Ненужная жена князя Горчакова (СИ), стр. 52

— Дмитрий Николаевич! — зашипела, цепляясь за лацкан его мундира, чтобы не упасть. — Вы что себе позволяете? Немедленно отпустите! Нас все равно никто не видит.

— Мне плевать, видят нас или нет, — произнес он, направляясь к дому. — Пока колено не заживет, я буду носить тебя сколько потребуется.

— В этом нет необходимости, — разозлилась я. — У меня есть самоходное кресло, которое понадежнее ваших рук будет. В отличие от вас, оно не предаст и не ударит в спину. И, вообще, вы здесь нежеланный гость. Слишком уже задержались, пора и честь знать.

Дмитрий замер у подножия лестницы. Его взгляд потемнел, напоминая грозовое небо. Но отпускать меня он даже не подумал, только прижал к себе крепче, так что я почувствовала бешеное сердцебиение в его груди.

— Теперь все будет иначе! — процедил он.

— Не будет! — упрямо возразила я, чувствуя, что наш спор выходит каким-то детским и глупым.

— Барышня, что случилось? — ахнула Капитолина, выскочив на шум голосов.

— Ничего особенного, — продолжила сверлить мужа гневным взглядом. — Просто князь слишком много на себя берет. Он забыл, что в этом доме я хозяйка.

— В гостиную? — дернув бровью, спросил Горчаков.

— В кабинет! — скомандовала я, раз уж по-другому от этого самодура не избавиться.

Он повернул туда без лишних слов. Распахнув ногой дверь, прошел внутрь и бережно усадил меня на кресло, после чего расположился на диванчике.

— Дмитрий Николаевич, вы слишком задержались в моем доме, — я серьезно настроилась решить этот вопрос. — Имение принадлежит мне, и я не желаю вас больше видеть.

— Верно, имение твое, Настя, — князь откинулся на спинку и посмотрел на меня с вызовом. — Оно может принадлежать кому угодно. Твоими могут быть станки, слуги, ветераны — владей ими, раз уж тебе так угодно. Но жена… Жена принадлежит мне! С этого дня, Анастасия, мы будем спать вместе!

Я замерла, не поверив собственным ушам. Секунда ушла на осознание, после чего взорвалась гневным возмущением.

— Что?! — Подскочила, позабыв о колене, и тут же охнула, опираясь на стол. — Вы в своем уме? После всего, что было? Вы бредите! — выкрикнула ему в лицо. — Я не позволю даже прикоснуться к себе. После Ведищевой… После того, как надо мной издевались? Между нами пропасть. После нашей свадьбы, в наш медовый месяц, вы спали с Натальей, когда я находилась в соседней комнате. Вы выставили меня вон! Вы не имеете права!

— Вообще-то имею, — он поднялся, направляясь ко мне. — Я — твой законный муж.

— Поздно вы об этом вспомнили!

— Я совершил ошибку, и я это признаю, — приблизился, нависая надо мной и опаляя пронизывающим взглядом. — Но теперь все будет иначе. Я не позволю тебе и дальше разрушать себя в этой глуши.

— Не прикасайтесь ко мне! — выдохнула я, когда он опасно наклонился, замерев так близко, что я рассмотрела языки пламени в его зрачках. — Я… Я вызову жандармов! Я пожалуюсь цесаревичу!

Дмитрий усмехнулся, только в этой усмешке не было ни капли веселья. Одна лишь уверенность человека, привыкшего получать свое.

— Жалуйся! — Он опять подхватил меня на руки и понес в спальню. — Но сегодня ты останешься со мной. А я буду прикасаться к тебе столько, сколько захочу.

Я задергалась, барабаня кулаками по его груди. Но удары выходили жалкими — словно я билась в каменную стену.

— Это насилие! Я не потерплю! Если вы сделаете это, я прокляну тот день, когда мы встретились. Я напишу самому императору! Я…

— Насилия не будет, Анастасия. — Князь толкнул дверь в мою спальню и вошел внутрь, заполняя собой мое личное пространство, доступа в которое не было никому. — Все будет исключительно добровольно. А я буду рядом каждую ночь, чтобы ты запомнила, кто такая.

— Вы не можете просто взять и ввалиться…

— Могу! — властно перебил он. — С этого дня будешь привыкать рассчитывать на меня.

— Не хочу!

— Придется. — Дмитрий опустил меня на кровать и навис, упираясь руками в матрас по обе стороны от плеч. — Ты привыкнешь ко мне, и сама согласишься.

— Вы состаритесь прежде, чем это случится! — в гневе бросила я, ощущая над собой могучее тело. Твердое, как мореный дуб, и такое же упрямое и непрошибаемое. — Вы можете сделать, что угодно, но для меня вы останетесь человеком, который позволил меня убить. Никакие ваши нежности и старания этого не исправят.

— Я уже сказал, что с этого дня буду рядом, — процедил он, поднимаясь. — Ты будешь завтракать со мной, ужинать и спать в этой постели. Привыкай!

— Вы не смеете мной распоряжаться! Я вам не вещь!

— Еще как смею! — он устало вздохнул. — Я уже проиграл одно сражение, когда едва не потерял тебя. Второго поражения не будет. Ты даже не представляешь, какой упрямой бывает сила, когда ей есть, что защищать. Спи. Я буду рядом.

Глава 58

Дмитрий устроился в кресле напротив кровати, сложил руки на груди и прикрыл глаза. Но я-то видела, что он не спит. Он слышал мое дыхание, чувствовал каждый всплеск магии и караулил мою свободу, как самый верный и ненавистный страж.

Неужели он думал, что я усну в его присутствии? Скинув туфли на пол, я забралась с ногами на кровать и затаилась, прикрывшись одеялом.

Однако спать в платье — не самая приятная вещь. Едва дождалась, пока выровняется его дыхание, после чего аккуратно соскользнула на пол и прокралась за ширму. Только я стянула с себя платье, как в тишине раздалось тихое:

— Тебе помочь?

— Нет! — прошипела, понимая, что все мои усилия были тщетными.

Как можно быстрее я натянула самую глухую и пуританскую ночную рубашку, поверх которой накинула халат. И только потом вернулась в кровать, стараясь не смотреть на мужа, чьи глаза в полумраке сверкали хищным блеском.

Ну уж нет, князь! — подумала, ощущая, как усталость берет свое. — Ты можешь оккупировать спальню и сколько угодно кричать о своих правах. Но я никогда не забуду, как ты со мной поступил.

Проснулась я от странного ощущения тяжести на теле и чьего-то размеренного дыхания. Меня обволакивал странный запах, с медовой горчинкой и ароматом жженных углей. Приоткрыв глаза, я обнаружила, что уткнулась носом в мускулистое мужское плечо. Все остальное к нему тоже прилагалось. Князь самым бессовестным образом улегся рядом, закинув на меня лапищу и по-хозяйски прижимая к себе.

Секунда понадобилась на то, чтобы вспомнить вчерашний вечер и страшные угрозы Горчакова. Вторая — на осознание того, что этот наглый кобель все же переместился из кресла в мою постель. И третья на то, чтобы меня мгновенно вышибло из сна, разгоняя остатки утренней дремы.

— Убери руку! — прошипела я, пытаясь отодвинуться.

Горчаков даже не шелохнулся. Наоборот, его ладонь, покоящаяся на моей талии, властно сжалась и крепче прижала к себе.

Я дернулась, упираясь руками в его грудь, невольно ощущая, как под пальцами перекатываются тугие мышцы. Эту скалу не сдвинуть никакими человеческими силами! Но я ведь и не была простым человеком.

Шумно выдохнув, я призвала магию. Она мгновенно отозвалась покалыванием в ладонях. Я направила короткий импульс прямо в мужа, рассчитывая сдвинуть с места или хотя бы заставить отпрянуть.

— Настя, щекотно, — пробормотал Горчаков низким бархатистым голосом, приоткрыв один глаз.

— Вон! — завопила на ультразвуке, яростным движением спихивая его ладонь и скатываясь с кровати на холодный пол. — Ты обещал, что насилия не будет!

Дмитрий нехотя приподнялся, прикрыв ладонью ухо, пострадавшее от моего вопля. Одеяло сползло, обнажая мощный торс, покрытый старыми шрамами.

— Я обещал, что не буду принуждать, — поправил он и так самодовольно ухмыльнулся, что у меня кулаки зачесались врезать по наглой морде. — А объятия во сне я не могу контролировать. Что поделаешь, если мне было холодно, а ты такая мягкая и теплая? Знаешь, я давно так хорошо не высыпался. В твоем доме удивительно уютно и спокойно.

— Спокойно здесь было только потому, что тебя не было! — Я подскочила на ноги, запахивая халат и судорожно выискивая глазами трость. — Убирайся сейчас же! Мне нужно переодеться.