Ненужная жена князя Горчакова (СИ), стр. 54

— Ты хочешь превратить мой дом в военный лагерь? — меня затрясло от злости. — Не смей тут командовать! Я не позволю!

— Настя, ты не успеешь в срок, если будешь отвлекаться на подобные мелочи, — терпеливо, как маленькому ребенку, начал объяснять Дмитрий. — Тебе нужны новые дома для рабочих, хорошая дорога до главного тракта, большой постоялый двор для купцов и новый причал. Твоя соляная пристань никуда не годится. А обмелевшая река? Ни одна барка сюда не дойдет — необходимо углублять дно. Надо строить новые цеха и сушилки втрое больше нынешних.

— Я и без тебя об этом знаю! — выкрикнула ему с обидой. — И все построю постепенно. Сама, без твоих денег и армии. Я не возьму у тебя ни копейки! — ощутила, как горло сдавливает спазм. — Хочешь купить меня? Нарочно делаешь так, чтобы чувствовала себя обязанной?

— У тебя нет времени на гордость, Настя, — жестко припечатал он. — Император поставил сжатые сроки. Но неужели ты думаешь, что этот заказ будет единственным? Когда ты справишься, посыплются новые. А как же другие твои клиенты? Когда ты будешь все успевать? Постепенно — ты проиграешь. С моей же помощью ты получишь новые станины и механизмы через неделю, а не через полгода.

— Мне от тебя ничего не нужно! — выплюнула я со злостью, развернулась и ушла, не в силах больше находиться рядом с ним.

Ну, каков наглец? Откуда у него только взялась эта невыносимая самоуверенность? Думает, можно приехать, насыпать золота и купить мое прощение?

Глава 60

На следующее утро нам пришлось ехать в Воронеж. Кривцов прислал официальное приглашение на прием по поводу поставок инвалидных колясок. Я не могла пропустить эту встречу, а Дмитрий увязался ехать со мной для обеспечения безопасности.

Как же! Он просто не мог ослабить поводок.

Весь путь до Воронежа прошел в тягостном молчании. Зато в городе князь сразу проявил себя, приказав кучеру править к самому дорогому постоялому двору на Большой Дворянской.

— Номер на двоих, — бросил он портье, даже не взглянув на меня. — Один, с двуспальной кроватью.

— Ты… — прошипела я, чувствуя, как кровь приливает к лицу.

— Репутация, Анастасия, — Дмитрий повел бровью. — Княгиня Горчакова не может ночевать в разных комнатах с мужем, не вызывая пересудов.

— Это уже за гранью! — Оказавшись в номере, состоящем из спальни, гостиной и ванной комнаты, уставилась на роскошное ложе, заправленное белоснежным бельем. — Я не буду спать с тобой в одной постели!

— Будешь! — спокойно отозвался князь. — После того, что случилось в Щепкино, я не оставлю тебя ни на минуту. Пойми, Настя, сейчас не время для твоих капризов. Ты теперь — лакомый кусок, от которого конкуренты запросто могут избавиться.

Ну, вот как с ним спорить? У меня уже не находилось подходящих аргументов.

Не успели мы заселиться и поужинать, как посыльный принес записку от ротмистра Брумеля.

«Анастасия Павловна, требуются ваши показания по делу купца Перевалова. Расследование принимает скверный оборот. Вскрылись махинации с поставками леса для армии. Прошу прибыть в участок завтра к десяти утра».

— Да что за напасти! — в отчаянии бросила записку на стол. — Завтра утром я должна быть на приеме у Кривцова. А потом Захар договорился о встрече с поставщиками механизмов из столицы. Мне нужно расширять цех, покупать станины, а они стоят целое состояние…

— Я решу вопрос с Брумелем. — Дмитрий подхватил письмо и бегло просмотрел содержимое. — Езжай к губернатору и обсуди условия договора. Но ничего не подписывай без поверенного.

— Без вас как-нибудь справлюсь, Дмитрий Николаевич, — выхватила записку из его рук. — Это мое производство.

— Производство, может, и твое, — хмыкнул Горчаков. — А вот жена — моя.

— Ргрррр! — у меня уже слов нормальных не находилось.

Ночью я отправила князя спать на диван. Не хватало мне повторений недавнего пробуждения. Пригрозила, что иначе съеду отсюда прямо посреди ночи.

Утром сразу направилась к Кривцову и провела у него два часа, из последних сил сохраняя спокойствие и сдерживая гнев. Губернатор вел себя любезно, но при этом первым делом поинтересовался, присоединится ли к нам Дмитрий Николаевич, и постоянно косился на дверь, будто ожидал его появления. Меня до сих пор считали «талантливым придатком» к великому князю.

С Захаром разговор получился недолгим. Он, сияя единственным глазом, выложил передо мной новые контракты.

— Хозяйка, прознали про нас в столице-то! Доску хотят для министерских вагонов, чтоб из клееного бруса и с идеальной просушкой. А у нас людей не хватает, чтобы такие объемы восполнить. После ареста Перевалова места на пристани быстро освободились, и капитаны охотнее на сговор идут. Да только в Щепкино баржи не пройдут, больно река мелкая. Даже с меньшей осадкой рискуем их на мель посадить. Цех новый надобен и оборудование к нему…

Слушая Копейкина, я лихорадочно прикидывала в уме цифры. Пять тысяч золотом казались теперь детской забавой. Требовалось не меньше двадцати пяти, чтобы выйти на новый уровень. Мне срочно надо раздобыть эту сумму, но идти на поклон к Горчакову я не собиралась.

— Будем брать ссуду под залог императорских контрактов, — приняла взвешенное решение. — Захар, ищи рабочих. Нам нужны плотники и хотя бы парочка надежных магов. Завтра с утра пройдемся по банкам. Посмотрим, какие они выставят условия.

Вернувшись на постоялый двор, я занялась подсчетами предстоящих расходов. Старалась не упустить ни одной мелочи, которые потом выльются в непредвиденные траты.

Дмитрий вернулся ближе к вечеру. Дверь с грохотом распахнулась, и он возник на пороге злой, как демон. Еще и глаза горели яростным нечеловеческим огнем.

— Ты… — выдохнул он, как проклятие. — Почему молчала?

— О чем? — я невольно поежилась и вздохнула, осознавая, что новых выяснений отношений не избежать. — О том, что у меня закончились чернила? Или о том, что Захар нашел новых поставщиков клея?

— О покушении в подворотне! — гневно выпалил Горчаков, размахивая протоколом из жандармерии. — Почему я узнаю, о нападении из отчета ротмистра, а не от собственной жены?

— Может, потому что некому было отчитываться? — упрямо тряхнула головой. — Сам же видишь, все в порядке, я справилась. Что-то не так?

— Все не так! — Дмитрий в два шага преодолел расстояние, разделяющее нас, и навис надо мной. — Ты больше шагу не сделаешь без охраны! Не выйдешь отсюда, не покинешь Щепкино и даже не вздохнешь без моего ведома. Я не позволю какой-то швали прикасаться к тому, что принадлежит Горчаковым.

— Я не твоя вещь! И не собственность, чтобы мной распоряжаться, — попыталась оттолкнуть князя, но он перехватил мои запястья одной рукой.

— В этом мире, Настя, ты либо под моей защитой, либо быстро окажешься в могиле. Третьего не дано! Перевалов был лишь верхушкой айсберга. Ты разворошила осиное гнездо, когда влезла на рынок с сухой доской и патентами на брус. Тебя ненавидят все лесопромышленники губернии.

— И поэтому ты решил заделаться моим тюремщиком?

— Никогда не поздно напомнить им всем, кому ты принадлежишь! — прошипел он, наклоняясь так близко, что я ощутила ветерок его дыхания на коже. — Ты можешь строить свою империю. Можешь хоть весь мир завалить своими креслами. Но ты больше никогда не будешь одна против этой своры! Я уничтожу любого, кто на тебя косо посмотрит.

Глава 61

Вжавшись в кресло и смело глядя в глаза разъяренному архимагу, я чувствовала раскаленный жар и тяжелую волну силы, способную раздавить любого, кто посмеет ему перечить. Но я — не все!

— Ты бредишь! — произнесла дрогнувшим голосом. — Хочешь упрятать меня в клетку? Не выйдет! Я сыта ими по горло.

Дмитрий посмотрел на меня так, будто я была неразумным ребенком, который заигрался с огнем.

— Будет так, как я сказал!

Спорить дальше и доводить друг друга до белого каления я не видела смысла.