В потоке перемен (СИ), стр. 39

На Новый Год к обеду было представление в институте, в котором и я участие принимал. Потом уже первого января в городском Доме культуры повторяли. Вечером мы думали, как обычно устроить застолье в общежитии, а потом уже дома посидеть, пригласив друзей. Но нет, не получилось, новая комендантша оказалась против того, чтобы общий стол накрывался на кухне и посторонние люди после десяти ходили. Ксаныч, хотя и держал общагу в железной руке, но насчет праздников никогда не возражал, понимал, что это — дело общественное.

Раз так, то я друзей с курса пригласил, Алиса своих подруг, человек десять гостей получилось. Посидели до десяти, потом я всех развез по домам и мы сами остались. Но недолго, к нам Урбаны, нагруженные судками пожаловали, хотя и предупреждали, сказали, что это спонтанное решение. Очень прекрасно провели время, разговаривали, слушали музыку, ходил на елку, смотрели кино. Игорек заявил, что спать до утра не пойдет, но продержался примерно полчаса после двенадцати, так что я его отнес в спальню и пристроил на диване.

После Нового Года началась экзаменационная неделя. Точнее, первое января на четверг пришлось, поэтому первый экзамен был назначен на пятое число. Из-за этого у нас Новый Год начался с четырех выходных.

Одиннадцатого приехал Витька — у него тоже сессия началась. Он же заочник, две недели будет в Магадане, экзамены сдавать и на установочные пары ходить. Мы с Алисой отстрелялись на отлично. 17-го с утра осталось съездить в ЗАГС. Родные все отпросились с работы еще с пятницы. Мне пришлось в «Магадане» снять несколько номеров, все равно бы столько народу в нашей квартире не поместилось.

Свой Запорожец доверил Сереге, который мотался в аэропорт забирать прибывших. Отдал ему телеграммы ворохом.

— Разбирайся, — говорю, — Главное, не забудь никого.

Тот только головой кивнул, мол, понятно все, «не извольте сумлеваться, чай, оно не в первый раз» [2]. Я заодно и в гостинице ему расписал, что и как, чтобы знал, кого и куда селить. Мне, в принципе, с гостиницей удобно получилось — она совсем рядом с домом, пять минут ходьбы, или чуть больше.

Сам я последними приготовлениями занялся, Алиса сама по себе, она с подружками в общагу педа ушла, вроде как не положено мне ее видеть до завтра. Странные они, девки, типа то, что мы и так уже полгода вместе живем, это ничего, это не считается.

Замотался, хотя вроде и помощников полно, поэтому не сразу понял, почему приехавший в очередной раз из аэропорта Серега как-то странно мнется, аки конь застоявшийся. Зашел ко мне на кухню и стоит, молчит.

— Ты чего, — спрашиваю, — Случилось чего?

Первым делом подумал, что он в аварию попал или машину повредил. Но нет, оказалось дело не в этом.

— Там это, еще гости приехали, — а сам разве что от смущения ножкой по полу не водит, но явно сейчас начнет.

Как дите малое. Смотрю, от него ничего толком не добьешься, вздохнул и пошел в зал посмотреть, кого еще там принесло. Вроде родные прилетели все мои и Алисины, все остальные в Магадане живут.

Захожу и сам остолбенел, потому как нос к носу столкнулся с Мироновым. Я даже глаза протер, ненароком подумав, что заснул на почве хронической усталости. Но нет, стоит передо мной, улыбается.

— А вот и наш новобрачный, — донесся знакомый голос.

Перевел взор, а на кресле Ширвиндт расположился и трубка у него в зубах торчит. Я так и сел на диван:

— Но, как? — говорю, — Я же, это, не ждал, далеко, ну.

— Очень красноречиво, — Ширвиндт мою сумбурную речь прокомментировал.

Миронов только улыбнулся:

— Вот, решили приехать к тебе, Алиса приглашала.

Если бы один Миронов приехал я бы уже был очень удивлен. Ну, ладно его я уже неплохо знаю, но Ширвинд. С ним у меня буквально шапочное знакомство. Или он за компанию с Андреем приехал? Но почему, просто захотел Магадан посмотреть? Вряд ли. Так, похоже, я чего-то не знаю, о чем ведомо одной очень хитрой лисе.

— Надеюсь, не прогонишь? — продолжил свою речь Миронов.

— Что? Да, нет, конечно. Впрочем, что я несу? Что ты, я очень рад таким гостям, — я все же пришел в себя, — Просто совершенно не ожидал, даже не думал.

А про себя подумал, что, похоже, наша свадьба войдет в легенды Магадана на ближайшие лет десять, а может, даже и больше.

* * *

[1] карту территорий и городов, закрытых и открытых для посещения иностранцами в 1980-х годах, можно посмотреть во вкладке «Дополнительные материалы» к книге https://author.today/work/594471. Правда, я не уверен в ее полной точности, например, Сочи на ней не показан, как открытый город, а там иностранцы активно отдыхали, даже гостиницы системы «Интурист» были

[2] фраза Тита Кузмича и Фрола Фомича из пьесы Леонида Филатова «Про Федота-стрельца, удалого молодца»

Глава 14

Процесс окольцевания

— Дорогие новобрачные!

Говорят, что брак — это союз двух людей, которые умеют друг друга понимать и терпеть… но в вашем случае, судя по всему, речь идет о настоящей любви — и это куда сложнее! Так что мое вам искреннее восхищение.

Желаю, чтобы в вашей семье всегда царили уют, смех и взаимопонимание. Пусть бытовые штормы разбиваются о скалы вашего терпения, а радость множится, как хорошие анекдоты — чем больше их слышишь, тем веселее становится.

Живите дружно, любите искренне и не забывайте: в спорах рождается не только истина, но и опыт… а опыт, как известно, бесценен. Хотя, если честно, лучше без споров — так нервы целее.

Пусть ваш союз будет таким же крепким, как сталь, закаленная умелым мастером, и таким же светлым, как рассвет над родным городом. Пусть в нем всегда живет тепло домашнего очага и радость от того, что вы рядом — день за днем, год за годом, всю жизнь!

Так что же я хотел сказать? Ну, конечно же, горько, но пусть это горько для вас станет сладко.

— Горько, — подхватили остальные гости.

Пришлось в который раз подниматься и целовать зардевшуюся невесту. Вот уж кто сейчас себя на седьмом небе чувствует. Все же, что ни говори, а свадьба — женский праздник. Или просто во мне сейчас снова голос взял старый циничный перец, который временами просыпается, несмотря на бурлящие молодые гормоны?

Но Ширвиндт, конечно, тот еще кот-баюн. Он как-то незаметно сам себя назначил тамадой, так что наш штатный свадебный говорун предпочитает помалкивать. Нет у него такой вкрадчивой интонации, такого умения держатся перед публикой, полностью завладевая вниманием зала, такой комичной величавости. Миронов тоже выступил, но в основном предпочитает разговаривать с другими гостями. Вон, Строгина рядом место заняла, активно общается с бывшим школьным знакомым. Зато Ширвиндт разливается, вовсю импровизируя.

Витька трудится в поте лица, запечатлевая нашу свадьбу на пленку. Ну, да, из США мне подарок передали — прекрасную полупрофессиональную видеокамеру JVC и пару десятков чистых кассет. Это не считая те, что с фильмами. Кстати, среди них прислали и «Неспящих в Анкоридже». Без перевода, но ничего страшного, сам его сделаю. Я уже пообещал завтра устроить премьеру для особо уважаемых гостей.

Фотосъемкой занимается Петр Степанович — штатный фотограф из газеты. Он профессионал с многолетним опытом, поэтому за качество фотографий можно не переживать, сделает в лучшем виде. Увы, сам заняться съемкой не могу, иной раз замечаю прекрасный ракурс, рука тянется, а нельзя, никто не поймет, если я брошу невесту и начну с фотоаппаратом баловаться.

В ресторане я большую часть зала снял, но остальное помещение продолжает работать как ресторан, столики там заняты завсегдатаями и, такое ощущение, что пришли люди специально посмотреть на нашу свадьбу, причем люди не простые. Ну, да, не часто в Магадане на бракосочетании ведущим работает Ширвиндт, а песни поет Миронов. Андрей отказываться не стал, улыбнулся своей знаменитой, чуть смущенной улыбкой на просьбы общественности и пошел к микрофону. Витька тут же поставил «Шарп» на запись. Вот кому не до застолья. Не пьет, почти не закусывает, с горящими глазами занимается записывающей аппаратурой. Не ожидал от него такой увлеченности. Но, чувствую, видеокамеру у меня отожмут. Придется еще одну покупать.