Я подарю тебе новую жизнь (СИ), стр. 11

После окончания дисциплин, как ранее и договаривались, Чейз настоял на прослушивании моих «шедевров». Отсеяв все сложенные мною мелодичные произведения, я сократила выбор до двух. Проиграв обе композиции другу – на первую парень сказал, будто слишком слизано с первой части сороковой симфонии Моцарта. Второй раз за день он удивил меня, теперь уже разносторонними познаниями в музыке. А вот вторая увертюра, вполне имеет место быть, жить, и даже наверняка обретёт популярность в кругах людей с утончённым вкусом, а если понравится подобному человеку из театра или оперы, считай, начало взлёта карьеры положено.

На самом деле, я склонялась к такому же мнению. Единственный существенный минус – я очень сильно затянула с подготовкой, времени всё меньше, а я еще не начала оттачивать материал. Возложенная на меня ответственность пугала и вдохновляла одновременно, моя задача сейчас – не отпускать клавиши ни на секунду, и играть, до боли и онемения в косточках пальцев.

Солнце неумолимо катилось к горизонту, телефон разрывался от звонков и уведомлений, и все оповещения стали приходить на наручные часы рассылающие мою геопозицию, самочувствие в том числе и данные о сердцебиении близким контактам, в которые помимо Джесс пришлось добавить Чейза: «Это ради моего спокойствия, Эйп» – утверждал он. Не обращая внимания на уводящие в реальность звуки, я играла с упоением, без остановки, мотор работал на износ, в голове пульсацией отстукивал ритм, пальцы стучали по бело-чёрным плашкам, но я всё еще сбивалась. Я репетировала всё: открытие дверей в концертный зал, правильную походку к инструменту, верное положение рядом с фортепиано и лёгкий взмах рук в начале игры, одно неловкое движение, что-то забыла или дёрнулась в напряжении – минус балл. После окончания выступления неверно убрала руки от инструмента, не поклонилась – минус балл. Сфальшивила в произведении, и особенно – если подала вид, что допустила ошибку – крах всего. Можно сразу вставать и прощаться, без требуемых поклонов. Так было раньше, так осталось и сейчас. «Требования жёсткие, но возможные. Я справлюсь»

Первая, вторая, третья… семь алых капель крови завершили своё падение на белоснежном полотне инструмента. «Это плохо. Я, как всегда – либо никак, либо сразу в омут с головой. Где люди находят эту золотую середину?» Небрежно воткнув свёрнутую трубочкой салфетку в нос, принялась убирать за собою следы своего перенапряжения.

Закрыв кабинет спускаюсь на первый этаж. Учебное заведение еще активно дышит жизнью, студенты буквально кишат, толкаются, а я стараюсь ворваться в этот водоворот, пробиться сквозь толпу к дверям выхода. В воздухе витает запах пыли, пота и тяжёлая смесь различных духов, перемешанных в общую кучу и теперь ароматы превратились в удушающий смрад. Целью становится выбраться скорее на воздух, разум постепенно затуманивается от какофонии гула.

Наконец-то протиснувшись хватаюсь за ручку массивных дверей, и… они не поддаются. Дёргаю ещё несколько раз – ничего. До моего сознания доходит то, что шум прекратился, а сзади меня гробовая тишина, ни единого звука или шороха. От затылка и до поясницы пробежал мороз, будто судорогой схватили моё тело в тиски. Я оборачиваюсь в надежде попросить у кого-нибудь помощи, но моему взору открывается картина: все окружающие дёргаются взад-вперёд словно на съёмке повтора, кто-то из студентов более активен, некоторые лишь моргают глазами. Точно один единый организм, который составляли множество мелких шестерёнок – застопорились, и буксуют на месте не в силах продолжить свой намеченный ход.

К горлу подступила тошнота, желудок неумолимо начало крутить. Вот сейчас, именно сейчас, находясь в запертом пространстве этой ситуации мне особенно стало страшно. Чувствую нарастающую вибрацию наручных часов, оповещающих о моём пульсе в сто сорок ударов в минуту… мандраж такой, что начинает кружиться голова и мутить рассудок. Нужно срочно что-то предпринимать, пока я не вырубилась прямо тут. Определённым образом не понимая, что нужно сделать, чтобы в первую очередь освободить студентов из транса, а заодно и помочь себе выбраться отсюда, просто иду мимо людей стараясь не задеть шестерёнки и не ухудшить положение. Возможно, громкий звук наподобие крика приведёт их в себя? Тогда поднимусь обратно на лестницу и испробую этот вариант. Огибая присутствующих, я почти добралась до первых ступенек, но активно жестикулирующий туда-обратно руками парень зацепил лямку моей сумки, только вот аккуратное возвращение моего предмета гардероба на плечо не уберегло меня от толчка его кисти на стоящую впереди девушку. Я летела вперёд на неё двумя руками повалив обоих нас на толпу зависших студентов.

Внезапная боль обожгла запястье на правой руке. Поднявшись, в очередной раз отрезвляя себя от помутнения, задрала край рукава кофты. Глаза вперились в нечёткий пульсирующий узор, едва-едва проявляющийся на коже. Вглядываясь, сделала предположение, что это шрам… или тату… да что за чертовщина? Откуда? Я не видела никогда отметок у себя на теле, более того, ранее не посещала тату-мастеров. Изображение проявлялось и исчезало, но мне удалось уловить и запечатлеть в памяти – скрипичный ключ.

Огляделась – все ребята продолжили своё движение. И даже девушка, на которую я свалилась, ничего мне не сказав, просто встала и продолжила свои дела в привычном расположении духа. Будто никто не обратил внимания на происходящее! Будто никто и не понял, что люди на десять минут оказались почти заморожены на месте! Но я ошибалась… были, как минимум, два человека, которые наблюдали за мной, и видели всё от начала и до конца.

–Эй, Эйприл! – хрипящий шёпот пытался привлечь моё внимание откуда-то сбоку, с коридора. Ему определённо потребовалось усилие, дабы шёпотом докричаться до меня, сквозь возобновившуюся какофонию гула.

– Эм… да? – неуверенно протянула я, пытаясь отыскать источник обращения.

– Иди к библиотеке, помогу тебе. – прежде незнакомый голос стал заметно удаляться в спешке.

Время близилось к глубокому вечеру, в учебном заведении включили приглушённый жёлто-неоновый свет, и оттого народ стал активнее рассеиваться, опустошая холл и предоставляя пространственную свободу для моих приключений.

«Ну, что-ж, Эйприл Элванс. Поступим, как и в фильмах ужасов – обязательно пойдём туда, куда зовут, где может быть опасно для жизни, и не факт, что ты вернёшься в прежней комплектации. Всегда было интересно, поступать таким образом – является глупостью или смелостью? Сейчас и проверим» Увидев в тусклом свете уже всё-таки ранее знакомую, отталкивающую физиономию, я почти взвизгнула от раздражения:

– Я знала, что это вы копались в архиве! Зачем вы меня сюда позвали? Что вам нужно от нас? – я попятилась назад к двери, дрожжащей кистью шаря и нащупывая ручку, чтобы выбраться из мышеловки в виде библиотеки, в которую добровольно сама и забралась.

– Предупреждаю сразу… одно угрожающее мне движение – и мои друзья будут осведомлены где я, что со мной, и даже слышать происходящее вокруг.

– Господи, прости. Эйприл, нет-нет, ты не так всё поняла, этого не нужно, я не желал вам зла… успокойся, умоляю. Я просто заложник ситуации, такой же, как и все окружающие. Просто я… – взволнованный и слегка поникший от моих выводов уборщик сделал паузу, – Я пришёл в себя раньше всех.

– Эм.. не понимаю… Что вы несёте? Как понять – пришёл в себя? Честно, вы вызываете недоверие. Все ваши действия в мою сторону, моих однокурсников и других студентов – это попахивает маниакальностью! И теперь, я нахожусь в почти уже опустевшем колледже, вдвоем с вами, по вашей же инициативе. И я должна быть спокойна?

– Боже, я понимаю, как это всё выглядит, но тебе придётся мне довериться. Ты и так начинаешь запутываться, и идти не по тому следу, да… ты вообще! Ты ничего не знаешь и не понимаешь, какая нам грозит опасность! – мужчина перешёл на повышенный тон, почти сорвавшись на истеричный крик. Я стояла ошарашенной, пытаясь понять как можно скорее, оказывает ли он на меня давление, дабы подавить чувства бдительности во мне, и соответственно перейти к негативным действиям, или действительно стоит прислушиваться к его словам…