Таверна на прокачку 6 (СИ), стр. 33
— Интересно, что у него стряслось? — пробормотал кто-то.
— Может, живот прихватило? — предположил мужик у стены.
Оплеуха прилетела ему от собственной жены, сразу и без предупреждения.
— Да уж, — сказал я тихо, ни к кому не обращаясь. — Любопытно это всё. А завтра будет ещё любопытнее.
Люди начали расходиться. Кто-то, наоборот, остался, чтобы поужинать и обсудить всё произошедшее, и зал понемногу наполнялся густым гулом обсуждений минувшего собрания.
Генка с гордым видом носился по залу.
А я заглянул в свою комнату и загрузился книгами, теми, что достались мне от Варвары, и теми, что принёс Сыч из дома Антония. Стопка вышла увесистая, пахнущая пылью, кожей и сушёными травами. Я подхватил её обеими руками, прижал подбородком верхний том и двинулся к выходу.
— Давай, иди, — кивнул мне вслед Анатолий. — А мы тут разберёмся.
Глава 14
Отклонение от плана
Интерлюдия 6
Зеон бежал долго.
Он не выбирал направления и не считал вёрст. Просто уходил прочь от Калагана и его жгучих лучей.
Солнце тоже жгло, но не так сильно, и в отупевшем сознании охотника еще сохранялась мысль, что свет этого солнца не так враждебен, как лучи инквизитора. Светило уже свалилось за спину и страха в душе Зеона становилось всё меньше.
Лес то расступался, то смыкался над головой, защищая от солнечных лучей.
Ветки то и дело хлестали по лицу, оставляя на обожжённой коже полосы, которые саднили и зудели. Вымещая злость, Зеон сносил все молодые деревья, что попадались ему на пути. Молодые осины ломались от удара когтей, как соломины.
Нечто животное, проснувшееся в нём во время боя, всё не давало остановиться.
Это была команда, идущая откуда-то из позвоночника: беги дальше, ещё дальше. Пока не станет темно, пока не перестанет пахнуть солнцем, пока свет не отстанет. Тварь, живущая внутри Зеона, знала об огне что-то такое, чего не знал он сам. И тревога заставляла охотника мчать вперёд без разбора.
А ещё раны всё не унимались.
До этого тело бессмертного очень быстро чинило себя само. Его рваное бедро практически затянулось за одну ночь, пробитое плечо срослось, сломанные рёбра встали на место. Он уже успел привыкнуть к новым возможностям. Он поверил, что теперь так будет всегда, что боль это то, что случается очень ненадолго и с другими.
А теперь всё вернулось, как было.
Дыра в груди, ниже правого плеча, не закрывалась. Он на бегу засовывал в неё пальцы и чувствовал обугленные края, сухие, ломкие, как обгоревшая кора. Плоть не срасталась, а рассыпалась. Ожог на боку, там, где прошёл первый луч, дымился до сих пор, спустя несколько часов. Кожа над ним стягивалась и лопалась. Сила, которая должна была всё это залечить, не отзывалась. Она будто пряталась, испугавшись солнечного света.
Отдавшись на волю твари, Зеон не контролировал, куда несли ноги, но он каждый миг звал и требовал, чтобы сила вернулась. Но она отступала от выжженных мест, не решаясь приближаться и начать регенерацию.
Из-за этого Зеону стало очень страшно.
Именно сейчас, краем сознания он стал понимать, что с его силой что-то не так. Да, он стал сильнее и выносливее, но не во всём. А в чём-то и вовсе, его старая стихия казалась более стабильной и надёжной. Вот только и её он принёс в жертву, чтобы отдаться новой стихии.
Раскалённой иглой в его сознании засела мысль, что его обманули. Подло, коварно, и необратимо.
Посланник говорил про бессмертие, про четвёртый ранг, про то, как перед ним склонятся все, кто когда-то смотрел на него сверху вниз. А про то, что Зеон теперь будет бояться солнечного света, его никто не предупредил.
И это ведь тот самый приём, который Зеон сам неоднократно применял против своих же людей. Обманывают равных. Ему же не посчитали нужным сказать. Его накачивали силой, для того чтобы разрушить барьер изнутри, а что будет с Зеоном потом, никому не было дела.
То и дело в его сознании всплывал образ инквизитора и заставлял скрежетать зубами.
Одноногий калека хныкал как девчонка, баюкая покалеченную руку. Зеон был быстрее вдесятеро. Он был живучее, сильнее, у него было тело, которое чинит само себя, и когти, которыми он рвал воинов надвое. Он должен был сделать два шага и оторвать этому упрямому ублюдку голову.
А вместо этого сбежал.
«Я не проиграл, — уговаривал он себя, перемахивая через очередной овраг. — Я выбрал жизнь. Это разные вещи. Совсем разные».
Он повторял это уже, наверное, в сотый раз, и по мере того, как он удалялся от места побоища, эти слова звучали всё правдивее.
Впереди редели деревья. Потянуло сыростью, где-то внизу шумела вода. Он вылетел на пологий берег ручья, оскальзываясь на глине, и на мгновение увидел себя в чёрной вечерней воде.
На него смотрело нечто.
Обожжённая морда с провалившейся скулой. Багровые глаза без белков. Клочья одежды, прикипевшие к чёрной коже. И дыра в груди, у самого плеча, сквозь которую были видны деревья за спиной.
Зеон отшатнулся.
Ему вновь захотелось побежать, но он смог найти в себе силы, чтобы унять тварь, несущую его прочь.
Он не может бежать вечно. За ним никто не гонится. Да и кому гнаться, хромому калеке?
Да и сколько бежать? Пока силы не оставят, и он не повалится замертво?
Надо остановиться, прийти в себя, привести мысли в порядок, а главное, понять, как быть дальше. Кто он теперь? Как жить… и жить ли? Какая судьба его ждёт?
Зеон кое как смог унять панические порывы бежать дальше.
Солнце уже давно склонилось к горизонту и не жгло. Калаган остался так далеко за спиной, что и сам Зеон его не отыщет, захоти он вернуться для реванша. И даже несмотря на ранения, именно Зеон, самый страшный зверь этих лесов. Про людей и говорить не стоит.
Он склонился над прудом, стараясь не вглядываться в отражение. Зачерпнув воды, шипя от боли, очень осторожно стал промывать лицо.
Вода жгла не хуже солнечного света, но она давала хоть какое-то успокоение.
Вместе с тем пришли и правильные мысли.
Да, он сбежал, но спасся.
Да, он изменился, но стал очень силён. Сильнее всех, кого знал. А что до Калагана, пусть Зеон и не смог победить в прямом столкновении, но зачем лезть под опаляющие лучи. Можно убить его и стрелой, или кинжалом со спины.
Посланники… Они обязательно придут. Но для чего они давали силы: чтобы Зеон просто погиб, или чтобы выполнил задачи? Они потерпят.
Одна беда — свидетели. Он убил почти всех своих бывших подчинённых. Теневик сбежал, но и до него Зеон доберётся. Однако теперь его увидел кое-кто более опасный. И если Зеон надеется жить дальше не оглядываясь, Калагана необходимо убить. Просто потому, что тот его может узнать.
В отражение он старался не смотреть. Как решить эту проблему, Зеон пока не знал, но обязательно узнает. Он спросит у посланника. Тот даст ответы…
— Я справлюсь со всем, — произнёс он, но голос был похож скорее на невнятный рык медведя.
В этот момент Зеон услышал за спиной голос:
— Сильно же вы от курса отклонились.
Охотник развернулся так резко, что вокруг него разлетелась пыль и опавшие листья.
На той стороне ручья, шагах в пятнадцати, у самой воды стоял серый человек. Чёрный плащ, худое лицо, руки спокойно опущены вдоль тела, и главное — безоружный. Мужчина стоял не таясь, на открытом месте, и вид у него был такой, будто он ждал здесь давно и успел заскучать.
Зеон знал это лицо. Помнил, как тот вышел на поляну вместе с инквизитором и распоряжался им.
Бывший охотник мысленно ощупал незнакомца. Получится ли убить его одним ударом. Сможет ли тот оказать сопротивление? Насколько он опасен? Ощупал энергией, пытаясь понять ранг незнакомца. Но не нашёл ничего, что заставило бы насторожиться. Второй ранг от силы. Артефактов Зеон тоже не чуял.
Однако нутро Зеона кричало, что этот человек с глазами-камушками, опаснее Калагана, и того посланника, что грозится в любой миг лишить Зеона не только силы, но и жизни.