Сделка с Демоном, или Хвостатая проблема (СИ), стр. 38
Да черт бы их подрал! Неужели сигнал с браслета все-таки им поступил? Я и так умираю, неужели они и теперь предъявят мне обвинение в сговоре с демонами?! Я никого из чертей не звала!
Василиса Борисовна скептически оглядела меня и подняла бровь при виде капельницы.
— Помогает? — кратко спросила она, как-то позабыв, что можно и посочувствовать умирающей.
— Нет, — я поджала губы, ища в себе силы спорить, с чем бы старая карга ни пожаловала. — Но я должна была что-то сделать, вы же мне не помогаете! Или вы с новостями о моей метке?
— Не о ней, но с новостями, да. И весьма неприятными, — сморщила она и без того противное лицо, отчего носогубные складки стали еще глубже и суровее.
Достала из портфеля файл с анализом и протянула мне.
— Вашим несовершеннолетним сестрам сами сообщите?
Сообщу о чем? Я несколько раз моргнула, фокусируя рассеянное от медикаментов зрение на цифрах. И шокировано прочитала результаты моего генетического теста.
«Ведьма (несколько ветвей) — 58,5%
Человек (несколько ветвей) — 16,2%
Оборотень-кот — 0%
Оборотень-метаморф — 0%
Оборотень-перевертыш — 3,9%
Демон — 21,4 %...»
С моего лица на последнем слове отлила вся кровь куда-то в пятки. Что за дичь?!
Глава 41. Мне нужна помощь
— Это какая-то ошибка! — резко отбросила я листок, в голове образовалась каша из бешено мечущихся мыслей. Но от шока даже сознание прояснилось. — Вы хотите сказать, что моим настоящим отцом может быть… демон?!
— Именно это мы и должны выяснить, — убрала Василиса Борисовна анализ обратно в портфель и теперь смотрела сердито. — Мы ведем строгий учёт гибридов. Демоническим созданиям не место среди членов сверхъестественного сообщества ни в каком виде. Ваша мать, а затем и опекунша-бабушка скрыли от нас этот весьма важный факт, но теперь кому-то придется за это расплатиться. Так как ваша опекунша уже слишком стара, чтобы понести ответственность, а вы не оформляли никаких документов на опеку и сами, как я вижу, находитесь при смерти, вашими сестрами придется заняться нам...
— И что вы с ними сделаете? — прохрипела я, от ужаса на голове зашевелились волосы.
Бедные мои, ничего не подозревающие девочки! Теперь им грозит что-то еще более ужасное, чем распределение в чужие семьи: ни один ковен не возьмет к себе ребенка, который на одну пятую демон.
Если их не уничтожат, то попросту бросят. Они станут изгоями. Кто о них позаботится?!
Не я, потому что прикована к постели навсегда. И теперь члены Совета уж точно пальцем не пошевелят, чтобы помочь мне с меткой.
— Для начала изолируем их от общества. Проведем исследование, насколько они опасны для людей.
— Но у нас никогда не было никаких способностей, даже отдаленно похожих на демонические! — воскликнула я в отчаянии, что девочки могут оказаться буквально в тюрьме. — Клянусь вам!
— Если это правда, — немного смягчилась Василиса Борисовна, — тогда наше сообщество их примет. Но на многое не рассчитывайте. Их все равно будут всячески избегать. Демонов, полудемонов и прочих гибридов должны воспитывать только демоны. И мы нашли бы вашего отца, чтобы предъявить ему претензию, но никого подобного нет в нашей базе данных.
Я горестно расплакалась, чувствуя себя загнанной в угол. Я боялась оставить сестер одних в этом мире, но реальность оказалась куда хуже.
— Мы перевозим вас в наш медицинский центр для дальнейших обследований.
Вот так вот меня унизили, жестко и бескомпромиссно. Никакого выбора. Я больше для них не своя, не ведьма, даже не человек. Я враг, которого разберут на составляющие, чтобы выяснить происхождение и наказать виновных.
— Собирайтесь. Вам уже все равно, где умирать, а нам нужно больше сведений о вашей мутации, — один из Стражей повесил на спинку стула мою уличную одежду по сигналу Старейшины.
— Мутации?! — воскликнула я непонимающе.
— Конечно, — пожала плечами Василиса Борисовна. — Вообще-то демоны нас клятвенно заверяли, что не могут иметь детей ни от людей, ни от кого бы то ни было. Они вообще не размножаются. Разговорчики о полной несовместимости рас, знаете ли, не с пустого места возникли. Так что вы с сестрами, вероятнее всего, результаты экспериментов. Запрещенных, как и всё остальное, разумеется.
— То есть нас создали искусственно?! — мои брови все сильнее задирались наверх. Что за жуть она говорит!
Василиса Борисовна поджала губы.
— Мы это обязательно выясним, дорогуша. Демонам придется многое нам объяснить. Не хватало еще, чтобы по городу бесконтрольно разгуливали гибриды с неизвестными способностями.
Я проглотила оскорбление, мучительно ища выход.
— Послушайте, ни я, ни мои сестры не знали об этом ничего. И мы всегда соблюдали законы, предписанные Советом.
Василиса Борисовна так многозначительно скосила взгляд на мой браслет, что я ощутила себя лгуньей.
— Не будьте строги хотя бы к девочкам, они вообще ничего не сделали.
— Разберемся, — жестко отчеканила женщина и показала мне на одежду. — Сама справишься или помочь?
— Сама, — не стала я спорить, какой смысл. В голове зрело опасное решение. — Дайте мне пятнадцать минут: придет сестра, отключит капельницу, и я оденусь.
— Разумеется, — строго кивнула мне Василиса Борисовна и дала отмашку Стражам покинуть помещение. Я видела, как они встали за дверью по обе стороны, чтобы не допустить моего побега.
Как будто я могла бы сейчас совершить его! Да я и с постели-то вставала уже с трудом.
Пот лился по вискам, сердце стучало как ненормальное. Я понятия не имела, что делать, но уж точно не собиралась теперь сдаваться. Во мне зародилась какая-то злость: на жестокий Совет, на судьбу, на моих равнодушных родителей.
Взяв телефон, дрожащими пальцами я набрала сообщение, не особенно отдавая отчета в своих действиях. Утопающий хватается за любую соломинку, даже если это — крокодилья пасть. Ну, или демоническая.
«Викто́р, мне срочно нужна твоя помощь».
«Насколько срочно»? — ответ пришел мгновенно, и я почувствовала такое невероятное облегчение, что ему до сих пор не все равно.
На глазах выступили слезы. Душа потянулась к мужчине, как к единственному в мире существу, на которого я могу рассчитывать.
Такое странное чувство, новое, необычное… Не так давно я дико боялась его и отдала бы что угодно за избавление от его навязчивого внимания. А оказалось, что только он мне и нужен.
«У меня есть двенадцать минут. Или даже десять», — сердце колотилось от страха, что я прямо сейчас совершаю преступление, и пути назад больше не будет.
«Рядом с тобой кто-то есть»?
«Нет, я одна».
Даже слабость на время отступила, сменившись лихорадочным возбуждением.
«Я в Лазурьевской больнице, левое крыло, отделение химиотерапии, третий этаж, палата номер…» — начала я набирать сообщение, но не успела его дописать.
Неожиданно воздух передо мной жарко заколебался и Азавель материализовался из ниоткуда в облаке красно-черного марева. Браслет отчаянно заверещал, и дальше все произошло очень быстро…
Викто́р оценил обстановку мгновенно: зырк-зырк глазами туда-сюда. На его лице отразилось потрясение, затем лютая злость.
Стражники ворваться не успели: демон исчез и через мгновение уже подпирал с этой стороны дверь металлической спинкой стула. Такую за секунды не сломаешь, на решение у нас будет примерно минута.
— Хочешь, чтобы я забрал тебя отсюда или позвала просто поговорить? — вырос он передо мной, раздраженно поглядывая то на капельницу, то на меня, как будто я в чем-то провинилась.
Я была в отчаянном положении. Не знала, что говорить, что делать. Мной владела паника.
— Я согласна на всё, если ты сможешь защитить меня и моих сестёр, — протянула я к нему исколотые руки.
— Так уж и на всё? — прищурился он, но усмешка вышла какой-то усталой и измученной, а не торжествующей.