В разводе. Тост за бывшего! (СИ), стр. 43

– Зачем вам это? – недовольно спросил Бермак.

Я пожал плечами.

– А вот чёрт его знает, Роберт Андреевич. Но я так подозреваю, вы тоже не всегда можете найти логическое объяснение, почему ваша женщина столько лет была замужем за абсолютно другим человеком? Вот и я не могу найти логического объяснения своим поступкам.

Глава 49

Житейская мудрость от местечкового бизнесмена Яши .

Яша.

Бермак смотрел на меня с сомнением.

– Однако о таких новостях стоит, конечно, предупреждать, – произнёс он сквозь зубы, и я улыбнулся – хоть в чём-то этого самонадеянного хлыща удалось уесть.

– Так я могу рассчитывать на ваше участие и в случае чего поддержку?

– Я не понимаю, зачем вам это надо — раз. Мне интересен вопрос ваших активов, и я действую исходя из интересов моего клиента, а не мужа моего клиента — два. Если Майя Леонидовна решит ситуацию остановить таким образом, который только ей угоден – значит, так тому и быть — три.

Ох, мерзкая всё-таки скотина этот Бермак! Почти как один из ухажёров Акулины Арнольдовны, который пел песенки о том, что да, он старый вояка, да, рядом с ним любая женщина будет чувствовать себя в безопасности. Пел он это ровно до того момента, пока не познакомился со мной, и как-то так тактично слился. После чего я пришёл к выводу о том, что в принципе и дед у Майи тоже тактично слился. На тот свет.

– Вы поймите меня правильно, Роберт Андреевич, я знаю свою жену поболее вашего. Я прекрасно могу просчитать её реакцию на то или иное событие. И точно также я прекрасно могу предсказать последствия того или иного её решения. От вас требуется не так много. Не требуется ни останавливать, ни поддерживать. Требуется просто меня оповестить.

Нет, я понимал, что я самостоятельно тоже могу поставить охрану. Но всегда есть вариант, что и моя охрана может продолбаться, потому что у неё не будет доступа к Майе в том объёме, который осуществляет сейчас Бермак. Это охрана Бермака она знает и контактирует с ней. Мои же мальчики должны будут кататься за ней как привязанные и не иметь возможности ни уточнить, ни спросить, ни предугадать, куда её дальше лисий хвост понесёт.

– Разумно. Но давайте мы с вами пообщаемся и вы объясните, что происходит с вашими активами?

Я махнула рукой.

– Ну че ты, как тёлка? Неужели ты действительно считаешь, что я говорю жене действительно правду?

Нет. Правда в том была, чтобы перевести часть активов на Майю и стать автоматически не любопытным для Таволгина. А вот после прошедших событий я сижу и смотрю на всю эту ситуацию с тем, что а с какого это черта я должен прикрываться Майей? Пусть Таволгин ссытся от того, что я как раз-таки никем не прикрываюсь. И вообще плевать. Ну хорошо, потеряю я бабки. Ну во сколько миллионов мне обойдётся сотрудничество с Таволгиным и выход его из костяка инвесторов? Что я не потяну это? Потяну.

Я просто помнил тот момент, когда я обанкротился. И вот в этом крылось, наверное, что-то глубинное. Я обанкротился. Точнее, как… Я вложился в очень непроверенного человека, и как бы не развивалась ситуация, деньги всё время уходили, но не приходили, то есть дело стагнировало. Майя никогда не требовала от меня чего-то. Просто один раз спросила:

— А как долго ты собираешься это тянуть?

Я пожал плечами, не представлял действительно, как долго это я собираюсь тянуть, но рассчитывал на то, что я хотя бы масло для бутерброда с этого дела утащу. А потом стало понятно, что я уже отвечаю по обязательствам своими активами. И что сделала в тот момент моя супруга? Продала свою машину. Тёща с тестем продали участок, чтоб хоть как-то у меня был вариант вылезти с наименьшими потерями. И мне кажется, если бы не вот эти поступки семьи, я бы вообще никак не смог выкрутиться. Но как только я понял, что я теперь никого подвести не могу, я из кожи вон вылез, но я свои бабки вытащил и вытащил плюсом сто пятьдесят в процентовке. И недавние события как раз-таки мне напомнили о той истории банкротства и о том, что я никогда не пасовал.

А не пасовал я, потому что у меня была семья.

И то есть по факту сейчас у меня всё то же самое – у меня есть семья. С чего бы это я должен прикрываться перед Таволгиным своей женой? Пусть Таволгин спит и боится, что я в какой-то момент взбрыкну.

Собственно, примерно это я и выдал Бермаку. Тот пожал плечами.

– То есть вы решаете в этой ситуации поступить по-рыцарски?

– Ты сейчас так красиво говоришь, как будто на сеновал меня дальше позовёшь, – холодно произнёс я и приступил к своим рёбрам.

Кухня была неплохая, в меру острая, в меру пряная.

– Я объясняю, что в мире бизнеса, в тех реалиях, в которых мы сейчас с вами находимся, намного выгоднее было бы действительно пересмотреть все ваши активы.

– Не учи дядю писать стоя, – взмахнул вилкой. – Ты мне сейчас такого наговоришь, что в конце окажется, будто бы я действительно должен поступить как самый последний трус. Я разверну ситуацию так, как мне это удобно.

Бермак вздохнул, понимая, что в случае чего я буду разворачивать ситуацию не совсем законным образом.

– Ну а простите, никто не святой под Богом ходит, святые все рядом с ним сидят.

– Я не знаю, что вам сказать. На данный момент моё отношение ко всей этой ситуации сугубо негативное. Но если вы смогли бы поступиться несколькими предприятиями и, предположим, недвижимостью в Питере...

Бермак оскалился, я махнул рукой.

– Господи, да присрался тебе этот особняк в Питере. Да, пожалуйста. Ну, хочет его Майя как трофей – пусть забирает. Это вообще не решает никак наш вопрос. И неужели ты не понимал, что я выкобениваюсь только для того, чтобы затянуть всё?

Бермак улыбнулся, глядя на меня по-волчьи. То есть полностью холодный взгляд, в котором нет ни намёка на эмоцию.

– Подозревал. А ещё подозревал, что вы прекрасно играете. У вас с женой это, судя по всему, семейное…

Обедом в целом остался доволен. А когда глянул на часы, понял, что пора заглянуть и к Таволгину. Приехал к нему в офис, зашёл без стука и тут же бахнулся в кресло для посетителей, вытянул ноги.

– Ты своей красавице на ресепшене скажи, чтоб мне принесли кофеёчку. Ну и поговорим с тобой за жизнь.

Таволгин усмехнулся, медленно встал, показывая всю свою стать и объёмы.

– Что же ты, Яша, – медленно, с лёгким одесским акцентом, – ведёшь себя как самый нечистый поцак?

– А ты на что надеялся? То, что я после всего этого твою племяшку под венец подведу? Так прости, у меня планов таких не было.

– А почему нет, Яш? Чем не хороша? Всем хороша. Ты вот разве как человек мудрый и дальновидный, хоть что-то запрещал своей жене? Подозреваю, не запрещал. Так и моей племяннице не надо ничего запрещать. Она такая же послушная будет, знаешь?

Я улыбнулся, потёр переносицу.

– Своей жене я запрещал наставлять на меня пушку во время скандала. А всё остальное – на её усмотрение. А после развода ей разрешено и это.

Таволгин посмотрел на меня с сомнением. И это было лучшее объяснение всего того, что сейчас происходило.

Улыбка исчезла с его лица.

А я, пожав плечами, резюмировал:

– Ну, ты же знаешь: всё, что нас не убивает, нам безумно нравится…

***

Глава 50

Ланфрен-ланфра, лантатита. Но слаще сна твои уста. И роза падает с куста. Тебе на грудь, голубка... – коротко о том, умеет ли местечковый бизнесмен петь.

Яша

Таволгин смотрел на меня не отрываясь, и было в его взгляде что-то похожее на сомнение. Теперь он уже не был так уверен в том, что ему удастся обвести меня вокруг пальца. И тем более он не был теперь так уверен в том, что разыграет по нотам этот спектакль.

– Яш, ты что-то как-то не по чести поступаешь.

– Ещё один рыцарь, – усмехнулся я и запрокинул голову. – Давай мы с тобой посмотрим на такую ситуацию. Вот я, такой честный, довольный, развёлся с женой, пришёл к тебе и говорю: «Я люблю твою племянницу. Выдай её за меня замуж». Наверное, в этой ситуации вопросов ко мне никаких не будет, правильно?