Не паинька для Буйного, стр. 3
— Да не переживай, Ярдан, ты выглядишь как жених, найдешь еще.
— Я не переживаю. Если есть еще где-то мое — найду.
При этом Ярдан на миг бросает взгляд на меня, и, резко развернувшись, я ретируюсь на кухню.
Он разведен, хотя какое мне до этого дело? Никакого, честно, но почему-то улыбка сияет на моих губах.
Беру торт, но он тяжеленный. Катя постаралась на славу.
— Давай помогу тебе. Не поднимай тяжелого.
Не знаю как, но за моей спиной дядя Ярдан вырастает, как гора. Подходит ближе и ловко перехватывает у меня с рук этот двухъярусный торт с банановой начинкой.
— Спасибо.
На миг наши ладони соприкасаются, а у меня словно заряды по телу, вибрации, аж до костей пробирает. У него руки теплые, большие.
— Куда нести, к столу сразу?— Нет. Порезать надо. Сейчас
От волнения даже забываю на миг, где у нас эти... ну эти, ножи лежат. Вся трепещу, как дурная стала. Дядя Ярдан просто неотразим, и от него так приятно пахнет, что у меня маленько кружится голова. Как у пчелки, попавшей в цветущий яблоневый сад.
— Лунная девочка, тебе идет.
Его бас выводит меня из равновесия, и очередной кусок торта выходит не по линейке ровным.
— Что?
— Цепочку носишь. Полумесяц.
— А, да это же ваш подарок, ношу. Спасибо. Люблю космос. Звезды там, месяц, Марс. Я и на скрипке немного играла.
Остановись, Кристина, что ты несешь, умоляю!На это дядя Ярдан усмехается, и, кажется, в комнате становится светлее.
— Честно говоря, я тебя не узнал.
— Правда? Так сильно изменилась?
— Да не то слово. Красивая стала, а такая чудная была. Еще и со спиной своей поломанной столько намучилась.
Сглатываю, сердечко прыгает в груди. Он считает меня красивой, боже.
— Да, полгода по больницам. Реабилитация, потом массажи, гимнастика, плавание. Рустам с Катей все время со мной тягались, так что через год уже бегала. Игорю тоже спасибо, он на ноги поставил.
— Да, Игорек у нас золото. Памятник бы ему, честно говоря, за все. И всех.
— Он часто сказки про бандитов рассказывает. Такой кошмар выдумывает.
— Не сказки это, лисичка. Ни разу не сказки.
Распахиваю губы, как-то неловко мне. Аж щекотно внизу живота, когда он рядом.
— А я вас сразу узнала, дядя Ярдан.
Он переводит строгий взгляд на меня, и я тут же жалею, что ляпнула такое. Аж скривился.
— Ты можешь по имени меня называть, Кристи.
— Хорошо. Поняла.
— Что, постарел я?
— Вовсе нет.
Неловкая пауза, кусаю губы, а дядя Ярдан отводит взгляд почему-то от меня. Словно я такая некрасивая.
— Что, как по учебе, нравится универ?
— Нормально.
— У вас тут покурить можно, Крис?
— Да, только на веранде, а то Катя прибьет.
— Хах, прибьет? Ну-ну, я ее совсем другой помню. Давай показывай вашу веранду.
Протискиваюсь рядом с ним и распахиваю дверь. Тут выход из кухни во двор, и сейчас тут уже все залито летними цветами.
— Красиво тут у вас.
— Спасибо, это Катя за цветами и садом ухаживает.
— Да, расцвела Катюха с Рустамом. Кто бы мог подумать.
— Дядя Ярдан то есть Ярдан, спасибо вам за зайчонка, он очень милый.
Улыбаюсь, но Ярдан молчит. Глядит вдаль. На меня совсем не смотрит.
— Не за что.
Вижу, как достает сигареты, закуривает, глубоко затягиваясь, а я дым этот вдыхаю, и слегка кружится голова. И руки у него такие красивые, крупные, с выступающими венами на кистях.
— Можно мне?
— Что?
— Можно сигарету? Курить охота.
На миг он поднимает брови и прячет пачку сигарет в карман.
— Нельзя.
— Почему?
— Потому что рано.
Это меня просто выводит из равновесия.
— Мне девятнадцать, я студентка и ничего не рано!
Но он ничего не говорит и сигарету тоже не дает.
— Обойдешься.
— Ну вы и жадина!
— А ты, как я вижу, в Рустама пошла характером.
— Я пошла характером в саму себя, и вообще, я паинька! Так что, дадите сигарету?
— Нет. Девушкам дымить вредно. Дети зеленые будут.
— Не будут!
Фыркаю и, резко развернувшись, забегаю в дом. Сердце колотится в груди, сама хватаю этот торт и тащу в гостиную. Обойдусь без его помощи, такой важный!
И дети не будут у меня зелеными! Ну что за бред?! Хотя курить после этого резко перехотелось.
И вообще, почему это он меня поучает? Тоже мне, воспитатель нашелся.
Глава 4
Отчим сломал мне позвоночник одним точным ударом ноги. Я помню это, и, хотя уже прошло столько времени, порой мозг запоминает самые страшные вещи лучше всего. Еще я помню, как лежала закрытая в каком-то сарае и не могла встать. Ноги почти меня не слушались, спина так болела, и я звала Катю. Все время.
Она мне и сестра, и мама была, и все вместе просто. Катя меня спасла вместе с Рустамом. Буквально — они спасли мне жизнь. Рустам вытащил меня из того сарая, он защитил меня от плохих людей, и там тоже был Ярдан.
Честно говоря, я не все запомнила, только обрывки фраз, выстрелы, а потом была больница, где я познакомилась с Игорем. После этого отчима я больше никогда не видела и не горела желанием знать, куда он делся.
Никто эту тему никогда не поднимал, хотя я догадываюсь, что сделал с ним Рустам. Он тоже в прошлом бандит, хотя иногда как посмотрит, желание спорить с ним отпадает сразу.
Но Рустам хороший, я рада, что он уже столько лет делает мою сестру счастливой, но я сама чувствую одиночество. Да, у нас все есть, в доме бегают эти шалопаи Кира с Демидом, но я одна. И я всегда словно была одна. Я не чувствовала себя сиротой, но в то же время мне тоже хотелось быть любимой, как Катя.
К сожалению, в универе выбор парней печальный. Все какие-то ну придурки, честное слово, и, пока другие девчонки уже перебирают женихов, у меня никого нет и не было.
И вот сейчас, уже поздно вечером за столом, я сканирую дядю Ярдана, сидящего напротив. После того нашего диалога на веранде он больше вообще со мной не разговаривает. Все с Рустамом и Игорем говорит, они пьют уже не знаю, какую по счету бутылку коньяка. Дети уже уснули давно, а Катя с Наиле начали убирать со стола потихоньку.
И тут я не выдерживаю. Такой игнор просто выводит из себя.
— Дядя Ярдан, у вас что, шея болит? — пользуясь случаем, когда Рустам вышел, задаю вопрос, как умею — в лоб.
— Что?
О, наконец-то, его величество обратило на меня внимание.
— Да так, ничего, — бубню, а он снова отвернулся. И снова ноль реакции. Ярдан не смотрит даже на меня, аж лицо прикрыл ладонью почему-то, словно я какая-то зеленая, ей-богу.
Настроение тут же испортилось, я надулась и замолчала, а после Игорь с Наиле домой заспешили, ну и Ярдан тоже собрался уходить.
И теперь, стоя в коридоре, я не знала, увижу ли его еще. Не снова через несколько лет, а хотя бы через неделю.
— Спасибо, Катюш. Очень вкусно готовишь.
— Не за что. Не пропадай.
— До связи. Рустам, позвони мне. Обсудим.
— Хорошо.
Они жмут друг другу руки, а я так и стою, не двигаюсь. Мне хочется, чтобы Ярдан тоже меня обнял, поцеловал, как при нашей встрече, но он лишь коротко бросает:
— Спокойной ночи, лисичка!
Три простых слова и его широкая улыбка. Он вообще не захмелел, в отличие от Игоря, которого Наиле поддерживает за руку.
И все, поплыла Кристина, тронулся лед.
— Спокойной ночи, дядя Ярдан.
— Просто Ярдан.
— Угу.
Улыбаюсь в ответ, гости уходят, а я топаю в свою комнату, где в груде книг откапываю небольшой розовый дневник. Мне просто интересно, что я в нем тогда писала.
Распахиваю, быстро нахожу нужную страничку. Там простой шариковой ручкой нарисованы лисичка, луна и подпись: “Когда вырасту — выйду замуж за Ярдана”.
— Господи. Какой кошмар — усмехаюсь, стыдливо прикрывая губы ладонью, и откидываюсь на кровати, подтягивая к себе этого зайца. Как я могла вообще такое написать, вот дурочка.
Хотя, честно говоря, я рада, что Ярдан не женат. Та Ольга ему уж точно не подходила, и хоть я ее ни разу не видела, но уверена в этом на все сто процентов.