В потоке перемен (СИ), стр. 48

— «Хорошо хоть не бандиты», — успел подумать я, отшатываясь в сторону.

Вот теперь я прекрасно понимаю, как себя кегли в боулинге чувствуют. Какой-то здоровяк меня походя сшиб, так что я на паркет, аки ласточка, полетел. Только что недалеко. Ну, да, это ежики далеко летают, они легкие, а я потяжелее буду, меня даже если сильно пнуть, то я все равно долго парить не стану, не выйдет это у меня при всем желании.

— Кто хозяин? — раздался громкий крик.

— Ну, я, — просипел, пытаясь хоть как-то мысли в кучу собрать.

— Грищенко, а ну-ка подними его.

Меня словно щенка за шкирку подняли и на ноги поставили. О, надо же — точно Грищенко, я его хорошо запомнил. Не первый раз он мою шкирку тиранит. Но хоть от сердца отлегло, а то начал опасаться, что происходит все-таки бандитский налет. Конечно, пока не время, да и прятаться-то потом где? Того Магадана всего 150 тысяч населения примерно. На поселках? Так они все небольшие, там любой приезжий на виду. Не развернешься у нас особо с криминалом, да и нет пока той вольницы, которая к середине 90-х наступит. Оно ведь и рэкет далеко не сразу появился, а только когда криминал окончательно понял, что государству не до мелких шалостей, а милиция просто не справляется с валом навалившихся на нее дел. Но все же, в чем дело? Я так и спросил.

— На вас, гражданин, поступило заявление, что вы в своей квартире организуете платные просмотры запрещенного видео. Я смотрю, у вас тут полное собрание. Ну, что, сами выдадите запрещенные предметы или будете упорствовать?

— А ордер на обыск у вас при себе? И представьтесь, пожалуйста, — меня начало потряхивать от злости, бывает у меня такое, сейчас главное в бутылку не начать лезть, а то еще пришьют сопротивление милиции.

— Умный слишком? При подозрении на совершение преступления ордер не требуется, — наставительно произнес милиционер с капитанскими погонами.

— Неужели и понятых с протоколом не нужно? И можно не представляться? — удивился я на публику.

— Капитан Кожух меня зовут. Все сейчас будет, и протокол и понятые. Так что, выдавать запрещенные предметы отказываетесь?

— О каких именно предметах идет речь?

— Ну, хорошо, сами захотели, — с деланным сожалением произнес капитан, — Васильев, давай понятых.

О, вот и соседи. Ко мне подскочила Ирина Платоновна:

— Саша, в чем дело? Что случилось?

— Сам ничего не понимаю, Ирина Платоновна. Ворвались, сломали дверь, заявили, что я, дескать, платные просмотры чего-то запрещенного устраиваю. Чего конкретно, так и не объяснили. Я вообще ничего не понимаю, что происходит.

— Ничего, я прокурору уже позвонила, он скоро здесь будет.

— Гражданка, вам кто разрешал вмешиваться в работу милиции? — обрушился с обвинениями на соседку капитан.

— А кто мне может запретить обращаться в прокуратуру? — парировала та.

Да уж не на ту он напал. У милейшей Ирины Платоновны опыт перепалок огромный, ее даже режиссер и директор театра опасаются и никак на пенсию выпереть не могут. Не хочет она, а знакомств у пожилой артистки за годы работы и жизни в Магадане накопилось столько, что она практически всех здешних ветеранов знает.

Капитан нахмурился, но совсем надежды терять не стал, понимает прекрасно, что раз уж вломился, то отступать глупо. А тут такой облом — видика нет. Видимо, тот, кто на нас донес и про проектор говорил, потому как его тоже искать начали. А нету. Вот кассеты, конечно, нашли. А их никто и не прятал, они на полочке выставлены, а в шкафчике лежат чистые.

— Как же вы смотрите видео без магнитофона? — командир меня так насмешливо спрашивает, духом воспряв, — Куда его спрятать успели?

Так, явно какая-то накладочка произошла, раз он не знает, что я оборудование в исполком отвез. Хорошо еще гости мои спокойно себя ведут, скорее даже с любопытством, ребята явно в подобный переплет никогда не попадали. Даже Витька спокоен, а я очень опасался, что он в бутылку полезет. Но нет, помалкивает, но за действиями милиции следит внимательно. Ага, ребятам остальным что-то шепчет. Молодец, шурин, сейчас нужно внимательно смотреть, чтобы потом внезапно не обнаружилось чего запрещенного, которого раньше и в помине не было. Мало ли, всякое бывает, так что лучше побеспокоиться заранее.

Капитан начал кассеты перебирать, у меня документы потребовали, заодно и у остальных моих гостей. Естественно, у них их не оказалось, это только у Витьки паспорт у нас лежит, не хочет он его в общаге оставлять. В общем, всех, у кого документов нет, пообещали в участок забрать для выяснения, на что народ активно возмущаться начал. Кое-кто начал обещать, что родителям позвонит. Ну, еще бы, у меня в гостях не только простые студенты из общаги, тут и дети очень непростых родителей есть. Странно, что Евгений помалкивает, у него, насколько знаю, отец то ли начальник милиции, то ли его заместитель. Но молчит, только кривится все сильнее.

Смотрю, Грищенко так внимательно на Женю уставился, потом к капитану подошел, на ухо что-то шептать начал, косясь на парня. Офицер сначала слушал, потом отмахнулся. Я так понимаю, наблюдательный милицейский старшина сообщил о том, что загребли явно не того, а капитан не поверил. Ну, ладно, сюрприз потом будет.

Забавно, что он даже не посмотрел на стену рядом с письменным столом. У меня там изрядный кусок выделен под фотографии с известными людьми. Ну, ладно, можно писателей не знать, но вот известных артистов — это уже вряд ли. И уж тем более сложно не узнать Горбачева. Я уже думал, посоветовать посмотреть все-таки на фото, но не успел.

В самый разгул веселья внезапно раздался властный голос:

— Что здесь происходит? Капитан, доложите.

Оборачиваюсь, строго вида человек средних лет стоит. Судя по тому, как капитан из-за стола вскочил, вот он — прокурор. И соседка сразу же шасть к нему:

— А вот и вы, Николай Семенович, представляете, это настоящий налет. Отключили свет в квартире, дверь выломали. А Саша с Алисой милейшие молодые люди, студенты, Саша писатель известный. Прокурор соседку внимательно выслушал.

— Сейчас разберемся, Ирина Платоновна, не переживайте, — говорит.

Капитана он построил за три минуты. Тот оправдывался, что пришло указание по проведению рейдов из-за участившихся случаев просмотра нелегальных кассет антисоветского и порнографического содержания. А тут сигнал поступил с указанием адреса. Вот и поехали.

Я так понял, классический эксцесс исполнителя. Ретивый офицер решил срубить палку на, как ему показалось, верном деле. Интересно только, а кто же этот таинственный «доброжелатель», который такой классный «сигнал» спустил?

— Так вы все-таки что-то смотрели или нет? — обратился прокурор уже ко мне.

— Не только не смотрели, но и не могли этого делать, — объясняю, — Видеомагнитофон сейчас находится по другому адресу.

— И где конкретно?

— В городском исполкоме. Он там находится по прямой просьбе председателя.

Капитан, смотрю, побледнел малость, а вот прокурор нахмурился.

— Ничего не понимаю, — говорит, — А зачем Осина просила магнитофон привести в исполком?

— Ну, не совсем она, а ее референт, но по ее распоряжению, — поясняю, — А привезли его туда для проведения моей лекции с просмотром мелодрамы «Неспящие в Анкоридже».

— Опять непонятно, что такого в этом фильме, что его так необходимо непосредственно в исполкоме смотреть?

— Ну, может быть то, что это первый фильм по произведению магаданского писателя, который выдвинут на ведущую американскую кинопремию «Оскар»? — пожал я плечами, — Насколько знаю, это первый такой случай, других в анналах не отмечено.

— А ты тут причем? — ее сильнее задумался прокурор.

— Возможно, потому, что книгу эту я написал и сценарий тоже мой. А саму кассету мне недавно передали из Штатов. Фильм новый, перед новым годом премьера была.

— Ах, вот оно что. Ну, да, меня тоже с женой приглашали. Вы позволите телефоном воспользоваться, мне нужно начальнику милиции позвонить?