В кругу врагов (ЛП), стр. 36

— Ну ладно. — Я почесал заклинания на тыльной стороне ладони. — Полагаю, это значит, что у Уолли уже есть сила, чтобы убить всех, но он хочет сделать это определенным образом. Так что его план по эвтаназии пока отложен. Но если он станет первичным, то поймет, что зря теряет время, и вернется к варианту Б: будет призывать одного хищника за другим.

— Вот только тогда его будет очень сложно убить. Так что будем надеяться, что он не поумнеет. — Она взглянула на часы. — Нам пора возвращаться к Ксилле. Не будем заставлять ее ждать. Но… не перенапрягайся. Хорошо? Напомни мне как-нибудь, чтобы я рассказала тебе историю о том, как я попала в эту жизнь.

Она направилась к дверям лифта, и я последовала за ней. Я хотел услышать эту историю. Я просто надеялся, что проживу достаточно долго, чтобы у меня был шанс.

В комнате Ксилла вернулась на свое место за столом. Тэлбот склонился над ней, накинул ей на плечи шаль и поставил перед ней тарелку с крекерами и сыром. Она не обращала на него внимания, тупо уставившись в пространство. Тэлбот намазал крекер сыром в сине-белую крапинку и поводил им перед ее носом. Она никак не отреагировала.

Он с отвращением бросил крекер на поднос. Он пытался быть верным слугой, но на него никто не обращал внимания.

Аннализ отмахнулась от него, усаживаясь напротив Ксиллы. Тэлботу вдруг стало нечем заняться, и я отвернулся, чтобы он не подошел ко мне. В номере был балкон. Я вышел на него.

Легкий ветерок с океана делал солнце и сухую жару терпимыми. День близился к середине, но воздух был действительно приятным.

Тэлбот испортил все, присоединившись ко мне. Он закрыл за собой дверь. У меня мелькнула мысль, что он собирается опрокинуть меня через перила, и я попятился от края.

— Ого, — сказал он. — Я тебе не враг.

— Ххорошо.

— Я неудачно начал, да?

— Дважды.

— Да. Извини за РПГ. Я знал, что в квартире есть магия, и хотел как следует с ней разобраться.

Я ничего не ответил. Было бы здорово иметь возможность уничтожать хищников, стреляя по ним с безопасного расстояния, но у меня не было подходящего оружия. И у Тэлбота, наверное, тоже. Хищники были наполовину реальными, наполовину магическими существами. Обычное оружие не причиняло им вреда, по крайней мере, в большинстве случаев. Могут ли шторы пострадать от шрапнели или ударной волны? А от огня? Думаю, это возможно, но маловероятно.

Неважно, что он мог убить Жасмин, Марию или Вайолет. Неважно, что мне следовало бы столкнуть его с перил.

Тэлбот выдохнул, поджав губы. Наверное, мне следовало ответить сразу.

— Не знаю, подействует ли РПГ на этих хищников, — сказал я. — То есть мы никогда не узнаем, пока не попробуем, но, судя по тому, что я видел, большинство хищников можно убить только с помощью магии. Тебе дали что-нибудь?

— Нет. Во всяком случае, это не оружие. Зато у меня есть вот это. — Он задрал рубашку и показал мне круг из татуировок на груди, прямо над сердцем. Я их не узнал, но знал, что одни и те же заклинания могут выглядеть по-разному в зависимости от того, из какой книги заклинаний они взяты. Он опустил рубашку и посмотрел на меня. Казалось, он чего-то ждал.

Я тоже задрал футболку. Мои заклинания были более объемными, чем у него, но при этом они были темнее и гуще, отчего мой торс казался сплетением черных линий. Он смотрел на них сверху вниз с расчетливым выражением, как отбивающий изучает позиции полевых игроков команды противника.

Я сбросил рубашку и отвернулся. Я пожалел, что не поборол искушение поделиться с ним своими заклинаниями. Я ни за что не собирался показывать ему свой призрачный нож.

— Привет, — сказал он. — Знаешь, где я был несколько лет назад?

— Нет.

— Ирак. Я служил там. Мы пережили по-настоящему страшное дерьмо, о котором ты даже не хочешь думать. Однажды, не возражаешь, если я расскажу это?

— Продолжай.

— Однажды до нас дошли слухи, что в доме у чувака есть оборудование для изготовления бомб. Не то чтобы он делал их сам, предположительно, он позволял боевикам приходить к нему на чай и уроки по взрывчатке, верно? Итак, мы вломились в дом посреди ночи, как обычно, и кричим на них, пугая до полусмерти, чтобы запугать их. На самом деле, это для их же блага, потому что, если их не запугать, они могут совершить какую-нибудь глупость, и это приведет к их гибели. В любом случае, мы вытаскиваем их из постелей, и они кричат и умоляют нас, но мы понятия не имеем, что они говорят. А мама кричит на детей, и вокруг царит обычный хаос. Но один из парней из моего отряда, чувак из Орегона по кличке Парк, пытался усмирить пятнадцатилетнего пацана, и тот внезапно ударил его ногой с разворота. Я это видел, и меня это чертовски удивило. Парк выронил оружие, оно не взлетело в воздух, как в кино, но все же выскользнуло у него из рук. С ума сойти, правда? И вот, когда я сталкиваюсь с таким заносчивым педиком, как этот Вела, который зарабатывает на жизнь тем, что машет туда-сюда метелкой из перьев, я начинаю злиться. Он ничего не делает, а я тут чувствую себя каким-то долбаным подростком-хаджи в пижаме, который сражается с обученными солдатами, используя только приемы из фильмов с Джеки Чаном.

— Поговори об этом с Ксиллой.

Он улыбнулся, оценивающе глядя на меня.

— Тебе не понравилась моя история, да?

— По крайней мере, ты посмотрел несколько фильмов с Джеки Чаном, верно?

— Чертовски верно, — ответил он. — Причина, по которой я рассказываю эту историю, в том, что я готов сделать все, что угодно, раз уж я в этом Обществе. Я буду тем хаджи. Я готов сделать все, что потребуется.

— Для достижения чего?

Он склонил голову набок.

— Жить вечно, чувак. Ну, я знаю, что это не вечно, но сколько, пятьсот лет?

— Отлично.

Теперь Общество не просто охотилось за людьми, которые искали магию и силу, они их вербовали. Я сделал глубокий вдох, чтобы унять гнев, растущий во мне.

Тэлбот немного посмеялся над собой.

— Это был неправильный ответ, не так ли?

— Да, в значительной степени.

— Ну, я полагал, что фраза "я счастлив спасать мир", это само собой разумеющееся. Думаю, нет.

Я направился к двери. На балконе было очень тесно.

— Ты познакомишься с некоторыми из тех, против кого мы выступаем, и поймешь, почему это вовсе не само собой разумеющееся.

— Привет. — Тэлбот схватил меня за локоть. — Можешь не рассказывать. Я был там. Я видел это. Некоторые парни, если отбросить все последствия, превращаются в монстров. Как будто быть человеком для них всего лишь маска. Я видел это.

— Я верю тебе.

— Послушай. — В выражении его лица был голод, которому я не доверял. — Я просто хочу, чтобы ты знал, что я предан делу. Если эти ребята, — он кивнул в сторону комнаты, — поступят разумно, они назначат тебя инспектором, и я хочу, чтобы ты знал, на чьей я стороне.

— Я даже не знаю, что такое инспектор.

— Инспектор? Это инструктор по строевой подготовке.

У меня по спине побежали мурашки. Я рывком распахнул дверь и вошел в гостиничный номер. Я ни за что не собирался кого-либо чему-либо учить, тем более в комнате, полной Тэлботов. Пусть Общество сделает из них полезную часть команды, было бы легко найти людей, которые знали бы об охоте, сражениях и убийствах больше, чем я. Единственная реальная разница заключалась в том, что нас волновало больше всего, и я слишком долго провеа в тюрьме, чтобы думать, что смогу изменить это в человеке.

Аннализ стояла в другом конце комнаты, прижимая к уху модный серебристый телефон. Она подняла руку, давая мне понять, чтобы я немного подождал. На блюде перед Ксиллой лежал длинный ломоть салями, и мне вдруг захотелось его съесть. Я разрезал его пополам и начал есть, как хлебную палочку.

Аннализ повесила трубку.

— Собирайтесь, вы оба, — сказала она. — Самолет уже готов, а на другом конце нас будет ждать лодка.

— Ладно. Куда мы направляемся?

— Твой друг Уолли сказал, что уезжает из города, не так ли?