В потоке перемен (СИ), стр. 27

— Может, маме такую машинку подарим? — задумчиво спросила жена, вытаскивая в таз чистое и почти сухое белье.

— Да, почему нет? И твоим подарим и моим, — в принципе все равно нужно тратить деньги на валютном счете, а ни на что, кроме покупок в «Березке» их использовать не получится.

Единственное, что дополнительно можно — это покупка путевки в санаторий по показаниям врача и еще разрешается сделать взнос в жилищный или гаражный кооператив. И вот тут засада. Я бы своему отцу так кооператив взял, так нет, по закону я не могу это сделать для другого человека, хотя бы и родственника — только себе и все. Идиотизм какой-то.

Очень удачно Виталий в командировку приехал, вдвоем мы всю мужскую работ в квартире за пару дней сделали.

— На неделю приехал, — пояснил шурин, — Пустите пожить?

— Да в чем вопрос? — с готовностью кивнул я, — Коврик в прихожей у нас удобный, мягкий, не откажем.

Витька обижаться даже не подумал, захохотал и двинул меня кулаком в бок. Хорошо хоть несильно, с его габаритами сильно — это просто опасно.

Алиса борща наварила. Вот честно, вроде в Москве по лучшим ресторанам ходили, в «Праге», «Арарате», центральном доме литераторов, доме артистов были, не говоря уже про ресторан в гостинице «Россия», но борщ, приготовленный женой, ел даже с большим удовольствием, чем столичные разносолы. Может, потому, что он именно для меня приготовлен?

Витька стал выяснять, не привезли ли мы еще кассет — все, что были, он уже пересмотрел. Обрадовал, что привезли десяток, но не все с переводом. Шурин огорчился. Пришлось пообещать, что переведу сам на русский, так что Витька тут же воспрял духом. Алиса рассказала, как мы в Москве в видеосалон ходили. Шурин сначала даже не поверил.

— Ты погоди еще, — усмехнулся я, — Скоро разрешат частные салоны открывать.

— Врешь, — категорично заявил мне амбал.

— Вот ничуть, в ноябре выйдет закон о кооперативах. Правда, не знаю, как именно с салонами, но в следующем году точно их разрешат.

— А что нужно, чтобы его открыть? — поинтересовался бывший десантник.

Я задумался.

— Ну, видик, телевизор — это главное. Потом помещение, например, подвал достаточно просторный. Потом комнату оборудовать — свет провести, кресла поставить или стулья, нанять сотрудников. Пару человек все равно нужно, сам везде не управишься. Помещение придется брать в аренду, налоги платить. И нужны фильмы, считай, хотя бы кассет десять новых на месяц. В Москве с записью — сто рублей. Либо заказывать у моряков, чтобы привозили, и наладить собственный перевод. И еще не забывай — нужны будут покровители, а то проверками замучают. Значит, нужно приплачивать кому-то с хорошей должностью, чтобы прикрывал. Участковому тоже премию дать не помешает. И охранять нужно — мало ли какие посетители могут случиться, ну, и чтобы не залезли ночью. Видик сейчас большая ценность.

Витек погрузился в размышления. Так, надеюсь, он не собирается свой видеосалон открывать? Я лично уже передумал этим бизнесом заниматься.

Вечером в воскресенье добрались, наконец, до моего компьютера. А он у меня шикарный по нынешним временам — Amiga 1000. У меня уже продвинутая модель — с несколькими разъемами, жестким диском, мышью, даже принтер есть. Экран можно переключать в режимы PAL и NTSC.

Комп потрясающий, лучше сейчас просто нет, даже «яблочная» продукция отдыхает. На Амиге можно видео или музыку обрабатывать, в том числе и оцифровывать файлы. Но засада — проблема с программами, их не так много. Вместе с компом в коробке оказалась подшивка журнала «Amiga World». Подгон суперский, потому как позволяет лучше модель освоить, да и программы там публикуются. Нужно Майклу сказать, чтобы он меня на этот журнал тоже подписал.

Витьке ожидаемо игрушки понравились. Показал на свою голову, так потом выгнать из-за компьютера не мог допоздна. Тот только и твердил:

— Сейчас, еще немножко.

Я рукой махнул, пусть забавляется.

Соседка на выходные заходила. Очень она нам обрадовалась и, что интересно, Витьке тоже. Оказывается, они познакомились, когда он весной у нас жил. Так у них сотрудничество наладилось — шурин бегал по магазинам, а соседка его обедами кормила. Мы про нее не забыли, тоже подарки привезли.

* * *

С понедельника отправился в институт. Первым делом ректора посетил. Тот довольно дружелюбно со мной пообщался, чем изрядно меня успокоил. Потом я с Урбаном пересекся, пригласил его вместе с женой к нам в гости через пару дней.

Ну, и на первую пару побежал, как раз геология. Бур первым делом меня опросила по геологической практике, сразу же просмотрела по диагонали отчет, сказала остаться после занятий. Все остальные уже практику сдали, я фактически единственный с хвостом. Длинным таким. Заодно предупредила, чтобы пройденный материал сам выучил, через неделю проверит. И ведь знает же, что все будет в порядке, но нет, все равно.

На перемене Лидка Павлова закатила натуральный скандал из-за того, что я не ездил на картошку.

— Ну, что ты хочешь? Я на геологической практике провел два с половиной месяца, вообще из поля не вылезал. Так что же мне, вообще не отдыхать? — попытался объяснить ситуацию.

Бесполезно, оказалось, что за меня всем пришлось пахать, буквально по три тонны лишних корнеплодов перелопатить. Вся группа совершенно изнемогла. А больше всего сил на уборку урожая, как я понял, лично Лидка положила. Понять не могу, почему она меня так ненавидит? Под конец она вообще орать стала, что надо меня разобрать на комсомольском собрании, потому что я тунеядец и вообще асоциальный тип.

— Я поставлю твой вопрос перед комсомольской организацией!

— Можешь непосредственно к ректору обратиться, — посоветовал на полном серьезе, — Он как раз мне разрешил пропустить поездку на сельхозработы. Объясни ему, как он неправ, что такую змею, как я, на груди пригрел.

Ну, дура она, причем на всю голову, что тут сделать? Только плюнуть слюной, как плевали до эпохи исторического материализма [2].

После последней пары подошел в геологический кабинет. Бур уже там была. Сделал ей доклад по практике, потом на словах рассказал, как мы обследовали древние места добычи меди и раскапывали металлургические печи. Геологичка внимательно мой отчет прочитала.

— Знаешь, Саша, я бы рекомендовала эту работу расширить и сделать публикацию в профильный журнал. Очень интересная статья может получиться. Я готова тебе помочь.

Ну, вот, лишняя работа, но отказываться я даже не подумал. Во-первых, Бур обидится, а во-вторых, мне очередная научная работа не помешает. Согласился написать ее под руководством любимого преподавателя. Потом еще побеседовали, уже неформально. Узнав про руководителя геологической части экспедиции, женщина вдруг заулыбалась. Оказалась, она училась у него.

— А я знаю, — говорю, — Я говорил, что у вас учусь, профессор очень о вас тепло отзывался. Сказал, что вы были его лучшей студенткой.

— Ой, да ладно, — махнула на меня рукой зардевшаяся Бур, — Соврал ведь. Хотя, все равно приятно.

— И ничего не соврал, — я сделал вид, что обиделся, — Мы в понедельник снимались в передаче «Клуб путешественников» и профессор там конкретно о вас прямо в эфире упомянул, сказал, что вы достойная его ученица, прекрасный педагог и настоящий профессионал.

Он, правда, в контексте меня это высказал, вот, мол, я такого прекрасного геолога подготовил, а она уже меня. Так сказать школа получается. Очень надеюсь, что не вырежут, я специально Сенкевича и редактора попросил, чтобы оставили. Все же на всю страну будет упоминание нашего института.

Наконец меня Бур отпустила. Мне еще к Журавлеву нужно забежать, а потом в редакцию.

* * *

[1] юмористическая песня «Бонго (Bongo)» 2010 года группы Banana Gang

[2] совет Остапа Бендера Ипполиту Воробьянинову по поводу стульев с драгоценностями, И. Ильф и Е. Петров «Двенадцать стульев»