Ненужная жена князя Горчакова (СИ), стр. 17

Глава 20

Я кивнула Прохору, который помог сесть в карету и закрепил самокатное кресло на запятках. Дуняша и Капитолина уже сидели внутри, придерживая на коленях корзины с едой. В глазах своих людей я увидела ту же решимость, которая гнала меня из этого гнилого места. Прохор забрался на козлы и уже направил карету к выезду, когда нас остановили.

Дверцы распахнулись, и я увидела Татьяну Львовну, лицо которой было перекошено мелкой мстительной радостью. За ее спиной жались две фигуры в серых чепцах и поношенных платьях. Я не сразу узнала в них Глафиру и Пелагею, которых выперла на скотный двор пару дней назад.

— Не так быстро, Анастасия! — ядовито пропела свекровь, указывая на служанок. — Я решила, что в глуши тебе понадобится помощь опытных слуг, а не только деревенских девок, не знающих манер. Глафира и Пелагея сопроводят тебя до Горчаково и будут докладывать мне о твоем самочувствии, чтобы я была спокойна за твое самочувствие.

— Мне они не нужны, — бросила, скривившись. — Мне не на что содержать этих нахлебниц. Пусть проваливают на скотный двор.

— Это не просьба, дорогая, а приказ князя, которого ты не смеешь ослушаться. — Татьяна Львовна втолкнула упирающихся девиц в карету и швырнула на пол кошель, от которого я так демонстративно отказалась. — Будьте послушными, девочки, и помните, кто ваша настоящая хозяйка.

Дверь захлопнулась, и я осталась в тесном пространстве с двумя змеями, чьи взгляды обещали долгие часы мучений и доносов, способных разрушить мои планы.

Дуняша тихонько опустилась на пол и подобрала кошель, сунув его в мой дорожный саквояж.

Я прижалась виском к холодному стеклу, наблюдая, как очертания особняка Горчаковых тают в сером утреннем тумане. Внутри все заледенело. В сердце осталась выжженная пустыня. Перед глазами до сих пор стояла картина: Дмитрий и эта хищная тварь Наталья в его кабинете. Их дыхание, их близость...

Четыре всадника взбивали пыль по обеим сторонам от экипажа. Их сабли мерно покачивались в такт движению, напоминая о том, что я все еще пленница.

— Барышня, что же теперь будет? — прошептала Дуня, касаясь моей ладони.

— Ничего. Все сделаем ровно так, как и задумали, — ответила тихо, но в моем голосе уже не было прежней уверенности.

Глафира и Пелагея сидели напротив, потеснившись на одной лавке с Капитолиной. Их перекошенные лица не скрывали недовольства тем, что «исконных» служанок так легко выгнали из дома.

Наивные, Горчаковы от законной княгини избавились, не задумываясь. А что говорить о прислуге?

В целом, я не видела проблем в том, чтобы придерживаться изначального плана. Появление двух мегер, конечно, вынуждало соблюдать молчание. Но что мешало оставить нахалок вместе с гвардейцами на каком-нибудь постоялом дворе за тысячу верст от дома?

— Капитолина Алексеевна, — я повернулась к кухарке, которая сидела неподвижно, сжимая в руках корзину с провизией. — Кажется, наши защитники проголодались. Ты ведь еды набрала с запасом? На всех хватит? — указала глазами на служанок.

Женщина поняла меня без лишних слов. Ее лицо оставалось безмятежно спокойным, как гладь лесного озера. Она тут же начала доставать из корзины еще теплые пирожки, чей аромат мгновенно заполнил карету, перебивая запах страха и дорожной пыли, пробивающейся внутрь сквозь мелкие щели. Я заметила, как у Пелагеи непроизвольно дернулся нос от этого аппетитного запаха.

— Испили бы ягодного морсу, — вкрадчиво предложила им Капитолина, протягивая глиняную флягу. — В горле небось пересохло от такой-то радости.

— Небось отравите, — буркнула Глафира, а сама потянулась к пирожку, поддаваясь искушению и голоду.

— Вот еще! Стану я грех на душу брать? — Капитолина улыбнулась так искренне, что даже я на мгновение поверила в ее доброту. — Ешьте, сил набирайтесь, дорога-то дальняя.

Мне тоже перепало угощения, но уже без убойной добавки. Уплетая за обе щеки вкусные пирожки, я молча наблюдала, как наши попутчицы уничтожают угощение, приготовленное на отваре зверобоя.

Осталось накормить гвардейцев. И для этого мы выбрали момент во время остановки, которая требовалась, чтобы дать лошадям отдых.

Как только Прохор притормозил карету у обочины, Капитолина, подхватив корзину, вышла к воинам, расточая поклоны и приветливые слова. Я видела в окно, как они сначала нехотя, а потом все смелее берут пирожки, смеются над шутками кухарки и жадно пьют из предложенных фляг, утоляя жажду.

— Пейте, соколы. Князь велел присматривать, чтобы вы в пути не ослабли, — доносился снаружи чистый голос Капитолины.

Мы снова тронулись в путь, но теперь я знала, что через день-два зверобой наберет силу, превращая грозных охранников и ядовитых служанок в жалкие тени.

Глафира и Пелагея сидели, выпрямившись и сцепив руки в замки, впиваясь в меня взглядами, полными змеиного торжества.

Наверное, со стороны казалось, что я раздавлена. Что в ссылке проживу лучшие годы, пока не состарюсь. Как же они ошибались!

Просто горько было осознавать, что мужчина, с которым меня связала судьба, оказался бессовестным кобелем и мерзавцем. А ведь у нас все могло сложиться иначе…

Я не роптала, нет. Радовалась уже тому, что оказалась в теле молодой аристократки, а не бесправной служанки, которую запросто могли запороть на конюшне или выкинуть на улицу.

А вот наличие самих слуг я успела оценить по-достоинству. Вжилась в роль так естественно, как будто родилась в позапрошлом веке.

Согласитесь, приятно, когда ты можешь целиком посвятить себя любимому делу, поручив рутинную работу кому-нибудь другому? Но я ни в коем случае не собиралась злоупотреблять ни статусом, ни властью. Наоборот, намеревалась защищать и заботиться о людях, которые преданы мне всем сердцем.

— Долго еще трястись будем? — процедила Глафира, нарушая плавное течение мыслей.

— Тебе ли жаловаться? — хмыкнула я. — Еще вчера ты чистила свинарники, а сегодня едешь в господской карете. Наслаждайся моментом, пока можешь.

Служанка поперхнулась заготовленной колкостью. В карете снова воцарилось молчание, прерываемое лишь тяжелым сопением Капитолины. Моя верная кухарка крепко сжимала в руках узелок с «лекарством», который должен был подарить нам шанс на побег. Ну а пока время растянулась в бесконечную тряску и унылые пейзажи за окном.

Глава 21

До ночлега мы добрались уже в сумерках. Постоялый двор встретил нас запахом кислого пива, нечистот и мокрого сена. Обшарпанное убогое место, совершенно не подходящее для княгини, но сейчас плевать я хотела на комфорт, лишь бы вытянуть ноги на ровной поверхности и хоть немного отдохнуть от изматывающей тряски.

— Прохор, снимай три комнаты, — скомандовала, когда охранник помог мне выбраться из кареты. — Самые лучшие, что здесь есть. Одну мне и Дуняше, а еще две для служанок и охраны. Сам останешься в карете. Приглядывай тут, чтобы ничего не украли.

Хозяин заведения, приземистый мужик с бегающими глазками, подобострастно поклонился, вытирая руки о грязный передник.

— Все исполним, Ваша Светлость! — затараторил он. — Ужин подать? Вина лучшего?

— Пожалуй, да. Вина для моих охранников два бочонка, — бросила на стол несколько серебряных монет. — Пускай отдохнут с дороги. Они заслужили награду.

Гвардейцы переглянулись, в их глазах вспыхнула жадность. Что ж, неплохо. Жадность — это первая трещина в любой броне. Вряд ли за подобным «подарком» они увидят угрозу. А так, глядишь, расслабятся. Может, сболтнут лишнего.

— Благодарим, Анастасия Павловна, — буркнул их старший, Степан, поглаживая обвисшие усы. — Доброе дело.

— Кушайте на здоровье, — улыбнулась ядовитой улыбкой.

Комната мне досталась сырая и холодная. Стены обшарпанные, белье серое — ложиться на такое страшно. Хорошо хоть, платья я заказала без корсетов — могла спокойно отдохнуть с дороги, не снимая всей одежды.