Линия иной судьбы. Трилогия (СИ), стр. 53

— Живу буквально в пятидесяти метрах от аптеки, на Калинина. Если понадобится срочно кого-нибудь подменить или помочь, прибегу за несколько минут.

— Это хорошо, — кивнула заведующая и наконец вынесла решение: — Ладно. Возьмём тебя учеником фасовщика. Первую неделю поработаешь на испытании. Зарплата небольшая — двести рублей в месяц, но тебе всего четыре часа положено. С восьми до двенадцати. Только запомни сразу: в аптеке главное не скорость, а аккуратность.

— Понимаю, — серьёзно ответил я.

Для будущего химика лучшего места, чтобы провести летние каникулы, я и придумать не мог.

Коллектив в аптеке оказался сугубо женским. После войны в этом не было ничего удивительного. Мужчин в мирных профессиях по-прежнему не хватало, и большинство работников составляли дамы. Приняли меня неожиданно тепло. Видимо, пятнадцатилетний мальчишка вызывал у них материнские чувства.

Обязанности мне поручили самые простые: вымыть и высушить аптечную посуду, подписать этикетки, сбегать на склад, принести оттуда нужные коробки или реактивы. Позже обещали научить отвешивать простые вещества под контролем провизора, а пока лишь присматривались — аккуратный ли, можно ли доверить точную работу.

Разумеется, вскоре начались расспросы. Откуда приехал? Где раньше жил? Кем работает мама? Что собираюсь делать после школы?

— На химико-технологический хочу поступать, — честно ответил я.

Женщины переглянулись.

— Это куда же такой? — удивилась одна из провизоров.

Сначала я решил, что меня неправильно поняли. Но, задав ещё несколько вопросов, неожиданно выяснил: того факультета, который я мысленно уже давно выбрал, в Краснодаре пока не существовало.

На следующий же день, закончив работу, я помчался к институту. Как раз начинались вступительные экзамены, и вся необходимая информация висела на стендах у входа.

До войны это был Химико-технологический институт жировой промышленности. Однако теперь он назывался Краснодарским институтом пищевой промышленности и имел всего два факультета. Первый — технологический, где готовили инженеров-технологов для винодельческой, жировой, консервной и других отраслей пищевой промышленности. Второй меня совершенно не интересовал. Там обучали инженеров-механиков по специальности «Механическое оборудование предприятий пищевой промышленности».

Впрочем, особой трагедии в этом не было. До окончания школы оставался ещё год. За это время многое может измениться. Да и не обязательно было привязывать свою судьбу именно к Краснодару.

Маму своими сомнениями загружать не стал. У неё и без того забот хватало: новая школа и новые коллеги. Со своими планами я вполне мог разобраться самостоятельно.

В конце июля пришла телеграмма от Михаила и Толика. Парни сообщали, каким поездом прибывают в Краснодар. В воскресенье у меня в аптеке был выходной, так что встретить их на вокзале никаких проблем не составило. Я даже шиканул, наняв извозчика. Слишком уж много вещей приятели везли с собой, не хотелось потом тащить всё это через полгорода на своих плечах. Тем более что подобную роскошь я уже мог себе позволить — первую зарплату в аптеке получил.

Оказавшись в большом городе, мои приятели сразу притихли, шокированно разглядывая дома, трамвайные пути и прочий транспорт. Хадыженск совсем недавно получил статус города, а до этого был обычным рабочим посёлком. Что эти поселковые мальчишки могли видеть? Они ведь ни разу в жизни не выбирались дальше родных предгорий. А тут самостоятельно отправились поступать в Краснодар.

Особенно тяжело пришлось Мишке. Его мать категорически не одобряла затею с лётной школой. Её вполне устраивало, что сын со временем пойдёт работать на буровую, а не станет гоняться за какой-то романтикой в небе. Как выяснилось, денег ему не дали не только на питание в Краснодаре, но даже на билет.

Зато перед отъездом они оба успели подзаработать на сборе яблок. Расплачивались в основном урожаем, поэтому вместе с вещами они привезли мне почти два ведра яблок. Ну и славно. Пусть бабушка порадуется. Варенья на зиму наварит.

Ещё раз успокоив Мишку, что никакой обузой он для нашей семьи не станет, я повёл ребят показывать их временное жильё. Вещи, конечно, занесли в комнату, а вот спать решили на веранде. Сам я последние две недели ночевал именно там и успел оценить все преимущества. В комнате баба Лиза каждый вечер наглухо закрывала окна, выходившие на улицу Калинина. Боялась, что ночью кто-нибудь влезет в дом. Из-за этого к утру становилось душно и жарко. Зато на веранде даже в самый тёплый вечер гулял лёгкий ветерок, и спалось там просто замечательно.

Договорились мы просто. Первую половину дня парни занимались тем, что я оставлял им в качестве домашнего задания. После работы возвращался из аптеки, проверял, как они справились, затем мы все вместе обедали и отправлялись гулять по городу.

В первый же день опрометчиво решили искупаться на Карасунах. Однако едва успели дойти до берега, как к нам подошла компания местных парней и задала совершенно типичный для того времени вопрос:

— Вы с какого района?

И мы благоразумно поспешили уйти. Попробовали добраться до Кубани, но там подходящих мест для купания почти не было. Берег был неудобным, течение — быстрым. В итоге несолоно хлебавши вернулись домой.

Следующие дни прошли куда спокойнее. Каждый вечер после моей работы мы просто бродили по центральным улицам Краснодара. Показывал ребятам театр, парк, новые кварталы. Конечно же, специально дошли и до 7-й специальной школы ВВС, где им предстояло сдавать экзамены. Здание произвело на обоих сильное впечатление. Впрочем, им в Краснодаре нравилось буквально всё. После маленького Хадыженска краевой центр казался совсем другим миром.

Больше всего меня поражало их упорство. Ещё зимой эти двое готовы были целыми днями лазить по окрестным лесам в поисках немецких патронов, а теперь с утра до вечера корпели над учебниками, повторяя русский язык и математику. Настолько сильно им хотелось вырваться из привычной жизни и стать лётчиками, что оставалось только радоваться за них.

Как и ожидалось, оба справились блестяще. Экзамены они сдали на «отлично». В конце августа парни перебрались в интернат при 7-й специальной школе ВВС. Теперь увидеться мы должны были не раньше середины сентября, когда воспитанникам впервые разрешат увольнение в город.

У меня к тому времени тоже начиналась совсем новая жизнь. Впереди ждал десятый класс одной из лучших школ Краснодара, новые учителя, новые друзья и новые испытания. Где-то впереди уже маячил институт, а за ним — профессия.

Впрочем, жизнь давно научила меня простой вещи. Какие бы планы ты ни строил, судьба обязательно приготовит что-нибудь своё.

Конец первой книги

Линия иной судьбы 2

Глава 1

«Брать цветы или не брать»? – вот в чём вопрос. Именно он меня мучил накануне 1 сентября. Мама уверяла, что школа образцовая и цветы нужны. Баба Лиза высказывалась на тему того, что школа мужская. В её время в гимназию старшеклассники цветы не носили.

– Там дети уважаемых людей учатся, – не сдавалась мама. – Нужен приличный букет.

Эта реплика лишь добавила мне сомнений.

– А я тебе говорю, – стояла на своём бабушка, – с цветами первоклассники придут.

В итоге решил, что лучше буду «скромным и безденежным», то есть вовсе без цветов. До школы предстояло идти почти десять кварталов. Трамвай по Коммунаров ещё не пустили, так что первое время добираться придётся пешком. Вот радость тащится такое расстояние с букетом!

В этом году первое сентября выпало на субботу, и я надеялся, что долго нас не задержат. Главное – посмотреть на новых одноклассников, познакомиться, встать на комсомольский учёт. Формально, пока не начался учебный год, я всё ещё числился в хадыженской организации. Но затягивать с этим вопросом не стоило.