Охотники за потусторонним. Книга вторая (СИ), стр. 37

— А ты с отцом поговори, — добавил от себя Костик. — Он очень переживает.

— Из-за чего? — удивился Максим.

— Поговори. Поймешь, — Кащей улыбнулся.

На том и распрощались. Чувство, что они помогли целой семье встать на путь спокойствия и объединения, прочно поселилось в каждом из четверых. С тем чувством и доехали до краеведческого музея, где их встретила суровая седовласая дама, которая была одновременно и смотрителем в музее, и руководителем краеведческого кружка, так что имя Тамара Сергеевна значилось на табличках на двух дверях сразу.

По этой причине доступ к документу после упоминания Максима команде был открыт. Точнее говоря, Кеша с Кащеем активно сопротивлялись, но после того, как выяснилось, что документов довольно-таки много, за них сели вчетвером.

— Как же Птицу хорошо, — ворчал Костик, переворачивая очередной лист. — Мы тут сидим, тухнем. Что это? С таким почерком.

— Перчатки, перчатки! Несу перчатки! — руководитель краеведческого кружка притащила целую коробку. — Без перчаток ничего не трогать! Все есть историческая ценность.

— Вот так… — вздохнул Аркадий.

— А тебе лишь бы все в интернете смотреть! — воскликнул недовольный Костик.

Кудесник не ответил, углубившись в бумаги, которые оказались донельзя скучными, но отчего-то объемными. Сюда входили и полицейские отчеты, и отчеты от градоправителя губернатору, и даже просто случайные записки.

— Систематизировать не можем до сих пор, — посетовала Тамара Сергеевна. — А вы зачем интересуетесь?

— Да знакомые тут рассказывали про Сеньку Шалого. Клады якобы, — ответил Ворон.

Женщина по-новому посмотрела на странную компанию.

— Ну, клады ведь государству отдать надо, вы знаете?

— Конечно! — воскликнул Костик.

— Ведь и до вас искали. С моего детства — десятки. Никто не нашел. Зато пара человек с ума сошли.

— Мы только про потерявшихся грибников слышали и все, — сказал Кудесник.

— Это мелочи в сравнении с тем, что в этих местах происходит на самом деле, — смотритель помрачнела. — У самой двоюродная тетка крышей поехала, как в Шутов угол сходила!

— А подробнее можно? — Костик сам включился в разговор, но на этот раз никто и так не собирался ничего утаивать.

— Да, конечно, чего тут. Померла она лет пять как тому назад, но так до седых волос и дотянула того, — женщина покрутила пальцем у виска. — Представьте, тридцать лет нести чушь о призраках, которые с ней под ручку ходили по лесу, да анекдоты похабные травили!

— Призрак Сеньки? — Ворон решил не тратить время на атаку в лоб.

— Да этого Сеньку никто в глаза не видел. Вот, смотрите, отчет полицейский о нападении, — Тамара Сергеевна свела брови, как будто вопрос о призраке ее обидел. — «Нападавшие кричали, что сейчас Сенька придет, всем головы отрежет. Купец Долохов отдал сумку с пятьюдесятью рублями, Макаров — серебра и меди на два рубля с полтиной. Из поклажи забрали меха и украшения. Позднее двое нападавших были опознаны и казнены». Сеньки нет. И, надо думать, его и вовсе не было. Потому что в других документах никто его не видел. Опознать не мог.

Ворон с шумом выдохнул.

— Может, нам и браться за это все не стоит? — спросил он у остальных. — Получается, что вреда там особого нет. Ну, чего такое, похабные анекдоты травить? — Георгий слабо улыбнулся смотрительнице.

— Я не обижаюсь. Тетушка всю жизнь была с прибабахом. Но! — Тамара Сергеевна вдруг сделалась серьезнее. — Это ведь не единственный случай, понимаете? То тетка. А вот у нас тут есть… секундочку!

И она удалилась в свой кабинет.

— Может, и правда зря взялись? — поморщился Костик. — Ну смотрите, солнце к закату уже, а мы тут, как мыши, в кабинете сидим. Зато машину сделали, конечно. Но и дальше листать бумажки… у меня уже руки мокрые!

— Да, действительно, — подхватил сомнения товарищ Аркадий. — Ну колдуны детей похищали. Позитивщик энергию людскую жрал. Злые призраки житья людям не давали от слова совсем. А тут чего? Вообще ведь ничего… А ради клада стараться — вроде как деньгами не обиженные.

— На самом деле Кудесник, рад что в кои-то веки ты душнишь по теме! — осклабился Кащей. — Я бы, конечно, не отказался клад найти, но надо как-то в свободное от работы время. А то, понимаешь, древние силы пробуждаются, а мы тут Сеньку ищем. О, точно! Не по Сеньке шапка, разве не про нас это?

— Не про нас, — покачал головой Аркаша.

— Давайте подождем Тамару Сергеевну, — рассудил Ворон. — Еще многое в этом деле неясно.

— Ну нам вроде как дальше действительно двигаться надо. Кузьмич чего сказал? Надо искать эти точки. Ритуал нас ждать не будет, — настаивал Кудесник.

— Вот, принесла! — Тамара Сергеевна вернулась. — Здесь — медкарты конца прошлого века, еще при Союзе. Раз, два, пять, семь… одиннадцать, — и она стопкой сложила карточки. Как бы срок хранения истек, разрешили забрать, вот оставила. А здесь — газеты за тот же период.

Команда, не перебивая, решила дослушать до конца. Женщина раскрыла первую, выделила момент «причина смерти неясна», потом взяла газету, перелистнула, дала почитать заметку Аркаше.

— Найден в урочище Шутов Угол, — вслух прочитал он главную мысль заметки.

— Другие будут такие же. По одному-трем в год. С восемьдесят третьего, — добавила Тамара Сергеевна.

— А сейчас это тоже продолжается? — уточнил Ворон.

— Был недавно следователь один столичный. Заинтересовался вроде бы как. Думали, что маньяк. Мало ли чем людей травят — яды растворяются, следов не остается. Походил, погулял, ни с чем вернулся в Москву. До него никого не интересовало. Слишком редко. Слишком место специфическое. Урочище. Да еще и мистики приписали. Не стали вдаваться в подробности.

Ворон не удержался и пролистал несколько медкарт, сунулся в газеты, постучал пальцами по столу. Содержимое и медицинских документов, и газет примерно совпадало. Даты и места, причины, в которых никто не разбирался — или не мог разобраться.

Но было несколько поводов вполне естественных

— Я все же думаю, нам стоит здесь задержаться, — заявил он. — Интересное место. Изучить надо, — пояснил он Тамаре Сергеевне.

От дальнейших объяснений, которые непременно пришлось бы давать краеведу, его спас телефон, что зазвучал в кармане самой Тамары Сергеевны.

— Да, Максимчик? — звонко зазвучал ее голос — такой бывает у учителей, которые рады услышать своих подопечных годами позже. — Заходили, да. И сейчас тут. Передать им чего? Приедешь сам? А, ты рядом. Да, хорошо! — и, положив трубку, вопросительно уставилась на нее. — До чего мир дошел. То не нужна годами, теперь и позвонил, и приедет…

Максим, запыхавшийся и раскрасневшийся, как будто пробежал не стометровку, а километр в спринте, ворвался в кабинет и, держась за косяк, долго пытался отдышаться. Потом, придя в себя, сел на свободный стул возле столика с документами, и выдохнул:

— Теперь дядя Паша пропал.

Глава 18

— У вас это, похоже, семейное, — задумчиво выдал Ворон. — Но тут проще. Я знаю, где мы его будем искать.

И под удивленным взглядом Тамары Сергеевны, которая выглядела так, точно только что сняла розовые очки, команда дружно поднялась из-за стола.

— Так вы не историей интересуетесь? — она похлопала глазами.

— Мы всем интересуемся, — ответил Костик. — Мы очень любознательные. И очень любим людям помогать!

— А, да? — женщина даже не ощутила, как изменилось ее настроение, но доверие к четверке внезапно выросло до предела — недаром Кащей решил использовать дар. — Тогда, хм… с богом!

Ворон едва заметно поджал губы, Аркаша про себя улыбнулся. Вместе с Максимом они вышли на улицу.

— Мне съездить с вами? — спросил он.

— А сам как считаешь нужным? — без нравоучений спросил Георгий. И, видя, что паренек замялся, продолжил: — С отцом поговорил?

— Поговорил, — растягивая гласные, начал Максим, но его внезапно прорвало: — Что же получается, дядя Паша не только маму мою купить решил, но еще и меня? А папа из-за этого всего переживал, что я ради машины его оставлю?