В потоке перемен (СИ), стр. 35

Прямо вспоминается эпизод из моего нежного детства, когда меня впервые мамина знакомая взяла с собой в главный городской кинотеатр. «Факел» он назывался. Я маленький, мне все интересно. Вот я и расспрашивал про все, что видел. В том числе и почему дяденьки и тетеньки спускаются куда-то вниз из холла. А дело в том, что туалеты в кинотеатре были в подвальном помещении, куда вели две широкие лестницы. Это мне и объяснили максимально доступным для малыша способом и естественно шепотом, потому как юная тетушка жутко стеснялась такие неприличные слова произносить.

— Вон оно чего, — подумал маленький я, — Понял!

И когда увидел солидного мужичка с обширной лысиной, поднимающегося наверх по лестнице, громко и радостно закричал на весь обширный вестибюль, заполненный народом, дабы поделиться новыми знаниями:

— Тетя Лена, тетя Лена, а вон дядя уже пописал и покакал!

Еще и пальцем на виновника моего импровизированного бенефиса показал. Мне-то в пять лет, как с гуся вода, а вот несчастная молоденькая и симпатичная тетя Лена, стала внезапно красной как рак. И бедный мужик с раскалившейся лысиной, ему тоже можно было посочувствовать. Да уж, дал я тогда жару.

Спектакль «Прощай, конферансье!» оказался о труппе артистов и их жизни перед самой войной и после того, как она начинается. Даже не заметил, как меня захватило действие. Жаль, что других звезд театра сатиры в спектакле не задействовано, вроде Папанова или Державина. Но заметил Романа Ткачука и Валерия Гаркалина. Оба много играли в фильмах, а потому очень узнаваемые, правда, для меня Гаркалин в первую очередь запомнился по фарсу «Ширли-Мырли», поэтому подсознательно так и ждал, что он сейчас что-нибудь отчудит на сцене в стиле Василия Кроликова. Глупость, конечно, но подсознание — оно такое, с логикой не дружит.

После спектакля меня провели за кулисы к Андрею. Собрался он быстро.

— Сейчас съездим к Славе Зайцеву. Один из лучших модельеров и мой хороший знакомый, если даже сам не возьмется, то подскажет к кому обратиться.

Ну, кто же про Зайцева не слышал? Он уже на коне, обшивает лучших людей столицы. Согласится ли поработать с каким-то студентом? Как-то сомнительно.

— А не поздно к нему ехать? — озвучил я часть сомнений.

— Нет, он часто на работе допоздна задерживается, я позвонил, предупредил, что будем. Сказал, что подождет.

Эх, была, не была, поедем.

— А куда мы? — догадался я спросить только, когда мы в такси сели.

— На проспект Мира, в «Дом моды», Слава там сейчас художественным руководителем.

Не сразу понял, куда мы приехали, только через некоторое время пришло узнавание. В этом мире я еще на проспекте не был, разве что мимо проезжал. Прикинул, а ведь тут от дома Миронова по меркам Москвы всего ничего. Пешком за полчаса можно дойти, это если неспешным шагом, а ежели ускориться, то и двадцати минут хватит.

Зайцев ожидаемо встретил нас скептически. Точнее, Миронова с распростертыми объятиями, а вот на меня посмотрел с нескрываемым удивлением, когда Андрей сообщил о моей просьбе. Думаю, нечасто к уже весьма известному модельеру приводят студентов в роли заказчиков. Скорее всего, сначала он подумал, что я представитель золотой молодежи. Потому и заговорил с напором, объясняя, что он занят. Впрочем, предложил дать адреса пары хороших портних-надомниц.

— Слава, ты не понял, я прошу сделать, как мне, — задушевным тоном обратился к нему Миронов, — Это мой хороший друг, и весьма известный писатель. Он из Магадана приехал на несколько дней. Парень молодец, учится, интереснейшие книги пишет, статьи в газеты и журналы.

Модельер внимательно посмотрел на меня и неожиданно произнес:

— Ну, ладно, давайте посмотрим. Что вы, собственно, хотите?

Начал объяснять про свадьбу, про мое желание подарить невесте шикарное платье на торжество.

— Ну, а сама девушка где?

— Увы, у нее сессия. Это я смог вырваться на неделю.

— Но как, по-вашему, я должен шить? — изумился мэтр, — Без примерок, без объекта. Надо же видеть заказчицу, чтобы понять, что ей пойдет.

— У меня есть всем мерки и фотографии невесты, — торопливо произнес я, доставая из кармана записную книжку.

— Фотографии! Нет, что он говорит, — возмущенно фыркнул модельер.

— Ну, ты же профессионал, Слава. — умоляюще произнес Миронов, — Посмотри, прошу тебя.

Зайцев посмотрел на Андрея и неожиданно успокоился, забрав у меня книжку с вложенными в нее снимками. Некоторое время он задумчиво рассматривал фотографии с Алисой во всех ракурсах, потом прочитал записи.

— Хм, а вы сами, молодой человек, что вы думаете по поводу наряда?

— Вообще ничего не думаю, мастер, — повинился я, — Девочки мне пытались рассказать, но я ничего не понял. Я что тут написано совершенно не разбираю, для меня тут словно по-китайски написано.

— Да уж, — модельер внезапно развеселился, — А вы хоть представляете, во что вам платье обойдется?

— Это неважно, я неплохо зарабатываю. Вот, только вчера гонорар за книгу получил. Если хотите, мастер, то я могу часть заплатить чеками.

— Книги у Саши в США издаются, — пояснил Миронов, объясняя мою состоятельность.

— Интересное предложение, а сколько времени на пошив?

— Свадьбы назначена на 17-е января.

— Нет, ну это несерьезно! — экспрессивно выкрикнул Зайцев, — Ко мне люди за полгода записываются, на примерки приезжают. А тут по фотографии и неизвестно кем сделанным меркам и меньше месяца. А ведь платье еще в Магадан нужно доставить! И что получится? А потом все будут говорить, что Вячеслав Зайцев сшил какой-то мешок!

— Слава, Слава, успокойся, — Миронов успокаивающе накрыл ладонью руку модельера, — Ты можешь, я знаю.

— Да, я могу! И все же девушка должна пройти примерку. Мало ли где подогнать нужно будет.

— А если я ее отправлю в начале января к вам на пару дней?

— Разве что так. Но вы, молодой человек, мне сильно задолжаете!

— Готов на любые условия.

Постригли мои финансы неплохо, нужно сказать. Предварительно договоренность на тысячу рублями и еще пятьсот чеками, а чеки сейчас с рук продаются эдак один к пяти, если не больше. Точно не знаю, не продавал. Но, не жалко, пусть наша свадьба станет для Алисы «что-то особенного», как говорил герой Сергея Юрского в мюзикле «Интервенция» [1]. Денег все равно хватает, а тратить их практически некуда.

Вышли на улицу с Мироновым, как назло ни одного такси. Я даже расстроился, поздно уже, из-за меня Андрей голодный. Тот вдруг рассмеялся:

— Да шут с ним, с такси, тут трамвай как раз до моего дома идет. Поедем, жена хотела тебя увидеть, я ей сказал, что это ты меня уговорил курить меньше. Поужинаешь у нас, потом вызовем тебе такси.

Пришлось соглашаться, тем более остановка оказалось совсем рядом. Только подошли, как подъехала дребезжащая «Татра» с номером 7 на окне. Андрей, перед тем как зайти в салон шапку поглубже натянул, и на сидении устроился у самого окна, наклонив голову. Ну, понятно, узнают, задергают. Я сразу вслед вошел, закинул горсть мелочи в кассу, отмотал два билета, потом пробил их в компостере. Сел на то же сидение так, чтобы прикрыть Миронова.

— Тут седьмой и пятидесятый маршрут ходят, — пояснил артист, — А останавливается прямо перед моим домом. Я иногда езжу, но только когда пассажиров мало.

Он чуть виновато улыбнулся. Да, народная любовь и широкая известность имеет и свои минусы.

Жена Миронова действительно встретила меня по-доброму, сразу же захлопотала на кухне. А я и не против — сегодня даже не обедал, ограничившись кружкой не самого хорошего пива с несколькими бубликами. Разве же это еда для молодого, растущего тела?

— Мне Андрей сказал, что это вы повлияли на него, убедив перестать курить?

— Ну, не все сразу, я за постепенный отказ, чтобы не было сильной встряски для организма, — пояснил я.

— Даже так хорошо, — Лариса с улыбкой посмотрела на мужа, — Он столько раз мне обещал, а выполнить не мог, как ни пытался. А у вас получилось. Как вам так удалось?