Заточи свой клинок и Вперед! 9 (СИ), стр. 10

Спасибо ещё, что не догадался обмазать смолой и ощипать.

— Дундук, подготовить к переговорам — это значит дать пленнику очухаться и развязать язык, а не запекать его со специями на углях.

Зомби озадаченно почесал затылок обухом огнива, тяжело вздохнул и нехотя опустил растопку на пол:

— Совсем не жарить? — с надеждой в голосе переспросил он.

— Совсем.

— А хоть присолить? Для верности?

— Тоже нет.

Дундук с искренней, почти детской скорбью покосился на миску с серой крупной солью, но перечить воле Хозяина не посмел.

Впрочем, с инженерной точки зрения работа была выполнена на совесть: узлы затянуты намертво, стул держался надёжно, а лицо принца за пару часов висения над дровами приобрело идеальную готовность к конструктивному диалогу. Вниз головой мысли сходятся куда быстрее.

Я подошёл ближе и одним движением выдернул кляп.

Леонард с хрипом втянул сырой воздух склепа, закашлялся и дёрнул плечами, безуспешно пытаясь ослабить путы:

— Немедленно развяжи меня! — со свистящим хрипом выплюнул принц, и на его подбородке лопнул пузырь слюны. Голос из-за сломанного хряща звучал жалко и гнусаво. — Ты хоть осознаёшь, тварь, на кого поднял руку⁈

— Осознаю, что голосовые связки у тебя в полном порядке, — я брезгливо стряхнул с манжеты влажную каплю и шагнул ближе. — Для начала неплохо.

— Я кронпринц Милуотера! — Леонард снова дёрнулся, натягивая путы до белизны в суставах. Глаза его налились яростью и кровью. — За моей спиной мощь целого королевства! Мой отец сотрёт в прах тебя, твоих выродков и всё это вонючее подземелье!

Дундук за его покачивающейся головой хищно осклабился и с явным предвкушением перехватил дубину двумя руками, примеряясь к коленям пленника.

Я едва заметно шевельнул пальцем. Зомби разочарованно крякнул и нехотя опустил корягу.

— Мощь королевства осталась за тридевять земель, — сказал я. — А здесь есть ты, таз и один очень старательный повар. Кто принял командование после твоего исчезновения?

Леонард перестал дёргаться. Даже стул качнулся ещё раз и замер.

Вот и ответ. Имя он пока не назвал, зато подтвердил главное: кто-то уже сидел в его кресле.

— Мои люди действуют по протоколу, — выдавил принц.

— Кто старший?

— Пошёл к чёрту.

— Должность.

— Хрен тебе!

У виска у него набухла синяя жила. Вверх ногами она тянулась почему-то к брови и пульсировала в такт словам.

— Пытками меня не взять! — Леонард сорвался на визг и плюнул мимо меня, точно в таз. — Железо калите, ногти рвите, пальцы ломайте! Меня с детства учили терпеть боль ради короны. Ни звука не услышите!

Дундук просиял. Пятка его кованого сапога грохнула о плиту.

— Хозяин, он разрешил! Сам всё перечислил. С пальцев начинать или костер?

— Ни с чего не начинать.

Зомби обиженно запыхтел, опустил плечи и с тоской пнул ближайшее полено.

Изначально я планировал обстоятельный допрос: вытянуть адреса, пароли и тайные приказы. Но выслушивать долгие тирады о величии королевской крови или ждать, пока Дундук доведёт кулинарный рецепт до финала, было лень.

С людьми Леонарда и здешней обстановкой я разберусь своими силами. Принц мог представлять ценность для Кристиана, но прямо сейчас пользы от него не было никакой. Тратить драгоценное утро на упрямца я не собирался.

— Как знаешь, — я равнодушно пожал плечами и отряхнул ладони. — Виси здесь. Месяца через два Кристиан доберётся до зоны и лично решит, как поступить со старшим братом.

Развернувшись на каблуках, я неторопливо зашагал к выходу.

— Стой! — сорвался принц. В его тоне разом испарилось напускное величие, уступив место липкой панике.

Я даже шага не сбавил, продолжая идти к двери.

— Переходи ко мне на службу, я озолочу тебя! — закричал он мне в спину, отчаянно извиваясь на веревках. — Золото, редчайшие артефакты, лены в Верхнем Мире, место верховного советника! Ты сделал ставку на слабейшего щенка, а можешь получить благосклонность будущего монарха! Назови свою цену!

У самой двери я плавно остановился, взялся за кованую ручку и не спеша обернулся через плечо:

— Золото, артефакты, собственная гильдия и пентхаус с бассейном у меня уже есть. Родовые земли твоего батюшки слишком далеко, чтобы я тратил на них силы, а если мне чего-то не хватает — я привык брать это сам.

— Ты не понимаешь, от чего отказываешься, идиот!

— Зато прекрасно понимаю, чем прямо сейчас занят твой доверенный управляющий.

Леонард попытался нахмуриться. С налитыми кровью белками и в перевёрнутом виде гримаса вышла жалкой:

— О чём… о чём ты мелешь?

— Сегодня на рассвете столичная канцелярия опубликовала официальный манифест, — сухо произнёс я, глядя на него в упор. — Кронпринц Леонард чудом пережил вероломное покушение, укрыт в надёжном убежище и временно не принимает просителей. Организатором объявлен Кристиан, а за сведения о его местонахождении, союзниках и маршрутах назначена награда.

Принц рванулся всем телом с такой силой, что деревянные ножки стула жалобно взвизгнули. Дундук невозмутимо упёрся лапищей в спинку, одним движением погасив качание.

— Это чушь! Это невозможно! — выдохнул Леонард, хватая ртом сырой воздух.

— Газетные заголовки утверждают обратное.

— Мои слуги строго следуют протоколу чрезвычайных ситуаций! — задыхаясь, прошипел принц, но в его зрачках уже заплясали тени сомнения.

— Твой слуга прямо сейчас единолично пользуется монаршей властью, — холодно отрезал я, сделав полшага вперёд. — Он скрыл факт твоего исчезновения, наложил лапу на казну и штампует приказы от имени того, кто даже пикнуть в ответ не способен.

Леонард беззвучно раскрыл рот. Слюна обожгла содранную губу, слова комом застряли в горле. До его породистой головы наконец начала доходить простая истина.

— Похоже, твоего зама более чем устраивает текущий расклад, — добил я, скрестив руки на груди. — Сегодня он прикрывает твоё отсутствие, завтра привыкнет отдавать приказы гвардии, а через неделю весь чиновничий аппарат будет ползать на коленях лично перед ним. Спустя пару месяцев внезапное возвращение законного кронпринца станет для него смертным приговором. Каждый лишний час твоего молчания делает его всесильным правителем, а тебя превращает в опасного покойника.

— Он… Керн безгранично предан мне! — с дрожью в хриплом голосе выдавил Леонард, но в его глазах читался первобытный ужас загнанного зверя.

— Значит, тебе не о чем волноваться. Повисишь, дождёшься Кристиана и вместе за чашкой чая обсудите преданность твоих верных псов.

Я толкнул тяжелую дубовую створку:

— Дундук, сторожи. Без костров и всякой соли.

— Дундук всё уяснил, Хозяин, — осклабился зомби.

Леонард больше не кричал. В нависшей тишине склепа было слышно только его прерывистое, свистящее дыхание.

Я поднялся обратно наверх.

Свежий кордий уже ждал на столе. Сиси оставила фарфоровый чайник на мягко мерцающей тепловой руне, а корзинку с выпечкой заботливо укрыла льняной салфеткой. Я плеснул себе полную кружку. Густая терпкая горечь в сочетании с лёгкой ягодной кислинкой мигом разогнала остатки утренней вялости.

Сдёрнув салфетку, я подцепил пышную сдобную плюшку. Тесто замесили на совесть: сливочное масло, звонкая сахарная корочка и густой, пряный аромат корицы с распаренным изюмом. Плотный завтрак уже остался позади, но горячая сдоба под терпкий кордий заходила сама собой.

Вслед за первой сразу же растаяла вторая.

Сиси вошла на кухню с объёмной охапкой одежды как раз в тот момент, когда я смахивал со стола крошки. Сверху на ворохе ткани тускло поблёскивала серая маска Щипача.

— Я рассчитывала, что ты оставишь хотя бы пару штук, — вздохнула она, выразительно покосившись на почти опустевшую плетёную корзинку.

— Одну оставил.

— Невероятная щедрость.

Она с глухим шорохом сгрузила стопку на край стола. Сверху лежал тяжёлый тёмно-синий плащ из плотного бархата с массивной кованой пряжкой в виде оскаленной волчьей пасти.