В потоке перемен (СИ), стр. 5

— Давайте, что ли познакомимся, — пожал мне руку офицер, когда мы вышли из кабинета, — Меня Олег зовут, можно по имени, но если солдаты рядом, то лучше по званию.

— Принято, — согласился я, — А я Александр, но можно Сашей звать, я гражданский и лет мне всего девятнадцать.

— И уже писатель? — удивился лейтенант.

— Не поверите, случайно получилось. Поручили в институте серию статей написать, и пошло и поехало.

— Надо же, надо и самому попробовать, раз так просто. И это, давай на ты, наверное.

— Да я не против, — улыбнулся я.

Ну, да, действительно, мы почти ровесники, лейтенанту всего двадцать четыре. Если повезет и представлению дадут ход, то скоро могут дать старшего лейтенанта. Оказывается, это он схрон на судне нашел. Сухогруз пограничники перехватили километров за двадцать от берега, высадив на борт досмотровую группу. В море обыск проводить не стали, а повели судно к себе на базу. Под присмотром офицера и пары солдат у капитана ни малейшей возможности хоть с кем-нибудь столкнуться не было, тем более, что от управления его отстранили и сухогрузом рулил лоцман.

А вот после швартовки на борту устроили знатный шмон, только ничего сначала не нашли, решив было, что сообщение оказалось ложным. А вот Данилин не успокоился и все-таки смог обнаружить перепланировку на борту. В двух отсеках оказались установлены дополнительные переборки, так что образовалось небольшое дополнительное помещение, не обозначенное ни на каких планах. Так бы его и не нашли, но дотошному лейтенанту показалось, что схема не соответствует размерам помещения и рулеткой его проверил. Ну, а после первой находки начали копать уже с такой тщательностью, что и несколько других тайников нашли, уже небольших, но тоже с товарами. Сейчас колют команду, пытаются отделить агнцев, которые ничего не знали, от козлищ.

Судно будут завтра перегонять под разгрузку, там придется пограничникам контролировать процесс, не исключено, что на дне трюмов еще что-нибудь обнаружится. Налазился я по корабельным закоулкам до изнеможения. Схроны-то все в таких местах были, что просто так не подлезешь. Хорошо, что мне солдатскую подменку выдали, а то бы уделался в пыли и ржавчине с ног до головы.

Лейтенанту пообещал свою книгу прислать, когда выйдет в печати. Вообще спасибо ему, много интересного рассказал и показал. Придется мне сюда десяток экземпляров посылать — всем офицерам, которые мне помогали разобраться в их службе. Это, включая самого полковника и его начальника. После обеда еще с Мещерским поговорил, тот план книги в целом одобрил, сделал несколько замечаний и пожеланий, я пообещал учесть.

В выходные мы с Алисой будем уезжать, насчет книги о пограничниках мне придется в Москве здание на Лубянке посетить, не удивлюсь, если опять со мной будет разговаривать тот самый майор, который со мной после прилета из США два дня беседовал. Заодно мне должны сообщить, кому мне передать рукопись для проверки и одобрения. Я сразу с полковником попрощался, вдруг не увидимся больше.

* * *

Предложил Алисе на выбор — лететь самолетом или поехать по железной дороге в фирменном поезде «Кубань». Девушка решила заценить южный железнодорожный сервис. Состав скорый, меньше, чем через сутки будем в Москве. Выезжать решили вечером в пятницу, состав отходит в девять, как раз в воскресенье будем в столице, на которую у нас неделя отведена. Алиса мне призналась, что уже устала отдыхать. Не привыкла она такое продолжительное время ничего не делать.

На этот раз я решил СВ взять. Поразительное дело — в гостинице двухместный номер без штампа в паспорте — ни в какую, а то вдруг постояльцы тень на облико морале советских граждан наведут, а на поезде билет на двухместный СВ — да запросто и плевать, что пассажиры разнополые. А там дверку закрыл и занимайся, чем душа пожелает… в смысле чай пей, ну, или не пей.

Хозяин наш, Степан Владиленович, нас на вокзал привез как раз за двадцать минут до отправления состава. Едем мы практически налегке — чемодан, да мой неизменный рюкзак. Правда, еще пару арбузов нам с собой хозяин навязал, даже самолично в вагон занес.

Как и во всех фирменных поездах в «Кубани» оказалось очень опрятно и нарядно. Правда, они обычные зеленые, раньше, говорят они были синие с выделенным красной полосой рядом окон. Забрались иы в вагон вещи поставили, а только вышли наружу, чтобы с хозяином попрощаться, как гнусавый голос вокзальной дикторши объявил, что:

— Скорый поезд номер сорок Новороссийск-Москва отправляется с первого пути, повторяю, скорый поезд номер сорок Новороссийск-Москва отправляется с первого пути.

Вагон фирменного поезда «Кубань» в 70-е годы

Мы быстро расцеловались с хозяином, получили заверения, что нас будут ждать на следующий год, и, подгоняемые проводницей, запрыгнули в тамбур и поехали.

Интересный нам вагон попался, старого типа. Тут та история, когда старое лучше нового. В купе два места с одной стороны, а с другой имеется умывальник и шкаф. Еще и туалет почти отдельный, что удобно. Почти это потому, что он на два купе. Вход в него, соответственно, с обеих сторон, так что через него по идее в другое купе попасть можно. Поэтому вошел, защелочку на второй двери закрыл и делай свои дела, только потом открыть не забудь, а то соседи явятся с претензиями. Сейчас уже попроще делают СВ — берут обычное купе на четыре места и верхние полки снимают. И никакого личного туалета.

Вагон практически пустой, пассажирами всего три купе занято, не больше, остальные пустые. Впрочем, понятно, СВ вообще мало кто берет — дорого, 32 рубля место, на самолете и то дешевле, а в обычном мягком купе — 22. Опять же, уже сентябрь, практически все семьи, которые детей вывозили на море, уже разъехались по домам — школа, как-никак, потому основной поток пассажиров схлынул, начался бархатный сезон. Разве что северяне на курортах остались, но их немного. Есть такое дело — на крайнем севере считается нормальным, если ребенок задерживается до октября на юге.

Это потому, что большинство народа копит отпуск, выезжая на отдых через год. В этом случае государство отплачивает билеты на дорогу, а они с севера дорогие. С Магадана, например, чтобы до Сочи добраться, нужно рублей 120 на человека выложить. Если вчетвером ехать, это уже, считай, полштуки, да еще столько же обратно. Шутка ли — тысяча рублей только на билеты?

Ну, а в школах на северах в сентябре стараются новые темы не проходить, чтобы детям, задержавшимся с родителями на югах, поменьше наверстывать пришлось.

Кстати, мне рассказывали, что если нет мест на поезд, то надо прямиком идти в вагон-ресторан и договариваться с тамошними работниками. Примерно по цене билета они могут уступить свои места в штабном вагоне, для них это неплохой заработок. А сами они в ресторане спят в таком случае. Или можно и с бригадиром попробовать договориться.

Веселая проводница выдала нам хрустящее белоснежное постельное белье, даже помогла застелить кровати. Конечно, спать ложиться рановато, но приятнее на чистых простынях лежать, чем просто на матрасе.

— Если пойдете в ресторан, скажите, я запру купе, — предупредила она нас.

В принципе разумно, но опасаюсь, что у купейных воров и свой ключ может оказаться. Вагон у нас в середине состава, рядом штаб, а за ним ресторан ресторан. Но, в принципе, в СВ проводница бдит, так что можно особо не опасаться, что чужой в купе влезет. Кстати, штаб тоже СВ, там в купе бригадир поезда живет, милицейский наряд, бригага вагона-ресторана.

На ужин мы не пошли, не голодные, да и поздно уже, а нас перед отбытием в Геленджике накормили по самое не могу. Еще и с собой целый пакет всяких пирожков хозяйка насовала. Если честно, то мне даже комфортнее было отдыхать в снятом жилье. Хозяева нас не ограничивали — когда хочешь, уходи, когда хочешь, приходи. Зато всегда накормят, напоят, даже убирать не заставляли в комнате, но Алиса все же сама наводила чистоту, сказала, что ей так привычнее.