Как приручить Льва, стр. 5
- Я тоже тебя не сразу вспомнила, - хмыкаю я, пытаясь принять самый пофигистический вид. – Думала, ты со спортфака из нашего универа. Там как раз такие учатся, тупые, крепкие парни.
- Какие? – принимается ржать громина, не расслышав. – Скупые?
- Ага. Скупые, - киваю от греха подальше.
- Это не про меня! Я очень щедрый! – зачем-то сообщает мне Лев.
- И вообще, я давно не Карякина. Моя фамилия – Котова! – гордо проговариваю я, задрав подбородок.
- Котова? Замуж вышла, что ли? – вновь принимается хохотать Микрюков. – Удивила, Вика. Нашелся же желающий на такую как ты.
- На какую «такую»? – режет по ушам его пренебрежительный тон.
Я убью его, ей богу. И меня оправдают. Обязательно! Женщины-присяжные будут за меня горой!
- Ну, своеобразную, - вновь кружит взглядом по мне Лев.
Скользит по гульке на макушке, очкам с толстыми линзами, растянутой футболке, на которой я запоздало замечаю каплю от зубной пасты и краснею, затем спускается ниже, добирается до пальчиков на ногах и зависает. У меня ярко-красный педикюр, который я сделала буквально два дня назад. Свежий и яркий, за него мне не стыдно.
Хотя, почему я вообще должна чего-то стыдиться? Этот верзила оскорбляет меня второй день подряд, жрет мою еду и выставляет никчемной! Во мне мгновенно поднимается волна негодования, и я внутренне клянусь себе, что отомщу ему. У меня есть дни до отъезда в лагерь, и я что-нибудь обязательно придумаю!
- Вик? – неожиданно раздается из-за моей спины голос сестры. – У нас гости?
- Доброе утро, Аня, - киваю ей и указываю подбородком на барный стул. – Усаживайся, сейчас приготовлю тебе завтрак.
Лев ошарашенно смотрит на нее, потом на меня, потом что-то считает у себя в голове и будто выдыхает.
- Тебе пора! – вытягиваю палец в направлении выхода. – Хотя, я так и не поняла, зачем ты приходил.
- Вообще, сообщить, что вчерашняя вечеринка была согласована с соседями, - проговаривает Микрюков, спрыгивая со стула и возвышаясь надо мной как гора. – В этом доме никто не жил, твоя бабка тусит в Европе, поэтому, с вами не договорился. Там участковый зашевелился, надо, чтобы все ровно было и претензий к нам не было. Сама понимаешь, мой папа не последний человек и ему проблемы с полицией не нужны. Короче, полисмен заскочит, ты скажи, что претензий не имеешь. Окей?
С этими словами ныряет в карман, откуда достает несколько пятитысячных купюр на столешницу, а сверху кладет полупустую пачку жвачки.
- Это что? – пытаюсь испепелить его взглядом.
- Считай, подарок на свадьбу, Вика Котова! – подмигивает мне Лев, треплет по щеке, а затем скрывается из поля зрения, оставив после себя шлейф своей необычной туалетной воды, смешанной с моим недоумением.
Спустя несколько секунд до нашего слуха доносится звук закрываемой двери, после чего мы с сестрой обмениваемся удивленными взглядами.
- Про какую свадьбу он чешет? – интересуется сестра.
- Он больной. Видно ведь. У него в голове голоса!
- Это ведь тот Лев, из школы твоей? – шепотом спрашивает Аня, будто он может услышать.
- Да. Микрюков, - выдыхаю я, отвисая.
Подхожу к стойке, откуда забираю грязную посуду и убираю ее в посудомойку.
- Ты же сохла по нему, систер? Помнишь, стихи писала? – подливает масла в огонь Мелкая. Надо же, какая у нее память. Ей ведь всего девять было. Сейчас не помнит, что позавчера ела на обед.
- Ничего я ему не писала! – буркаю я, вновь запуская кофемашину.
- Погоди-погоди! – тормозит она меня, выставляя вперед ладошки, а потом начинает нараспев цитировать мою кринжатину.
-Я стесняюсь подойти,
Взгляд ловлю издалека.Лев, прошу, меня прости,Что краснею так слегка.
- Заткнись, Аня! – шиплю я, покрываясь пятнами. – Это было давно и неправда. И я была совсем мелкая.
- Ну да, на год меня старше, - рассматривая свой маникюр, выносит вердикт сестрица. – Я явно так не буду унижаться. Пусть парень меня добивается, а не я его.
- Не зарекайся, Аня. Забыла, как кипятком писалась от Вани Дмитриенко и мечтала за него замуж выйти? – тут же припоминаю я.
- Все. Тема закрыта! С ним замутила противная Пересильд! – тоже краснеет Аня. – Давай же есть скорее. Молодому организму срочно нужны углеводы! Кстати, куда деньги потратим? Давай суши закажем на обед? Или устрицы?
Я смотрю на купюры на барной стойке и пренебрежительно кривлюсь.
- Обратно отнесешь, - цежу я. – И даже не думай насчет них. Поешь, и сходишь к соседям. А участковому я не буду жаловаться. Хрен с ним, с Микрюковым. Ему и так не повезло в этой жизни.
Потому что ему не светит такая девушка как я – это я добавляю про себя, разумеется. Его неадекватная Мэри мне и в подметки не годится. А то, что Лев об этом никогда не узнает, меня мало заботит.
Глава 6. Вика
- Девочки, как у вас там дела? – спрашивает мама, попивая айс-латте в летнем кафе.
- Отлично, ма! – кричит Анка и показывает ей большой палец в камеру. – Я могу идти?
- Иди! – отпускает ее мать и внимательно смотрит на меня. – Ну, как она себя ведет?
- Нормально, - пожимаю плечами в ответ. – Мы пересекаемся только на кухне.
- О, вы вместе ужинаете? – оживляется мать, сдвигая солнечные очки на кончик носа.
- Нет. Она вечно трется у холодильника, а я питаюсь по часам. Ты ведь знаешь.
Это чистая правда. Я держу свое питание под строжайшим контролем, изредка выбиваясь из графика, как в тот день, после вечеринки Микрюкова.
- Как у вас дела с папой? – интересуюсь я, забираясь с ногами в удобное кресло.
- Никак. Он присылает адвоката и на мои звонки не отвечает. Сообщения тоже в блоке. Вам не звонил?
- Нет, мам. Не звонил, - честно смотрю в камеру, скрещивая пальчики.
Папа звонил вчера, в нетрезвом состоянии, и, мне кажется, сегодня даже не вспомнил об этом. Он нес что-то не совсем понятное, пытался объяснить свою позицию, а потом перевел мне на карту кругленькую сумму, за что я ему благодарна. С деньгами у меня напряг.
У папы кризис среднего возраста, ему не так давно стукнуло сорок лет, и он решил, что у него началась вторая молодость. Закрутил роман с девицей чуть старше меня, познакомившись в элитном фитнес-клубе, собрал свои вещички и помахал маме рукой.
- Ты собираешься к нам прилететь? – спрашиваю маму, внимательно всматриваясь в ее лицо.
Она выглядит хорошо. Ей сорок два года, кожа лица упругая и на питанная. В отличие от меня, она брюнетка с вьющимися волосами, глаза карие, очень выразительные, но сейчас грустные. Ситуация с отцом ее подкосила, хотя она не подает виду.
- В Екб? – фыркает мать. – Нее. Я подумала, что заберу Аню, когда ты уедешь в лагерь. Мы полетим с ней в Санту-Сусанну. Я поработаю на удаленке. Буду пить Сангрию, есть пиццу с прошутто и ни о чем не думать.
- Прикольно, - хмыкаю я. – Я потом к вам присоединюсь?
- Что ты там не видела?
- Я хочу в Барселону. У меня там есть парочка друзей, с которыми я не виделась целую вечность.
- Ой, - морщится мама. - Мне они никогда не нравились, ты ведь знаешь! Кстати, ты уже была на собрании вожатых?
- Нет. Оно сегодня. И мне уже надо собираться, если честно, - бегло посматриваю на часы. До назначенного времени остается еще три часа, но я больше не хочу говорить с мамой, потому что наш разговор скатывается немного не туда.
- Удачи, Вика. Возьми Аню с собой.
- Зачем? – округляю глаза и отрицательно качая головой. – Тащить ее в город на такси? Что она там будет делать?
- Погуляет на Плотинке, или возле РМК? Говорят, там очень красиво!
- Ой, мам. Со связью что-то! – бормочу я, затем тычу в экран и отключаюсь.
Я не люблю врать, и со связью у нас все в порядке. Мастер все починил в тот же день, как к нам в дом приходил Микрюков. Кстати, прошло уже несколько дней и я его в глаза не видела. Причем, родители приезжают, а Лев нет. Если честно, я уже успокоилась и остыла, и никакие планы мести не вынашиваю. Ну его!