Не паинька для Буйного, стр. 8

— Да ничего не будет! — фыркаю и плыву дальше, а после нога что-то начинает неметь. Честно говоря, я уже здорово замерзла, не знаю, чего хотела этим добиться, но, как только я пытаюсь повернуть, понимаю, что нога не слушается.

И я делаю худшее, что можно сделать в такой ситуации, — паникую. Быстро, резко, немедленно:

— А-а-а! Нога! Тону!

— Не придуривайся. Кристина, плыви сюда!

Я слышу его голос, но не могу пошевелиться и очень быстро иду на дно.

— Ярда-ан! ЯРДАН! А-а-а! — я кричу, ноги не слушаются, а дна нет. Тут очень глубоко, и мне становится страшно. Трепыхаюсь, как тонущий лебедь, а после погружаюсь под воду с головой.

Глава 10

С семьей не вышло, один раз обжегся браком до мяса, больше желания не возникало. Детьми тоже не обзавелся, так что воскресным разводным папой быть не пришлось.

Последние несколько лет мотался по командировкам, собирал людей на свое дело, а когда все получилось, быстро пошел в рост.

Сколотил компанию, набрал бригаду, свой коллектив, закрутилось как-то. Пожил то там, то там, но нигде особо не прижился и тогда решил вернуться домой. Тут все привычно, тут остались старые друзья.

Позвонил Шаху первому. Мы с ним многое прошли — конечно, больше плохого, но это была наша молодость, когда он Катюху встретил, а я был под его крылом. Это было страшное время, темное, опасное, но тем не менее влюблялись, женились, крутились как-то.

И я вернулся. Как только в родном городе оказался, дышать словно проще стало, и четкое ощущение: наконец-то я дома. Где бы жизнь меня ни носила, все дороги ведут домой.

Перевел бригады и филиалы свои, офис открыл, но все равно чего-то не хватало. Сам даже не знаю чего.

Я ее не узнал даже сразу. Ждал лисичку, а дверь мне открыла какая-то тигрица. Она изменилась. Очень, и это невозможно было не заметить. Из утенка Кристина прекратилась в лебедя, да еще и какого.

Потом уже, когда назвала имя, я пригляделся. Эти зеленеющие лисьи глаза. По ним только и узнал. Они не изменились. И ухмылялась так же. Хитрая, озорная. Паинька? О нет, не смешите, оставьте эту басню кому-нибудь другому — Шаху, например.

Хотя да, при Кате и Рустаме она была невинной лапкой, однако я быстро понял, что все это блеф. Не паинька Кристина ни разу. Эта чертовка точно знает, чего хочет от жизни, и меня, честно говоря, блокануло. Сразу и как-то резко. Я не мог ни смотреть на нее, ни говорить с ней нормально, я реагировала на Кристи не так не так, как надо реагировать на взрослую дочь друга.

Нельзя, дочь Рустама, я же не бессмертный все же. Игорь, сученыш, что-то ляпнул, не подумав, словно я пялился на Кристи, а я даже не пялился! Не мог. Ни на ее зеленые лисьи глаза, ни на пухлые губы. Вот вообще не смотрел, такая уж там лисичка. Это невеста уже была, думаю, за забором Шах там уже очереди женихов расчищает.Шах чутка да, постарел, но так-то еще крепкий. Детеныши у них забавные, на батю похожи сто процентов. Катерина, конечно, похорошела, стол вкусный накрыла, и мы с Рустамом и Игорьком отметили встречу как надо.

Коньяк был крепким, и это меня отвлекало. Давно друзей не видел, нам было о чем поговорить, и мешала только Кристина. Ну не то чтобы мешала, просто она меня отвлекала, а я ведь так старался не смотреть на нее.

И она пахла грушами. Душистыми, нежными лимонками. Так сладко, что я отвернулся. Нельзя было, я уважаю Рустама, к дочери его не полезу никогда, пусть она стала такой, как стала.

А потом я увидел ее снова в клубе. Эта “паинька” там такое вытворяла, что я едва с дуба не рухнул. Вне дома ангелочек сбросила свои крылья и вовсю прыгала на барной стойке. И еще она пила. Много пила и жопой так крутила, что мужики едва челюсти не роняли на пол.

Стащил ее за руку, а она даже на ногах не стоит! Пьяная до такой степени, что бери и трахай, мяукать даже не будет.

Вынес ее, а она еще и упирается, так что я плюнул. Старый я для тебя, девочка, разные мы.

А потом увидел, как Кристину в машину какой-то хуй уже затащить пытается. А она не может “Нет!” сказать, она на ногах не стоит!

Поправил его рожу, забрал девушку, усадил к себе в машину. Не мог пройти мимо, это же лисичка. Моя. Точнее, не моя. В общем, едва допер ее домой. Не к себе, к Рустаму домой, конечно же.

Это пьяное чудо всю дорогу лезло ко мне, лапало меня, а я злился. Так и охота была отхлестать ее по заднице ремнем. Чтобы никто и никогда больше! Чтобы знала, где стоп-кран вообще находится.

Девочка. Ну что ты творишь? А она аж липла ко мне, хотя не думаю, что завтра вспомнит.

И все, передал сокровище из рук в руки Рустаму и слинял по-хорошему. Не думал я, что еще увижу ее, и не хотел, честно говоря. Потому что запретная, потому что нельзя, я уважаю Рустама. Не буду я так с ним поступать, да и морального права не имею.

А после эта “паинька” сама мне позвонила, не знаю даже, где мой номер взяла. На вылазку, видите ли, ей приспичило. Рустам с Катей смылись, я так понял, хотели уединиться, а она одна, неприкаянная.

И меня припрягли, ну не мог я отказать, не мог! Рустам сам попросил приглядеть за девчонками, так что мне пришлось. И она не одна там была, а целых три. Три!

Вещей столько взяли, словно мы не на два дня едем, а на месяц как минимум — на необитаемый остров. Но я предвидел, пикап взял, заправил до отвала.

С этими ромашками ехать было сложно, честно говоря, я едва кукухой не тронулся. Они трындели без умолку всю дорогу! Всю! И пищали, и смеялись, и вот это все.

У меня мужской коллектив, все серьезные мужики, а тут эти — экономистки, блядь Я едва доехал, голова от их щебетания на куски раскалывалась просто.

Но место и правда было зачетным: красивые голубые озера, эти стрекозы тут же побежали плескаться, а я начаться возиться с палатками и быстро зае хм. Устал!

Потому что жара плюс тридцать пять, палатки эти хилые на ладан дышат, и понятия не имею, где Рустам их вообще взял. Одну сложил, вторая вообще едва держалась.

А еще ж надо было присматривать за этими лягушатами! Обозначил им границу, и что бы вы думали — конечно же, лисичка так и послушала. Кристина намеренно заплыла гораздо дальше, а я бесился. Не хотел я в эту воду лезть, еще чего не хватало.

Я тут на двое суток на дежурство заступил, а не развлекаться, и чувствовал себя, честно, как на работе. Охрана трех лебедей — песня, блядь, ничего лучше не придумаешь. Когда Кристину в купальнике увидел, впечатлился в хорошем смысле. Впечатлился так, что в штанах тесно стало, и это мне не понравилось. Не купальник то был, а какие-то тряпочки, которые почти ничего не закрывали. Я же смотреть на нее спокойно не мог, Кристина дурно на меня влияла.

Я уже собрал палатки и сидел курил на пляже, истекая потом, когда услышал крик. Увидел тут же Кристину, она резко закричала, но я не поверил. Врет ведь как дышит, от нее всего можно ожидать, но, когда она руки подняла и под воду сиганула, я выплюнул сигарету и с разбегу в обрыв побежал, даже брюк не снимая. В воду сиганул, и сердце мое, обычно спокойное, пропустило такой нехилый удар, страшно мне стало. За нее, конечно.

— Кристи!

Глава 11

Не знаю, в какой момент все выходит из-под контроля. И я не играю — я тону. По-настоящему, и это ничуть не смешно, это страшно.

Когда захлебываешься водой и нет воздуха, когда легкие сдавливает спазм, а под ногами отсутствует опора.

Я иду на дно, кажется, что громко кричу, но на самом деле вода все звуки забирает. Паника не дает собраться, я пугаюсь, а после чувствую, как меня кто-то крепко схватил за талию и буквально вытащил на воздух.

— Дыши! Дыши, мать твою! Кристи!

Я прихожу в себя уже на пляже, кто-то меня тормошит. Это Ярдан. Он буквально сидит на мне, и еще он весь мокрый. С его носа и бороды стекает вода, и его взгляд какой-то взбудораженный, страшный.

— Ярдан

Не знаю, что на меня находит, но я протягиваю руки и просто вцепляюсь ему в шею. Так крепко обхватываю его, прижимаюсь к нему. Наверняка просто инстинкт, я испугалась, но сейчас я не могу по-другому. И не хочу.