Ненужная жена князя Горчакова (СИ), стр. 67

По знаку управляющего, помощник судьи вынес стопку конвертов. При виде них Татьяна Львовна издала булькающий звук и начала заваливаться набок. Слуги подхватили ее, усаживая на место, но внимание присутствующих было приковано к письмам.

— В этих посланиях содержатся отчеты о тратах и требования денег, — продолжил Поддубный. — Письма хранились у Татьяны Львовны в комнате, куда Наталья Алексеевна имела доступ. Но это лишь косвенная улика, как я понимаю. Зато прямым доказательством являются показания поджигателя.

На этих словах зал дружно ахнул. Я и сама затаила дыхание, слушая столь интересные подробности того, что произошло в имении Горчаковых.

— Человек, пытавшийся сжечь мой дом вместе со служанкой, которую он принял за княгиню, признался, что наняла его Наталья Ведищева, — продолжил вместо управляющего Дмитрий. В его голосе зазвенела беспощадная сталь. — Более того, почерк поджога лесопилки в Щепкино, где использовались магические артефакты, идентичен. Ведищевы пытались уничтожить не только мою жену, но и ее производство. Это умышленное убийство и диверсия против государственного заказа.

Наталья побледнела еще сильнее. Ее лицо будто посыпали пеплом. Она больше не кричала. Графиня просто смотрела на Дмитрия обреченным взглядом, в котором читался крах надежд, жизни и всего ее мира.

— Желаете магическую клятву? — обратился Дмитрий к судьям. — Или признаний поджигателя и свидетельства слуг достаточно, чтобы завершить этот фарс?

Судьи отклонили предложение князя с клятвой и удалились на совещание. Доказательства были неоспоримыми, оставалось только дождаться, какой они вынесут приговор.

Совещались слуги закона недолго. Уже через четверть часа они вышли в зал, и сухой старик в судейской мантии объявил приговор:

— По совокупности доказанных злодеяний графиня Наталья Алексеевна Ведищева приговаривается к пожизненному затвору в северном Свято-Никольском женском монастыре, без права переписки и помилования.

Наталья дернулась, как от удара хлыстом. Из пепельного лицо стало землисто-серым. Она открыла рот, но вместо крика вырвался жалкий задушенный всхлип.

— Графу Ведищеву, — судья перевел суровый взгляд на отца преступницы, — надлежит в трехдневный срок выплатить полную компенсацию в десять тысяч золотом за ущерб, нанесенный имению Щепкино и лесопилке.

Старый граф дернулся и побагровел. Вены на его висках вздулись, напоминая извивающихся червей. Он попытался встать, судорожно цепляясь пальцами в край судейского стола.

— Это разорение… — прохрипел Ведищев, после чего вдруг закатил глаза. Издав странный клокочущий звук, старик рухнул на пол всей своей грузной тушей.

— Папенька! — взвизгнула Наталья, бросаясь к решетке и протягивая к нему руки.

Забегали приставы и жандармы, к упавшему подбежал лекарь, толпа в зале заволновалась, как разворошенный улей. Я с ужасом наблюдала, как тело графа содрогается в конвульсиях. В нос ударил резкий запах нашатыря — кому-то из дам стало плохо.

— Он мертв, — констатировал лекарь, когда граф окончательно затих.

Рыдания Натальи резко оборвались. Она повернулась в мою сторону, глядя красными от слез глазами, горящими безумным огнем.

— Это ты! — ткнула в меня указательным пальцем. — Ты убила его, проклятая мебельная вошь! Выползла из своей воронежской грязи и разрушила все! Ты — убийца! Смерть моего отца на твоей совести.

Это стало последней каплей, больше я молчать не собиралась.

— Убийца здесь только одна, — процедила сквозь зубы. — И она, к счастью, находится за решеткой. Не ищи виноватых там, где их нет. Лучше задумайся о том, что это ты своими преступными действиями довела род до разорения, а отца — до смерти.

Жандармы вытащили Ведищеву из клетки и поволокли к выходу. Она забилась в их руках, выкрикивая проклятия и срываясь на визг.

— Дмитрий! — завизжала в ярости. — Будь ты проклят! Ты променял меня на эту калеку! Ты сгниешь рядом с ней! Как же я ненавижу тебя! Ненавижу!

Горчаков посмотрел вслед рыдающей женщине взглядом, в котором осталась только выжженная пустота.

— Каждый из нас платит за свои ошибки, — ответил ей, но она вряд ли его услышала. — Человек сам вершит свою судьбу. Если ты выбрала преступный путь, будь готова дойти по нему до конца.

Выдохнув, он встряхнулся, сбрасывая оцепенение, а после подхватил меня на руки и вынес из зала.

Глава 76

Обратный путь проходил в тягостном молчании. Колеса дормеза мерно стучали по брусчатке, а за окном проплывали серые воронежские улочки. Я смотрела на профиль Дмитрия, уставившегося в серую пустоту, и не понимала, откуда в нем столько жестокости.

— Как давно ты узнал? — спросила, не в силах больше оставаться в неведении.

— Узнал что, Анастасия? — он перевел на меня взгляд, который в полумраке показался бездонным.

— Не прикидывайся, что не понимаешь. Когда ты выяснил, что я не поехала в Горчаково?

— Почти сразу, — князь горько усмехнулся, но эта вымученная улыбка не коснулась его глаз. — Письма, в которых ты капризничала и требовала новые наряды никак не вязались с той Настей, которая за неделю довела меня до бешенства. Ты изменилась слишком резко, поэтому я отправил Клима в имение и велел присматривать за тобой издали, подозревая подвох. Думал, ты наняла актрису, а сама скрылась с любовником.

— Любовником? — у меня брови взметнулись наверх от удивления. — Ты действительно так обо мне думал?

— А потом пришло известие о пожаре, — продолжил Горчаков, глядя в окно. — И о твоей гибели. Я сразу связался с Климом, который доложил, что задержал поджигателя по горячим следам. К тому времени я закончил дела на границе и мчался назад. Дорога как раз проходила мимо Щепкино — это единственное место, где ты могла спрятаться.

— И ты нашел меня, — я стиснула кулаки, ощущая, как в груди закипает ярость. — А что дальше? Просто смотрел? Выжидал, зная, что меня пытаются убить? Молчал все это время?

— Когда я приехал и увидел тебя на лесопилке, командующую мужиками, с этим странным блеском в глазах, то испытал облегчение. Но и ярость тоже! Ты обманула меня! Устроила дешевый спектакль, рискуя собственной головой.

— Обманула?! — я сорвалась на крик, не в силах больше выносить его претензии. — Да я жизнь свою спасала! Ты привел в дом убийцу! Поселил ее рядом со мной, позволяя дышать мне в затылок. Почему не рассказал правду?

— Не нашлось подходящего повода, — пожал плечами. — Ну и заодно хотел посмотреть, как далеко ты зайдешь. Визит Натальи расставил все по своим местам. Я должен был понять, посмотреть ей в глаза.

— Ты использовал меня, как приманку! — Я замахнулась тростью и бахнула ею по скамье. — Подставил меня под удар, чтобы поймать любовницу на горячем. Ты — чудовище! Холодный и расчетливый монстр. В тебе нет ничего человеческого.

— Я защищал интересы рода! — Горчаков резко подался вперед, сокращая расстояние до нескольких дюймов. — Если бы я вмешался раньше, Ведищевы выкрутились бы. А теперь они уничтожены, по закону и навсегда.

— К черту твои законы! — выдохнула ему в лицо, чувствуя, как к глазам подступают слезы. — Я могла погибнуть в том пожаре! Могла умереть на тракте. Но тебе плевать на это, лишь бы твоя партия была разыграна по нотам!

— Ты жива, Анастасия. И ты победила. Разве этого недостаточно?

— Победила? — замерла, глядя в темные глаза Дмитрия и ощущая, как рваное дыхание клокочет в груди. — Я…

Договорить не успела, как этот бессовестный хам, накрыл мои губы своими, сминая с таким жадным напором, что я на секунду растерялась. В глазах потемнело от возмущения, сердце предательски пустилось вскачь. Его горячие руки обняли мое лицо, высушивая слезы и зарываясь в волосы.

Я лишь на мгновение дрогнула под этим ураганным напором, а после яростно клацнула зубами. Князь глухо застонал, но не отстранился. Наоборот, подался всем телом ко мне, опрокидывая на ложе.

— Пусти! — промычала ему в губы, ощущая их солоноватый привкус.