В потоке перемен (СИ), стр. 2

Угу, прям как сейчас помню нашу географичку, та неоднократно нам говорила, что за рубежом наших граждан называют «советские люди», очень про это повторять любила. Мне каждый раз хотелось возразить, что на самом деле наших за границей всех без разбору кличут русскими, но как-то не хотелось наживать себе очередного врага в школе. Меня и так одна из русичек терпеть не могла, из-за чего у меня и оценки по русскому языку и литературе были крайне интересные — в зависимости от преподавателя это были строго три, четыре или пять. При этом успевал по предмету я всегда неплохо. Ну, а географичка была только одна, а зачем мне три еще и по географии?

Так вот это в РСФСР и в русских школах в республиках, а вот в национальных атмосфера была совершенно другой, как, кстати, и в местных ВУЗах. Там рассказывали, какие местные древние, великие, успешные и только русская власть не дает им окончательно расцвести и запахнуть.

Как раз в декабре в Казахстане начнутся волнения студентов алмаатинских институтов из-за отставки главы республики Д. А. Кунаева, причем главная претензия будет в том, что Горбачев решит поставить на этот пост не казаха. Нет, в требованиях заявляли, что должен быть пусть и русский, но связанный с Казахстаном, только все прекрасно понимали, что это не более, чем реверанс, чисто, чтобы в национализме бунтовщиков не обвинили. Поговаривали, что и будущий первый президент республики Назарбаев отметился в руководстве волнениями, он тогда был Председателем Совета Министров Казахской ССР.

А вот сейчас после разговора с казахским партийным деятелем я окончательно убедился — сделать уже ничего нельзя. Чтобы задавить национализм, старательно пестуемый руководством республик и местной интеллигенцией, нужны репрессии сталинских времен. А на такую кровь сейчас никто не решится.

Но хотя бы в северном Казахстане русское население защитить, и то было бы хорошо. Впрочем, я под русскими имею ввиду и смешанные семьи и другие национальности. Да тех же татар, наших немцев, которых в Средней Азии тоже хватало и многих других. И помочь в переселении на родину людям из других среднеазиатских республик. Жаль, сейчас даже предупреждать о грядущей резне в Таджикистане и Узбекистане и притеснениях бесполезно — не поверит никто, не захочет бросать квартиры и нажитое имущество.

Мне бы союзника, да вот хотя бы Жириновского. Я не относился никогда к его сторонникам, но напор, харизма и понимание вопроса у него есть. А что у него отец юрист, так это мне по барабану, как говорится, был бы человек хороший. Только где Вольфовича нынче искать? Он в политике впервые засветился в 87–88 годах, до того юристом где-то в Москве работал.

И все же не зря я с Бахытовым встретился, пусть намеками, но на многие процессы, происходящие в Казахской ССР, он мне глаза открыл. А еще он имеет отношение к геологии и добыче полезных ископаемых, его отдел курирует эти отрасли экономики в области. Отличное знакомство — через него можно будет со временем получить информацию по месторождениям. В независимом Казахстане охотно начнут сотрудничать с западными компаниями. Пусть думают, что работают с американцами, а реально прибыль пойдет мне, ну и политический ресурс у меня на этой основе появится.

Расстались с Азаматом уже часов в десять. Позже не стоило — у человека режим, санаторий как-никак. Полчаса мы с ним вежливо спорили, кто заплатит за счет. В конце концов, я выторговал право половину оплатить, на большее казах, как восточный человек, не согласился. Еще он мне свой адрес дал, просил заезжать. Я обещал, сам приглашал в гости, но не уверен, что он в Магадан полетит.

На следующий день в двенадцать мы номер в «Москве» сдали и почти до отплытия по центру гуляли. Зашли в знаменитую шашлычную «Поплавок» [2], она рядом с пляжем. Народа там оказалось, не протолкнуться. Но моя волшебная корочка опять оказала свое магическое действие, для нас два места нашлось. Потом по улицам прошлись, по скверам, их рядом с пассажирским портом целых три. Мне подумалось, что можно будет на следующий год снять на месяц номер в гостинице и отдохнуть на море. Впрочем, лучше не загадывать.

Шашлычная «Поплавок»

Хозяйский «Жигуленок» ждал нас рядом с пирсом. Пришлось мне сзади садиться, отдав переднее кресло Алисе. А что делать, если сзади все арбузами завалено.

— Вы уж извините, привезли нам на работу, не отказываться же. Настоящие, астраханские, — приговаривал хозяин, перекладывая здоровенные полосатые плоды, освобождая мне место.

— Может, в багажник? — предложил я, с сомнением поглядывая на пятачок, на котором мне предстояло приткнуться.

— Некуда там, — не обрадовал меня хозяин.

— Ну, тогда не гоните, а то не хочу печальную судьбу Мичурина повторить, — попросил я.

— А что с ним случилось? — заинтересовался хозяин.

— Да, говорят, что зимой на елку за укропом полез, там его арбузами и завалило, — припомнил я старый детский анекдот.

Но ничего, доехал, только в процессе меня так к дверке прижало увесистыми шарами, что пришлось ждать, пока снаружи дверь откроют, самому не пошевелится было. Кстати, арбузы оказались просто блеск. Здоровые, все больше десятка килограммов однозначно. Внутри сочные, красные с обсыпанной сахарными кристаллами «душой». Я от ужина отказался и со свежим белым хлебом половину арбуза в одно личико заточил. Вот сам не знаю, как влезло, соскучился, наверное. Я такие вкусные разве что в детстве едал. У меня бабушка херсонские покупала, она железнодорожницей была, три копейки за кило — бери, не хочу.

Потом, уже с 2000-х в Ростовской области жил и только плевался. С августа на базар зайдешь — арбузов, ну, просто завались, грудами лежат. Вот только ни одного хорошего. Выбираю-выбираю, домой приду, взрежу. Как говорил некто Горлум: «Пепел и зола, это есть нельзя». Мякоть странного темновато-красного цвета, горчинка во вкусе, «души» нет, совершенно одинаковая мякоть на срезе, да и не сладкие они, так, сладенькие. Так вот попробую и на помойку вынесу. Не могу я такую гадость есть, душа не принимает. Разве что в Севастополе хорошие покупал, с Сахарной Горки, а в Ростовской области с начала 2000-х вообще нормальных арбузов не стало. Вот все есть, хош персики, хош манго, бананы там с апельсинами, помидоры отличные, а арбузов нормальных нет, вместо них суррогат какой-то.

Так что я оторвался на полную катушку. Хозяин так и сказал:

— Во дает!

А хозяйка так жалостливо поглядела:

— Недокормили дитятко. Ты кушай, кушай, хлопчик.

Алиса вот оказалась настроена более прагматично:

— Ты же мне спать не дашь ночью.

— Я в беседке заночую, — успокоил ее, ну, да, объект типа «сортир» там рядышком, добегу.

В самый разгар моей гастрономической вакханалии прибыл полковник Мещерский, довольный аки слон и с такой загадочно-хитрой физиономией, что стало сразу понятно — с интересными новостями приехал.

Я даже бровью не повел, все равно сейчас сам расколется, вон, на лице так и написано: «ну, спросите меня о новостях». Вместо этого я продолжил уже через силу доедать очередной кусок арбуза, как сказала хозяйка «скибку». Тут их интересно режут — не от полюса к полюсу, а, так сказать, в широтном направлении от одной вершинки, до другой.

— Ой, да не ешь ты зелень, — всполошилась хозяйка.

Ну, а что я сделаю? Есть у меня такая особенность — сначала красную мякоть съем, а потом еще и верх зелени. Да, она не сладкая, но мне нравится.

Все, я больше не могу, и полковник молчит, не колется первый. Вот же с-с-с… стойкий какой, понимаешь. Пришлось первому начинать.

— Что-то, товарищ полковник, вы нынче загадочный какой-то.

— Помнишь, я тебе рассказывал про важность оперативной работы в пограничном деле?

— Еще бы, — да как же мне не помнить, если именно этот пассаж меня и натолкнул на идею на экипаж сухогруза настучать.