Я подарю тебе новую жизнь (СИ), стр. 24

– Остановись, ответь мне, пожалуйста, по очереди на каждый вопрос. Во-первых: это не шутка? Во-вторых: для чего ты это сделал? В-третьих: я надеюсь, это не деньги твоих родителей? И последнее: как мне теперь возвращать такую неподъёмную сумму?

Мой серебристый рыцарь без доспехов облокотился спиной к стене и застенчиво произнёс:

– Эйприл, на все эти вопросы у меня лишь один ответ… Я просто люблю тебя.

Морская вода его глаз затянула на этот раз полностью. Я тонула… хватая ртом воздух и уже без возможности выбраться. Он вновь посмеялся, не желая меня смущать, произнёс:

– Прости, не так это должно было выглядеть. Я представлял, что скажу эти слова в романтической обстановке, например устроив свидание на берегу какого-нибудь тёплого моря, или прогуливаясь по улицам Франции, немного заблудившись, но присев у маленького ресторанчика распивая красное полусладкое объявить эти слова для тебя. Но, наверное, сейчас просто эмоции переполнили меня. Обещаю – это всё будет у нас, милая. – потянув руки ко мне для объятий, я сделала шаг назад вытянув руку блокируя действие и оставляя дистанцию между нами.

– Чейз, не нужно копировать на меня модель проявления любви, которую ты видел от своих родителей. Меня не нужно покупать, пойми. Я буду рядом с тобой в любых обстоятельствах. Громких слов пока сказать не могу, но ты влюбляешь меня в себя каждый день, негодник! – я стукнула его в плечо разразившись смехом, и стянув его щёки вместе поцеловала в мордашку.

Посильнее скрутив меня в объятия, он всё же приоткрыл завесу тайны: – Тебя одну оставить я не мог, поэтому родители летали в Швецию, чтобы продать три моих композиции заинтересованному лицу. Сумма получилась внушительной – наибольшую часть денег я отложил на покупку дома или квартиры – пока ещё не решил. Какие-то средства отправил в благотворительные фонды, а остатки распределил на мой и твой лицевой счёт по обучению.

Уткнувшись носом в его грудь, я пробурчала: – Получается, мой любимый – филантроп, романтик, и к тому же талантливый художник? – он улыбнулся, как довольный кот, которого наградили сметанкой.

– Ты забыла добавить, что ещё ослепительно красивый, чуткий, понимающий, и…

– А ещё и хвастливый! Поехали уже, только на дороге не ослепи проезжающих своей красотой.

Двери колледжа звучно хлопнули перебивая смех двух влюблённых.

Номер оказался нежно-голубых оттенков в скандинавском стиле, что вызывало чувство уюта и уединённости, как раз то, что сейчас необходимо. Повсюду летал запах черничного йогурта, дразня аппетит. Переключив на интерактивной панели встроенной в стену функцию отключение ароматизатора воздуха, мы принялись выбирать на той же панели из меню перекус на вечер. Ещё в машине ранее оговорив то, что много на ночь кушать вредно и лучше отдать предпочтение лёгкому ужину, уже в номере было решено заказать четыре пиццы и наплевать сегодня на законы правильного питания. Налопавшись до отвала и валяясь в обнимку Чейз поглаживал моё плечо и руку, а я лежала у него на груди слушая музыку любящего сердца.

Но тут, молча и почти скинув меня с себя парень подорвался бежать к моей сумке. Удивлённо хлопая глазами, я попутно следила за его неординарными действиями. Обычно таким резким Чейз становился в моменты, когда требовалось срочно что-то зарисовать или ему в голову пришла дельная мысль. Всё же, поднеся сумку ко мне и кинув на кровать, последовало объяснение:

– Пока я сейчас гладил твою руку размышляя о скрипичном ключе на запястье, мне пришла идея. Как смотришь на то, что этот знак – как бы забавно не звучало, но и является собственно ключом к чему-либо? – я согласно кивнула:

– На самом деле и меня посещали подобные мысли. Так как я заметила, что если происходит какое-либо вмешательство в сюжет, как было, например, с Джесс, то я… словно чувствую книгу и она влияет на меня, а точнее на руку притягивая и отталкивая болезненными ощущениями в тоже время. Но тогда что является тем, что нужно открыть этим символом? – Чейз крепко задумался:

– Этого я пока не знаю и предположений у меня нет. Но давай вот что, попробуй сейчас прикоснуться к обложке книги?

У меня не было мыслей не доверять Чейзу, да и задействовать стоит разные способы для разгадки тайны. Немного помедлив, я всё же прикоснулась ладошкой к обложке – ничего не произошло.

– Попробуй так? – художник бережно поднял мою кисть и приложил запястье к изображению. В это мгновение руку будто ошпарили кипятком несколько раз, я отдёрнула, зашипев и прижав её к груди. Мы смотрели друг на друга в потрясении. На запястье вновь пульсировал, проявляясь узор скрипичного ключа. Не проронив ни слова, я вновь потянулась к книге, но Чейз меня остановил:

– Ты уверена? Тебе больно, Эйп.

Я всё-таки прильнула рукой той стороной, которая дала отдачу, но теперь уже решила подержать дольше. Превозмогая муки, эффект получился идентичным, но в этот раз уже символ на книге отозвался и стал мерцать, будто давая согласие. Но помимо этого больше ничего не происходило. Я пробовала из раза в раз, от боли меня швыряло в пот, и поняв, что большего результата не добиться, парень вынул книжку из моих рук.

– Успокойся и хватит себя изводить. Возьми лёд в кухонном блоке, я пока отойду отвечу на звонок.

«Чего-то не хватает, вероятно, какой-то не менее важной детали, которая как нажатием на спусковой крючок, запустила бы этот механизм. У меня на запястье – скрипичный ключ, на обложке книги – тоже скрипичный ключ, но обрамлённый змеёй и поедающий свой же хвост, получается… Не хватает только змеи – второй части знака?!»

Чейз вернулся быстро, но немного опечаленным. Уведомил, что придётся оставить меня и уехать в офис родителей, для подписания договоров по поводу продажи картин. В подробности вдаваться не стала, лишь попросив передать привет миссис Бейли и мистеру Ливану. Опустевшее пространство давило, не давая проникнуться сном. Несколько часов ворочаясь в кровати, отталкивая поток суеты в голове за все недели суматохи наконец уснула. Почти с лучами солнца мне явился сон. Я не ощущала себя собой, а будто видела чужими глазами и настырно ворвалась в чьи-то воспоминания, а заодно и мысли.

Величественные сосны в густом парке нависающие надо мною, будто присматривая, сопровождали путь до небольших трёхэтажных домов построенных идентично друг другу и стоящих гуськом в затылок. Зимний воздух будоражит сознание, возникает желание набрать больше льда в лёгкие, чтобы остудить горячее от температурного озноба тело. Руки слегка потряхивает после репетиции, или это всё же начинается паническая атака? Силы иссякли, оттого шаги неспешны, белые пятна в глазах ослепляют, мешая добираться до цели. Слегка запорошены таблички на домах, но название улицы всё же проглядывается, давая небольшой ориентир – Пайнстрит. Как слепой котёнок, бредущий на память, помутнённым взглядом нащупываю желанное окно и замечаю в квартире движение. Сердце колотит отбойным молотком работая на износ, дабы разогнать густую кровь по организму, всё тело начинает подводить меня. Приоритет – добраться до квартиры, мой любимый наверняка уже ждёт меня, он спасёт, он придёт. Ключ упирается, не желая мне помогать, переворачиваю – не удалось, переворачиваю изначальным положением – есть. Я добралась.

– Курт! – не слышит, видимо, в наушниках и отвечает на письма читателей. В горле совсем не осталось слюны, закашливаясь на последнем издыхании удалось вымолвить:

– Курт, мне плохо! Пожалуйста! Любимый…

Я проснулась, меня бил озноб и в тоже время я была липкой от пота. Который раз я отношусь скептически ко всем своим последним сновидениям, но каждый раз я будто проживаю чью-то жизнь, точнее небольшие фрагменты, либо являюсь наблюдателем сторонних судеб. Но все чувства, которые испытывает тот человек, чьи глаза мне позаимствованы – их ощущаю и я. Может ли быть такое, что я вовсе нахожусь в коме и мне всё это снится? Или я умерла? Но по такому случаю, какая у меня может быть связь с этой девушкой? Из отрывков сна в голове вертелось – Курт…