Развод с Горынычем, или укрощение Василисы (СИ), стр. 3

— Ты отведёшь меня к коту? — я скрестила руки на груди.

— Куда я денусь с моим обострённым чувством долга? — виновато улыбнулся он. — Раз уж оплата произведена… Осталось лишь определить направление.

— Ты можешь сказать понятнее?

Козёл поднял ногу и указал копытом в сторону леса.

— Нам туда! — выкрикнул он и зашагал по траве.

Добро пожаловать в мою новинку. Буду рада вашим комментариям и звёздочкам.

Глава 5

Дремучий лес стоял на окраине ярмарки, тёмной, непроглядной стеной. К нему не приближались ни дети, ни взрослые. Поговаривали, что там свои законы, и не всякому, кто зашёл, суждено выйти.

Но я была вынуждена довериться однорогому козлу. И, сделав последний глубокий вдох пахнущего дымом и хлебом родного воздуха, я твёрдо ступила на тропинку, теряющуюся в чаще.

— Не отставай! — выкрикнул он, бодро шагая впереди.

Ветви сомкнулись за моей спиной, поглотив последний отсвет уходящего дня. Вокруг воцарился сумрак. Пахло влажной землёй и хвоей. Я шла за «единорогом» не оглядываясь.

— Я дорогу не помню, — внезапно и беспечно проговорил козёл, останавливаясь, — но, мы же всегда можем спросить!

— У кого⁈ — возмутилась я, всплеснув руками. Отчаяние заставило мой голос дрогнуть. — Здесь, кроме нас, кажется, ни души.

Он посмотрел по сторонам.

— Ща! — встрепенулся мой провожатый. Запрыгнув на поваленное дерево, прокричал: — все сюда! Здесь единорог!

— Где? — выглянула из дупла белка.

Усмехнувшись, козёл низким голосом пробасил:

— А ты глазоньки свои раскрой пошире, красавица.

Белка метнула на него гневный взгляд и сердито пробубнила:

— Ходуть тут козлы всякие, с панталыку сбивают… — занырнув обратно в дупло, спустя мгновение выглянула вновь и, ткнув лапкой на «единорога», выкрикнула: — Козёл!

— Ты зачем обзываешься? — обиделся мой козёл, прижимая уши.

— Я⁈ — усмехнулась белка, ткнув себя лапой в грудь. — Ты в любую лужу посмотри и скажи мне, кого там увидишь!

Ухватившись лапками за живот, она затряслась от смеха и, потеряв равновесие, упала в дупло.

— Ой! — вскрикнула она оттуда и вновь появилась. — Ты лесной народ в заблуждение не вводи, иначе шишками закидают.

— Меня? — скривился козёл. — За что?

— Тише-тише! — я решила вмешаться, — не надо шишек, мы уходим.

— Пф! Идите-идите, пока шишки от шишек не появились, — усмехнулась белка, выбравшись на ветку, — я не люблю, когда обманывают…

— Где единорог? — поинтересовалась ещё одна запыхавшаяся белка.

— Доброго вам дня! — Выпятив грудь, козёл сделал шаг вперёд.

— Нету! — развела лапки белка и, указав на «единорога», протараторила: — вот этот старый козёл здесь разорался, что увидел единорога. А его нету!

— Где они козла увидели? — удивлённо прошептал мой провожатый, оглядываясь, и громче произнёс: — Сударыни, должен заметить, что вам надо проверить зрение! А то накидаете в свои закрома не орехи, а камни.

Белки переглянулись, и, хитро улыбнувшись друг другу, попрятались в свои домики.

А козёл, не осознавая надвигающейся бури, продолжил:

— Зима сурова, и не прощает ошибок. И то, что вы плохо видите, может способствовать тому, что вы не переживёте морозы и голод, — белки появились, держа в лапах по увесистой шишке, — сударыни, о чём я вас и предупреждаю… — козёл сокрушённо покачал мордой. — Выкиньте шишки, идите ведунье, чтобы она вам полеч…

Ему не дала договорить прилетевшая в лоб шишка. Раздался глухой щелчок. Козёл аж присел от неожиданности.

— Метко! — радостно взвизгнула белка и нырнула в дупло, видимо, за вторым «снарядом».

— Лови! — выкрикнула другая белка, метнув шишку в расстроенного козла. Та пролетела мимо уха с угрожающим свистом.

— Вы… Вы чего⁈ — возмутился он.

— А ну-ка прекратите! — подбоченившись, я загородила собой «единорога».

Белки, держа в лапах по шишке, переглянулись и, широко улыбнувшись, закивали друг другу, будто согласовывая начало атаки.

— Лови!

Две шишки одновременно полетели в нас. Я ловко перехватила их и отбросила в сторону.

— Прекратите! — грозно возмутилась я.

— А то что⁈ — рассмеялась белка, скаля зубки.

— Прекра-атите… — передразнивая меня, произнесла вторая белка, корча рожицу.

Поджав губы, я огляделась.

— Я ни на что не намекаю… Но справа лежит палка, — стараясь не размыкая губ, едва слышно проговорил козёл.

— Нет, — буркнула я ему и приблизилась к дереву, на котором сидели белки. — Так вы говорите, что никогда не обманываете?

Белки кивнули, соглашаясь.

— А скажете мне, где можно найти кота Баюна?

— Не… Не скажем! — выпалила одна из белок.

— Хм… — я задумалась. — А если я пойду направо, встречу кота?

— Нет! — дружно ответили зверюшки.

— А если туда? — я указала на тропинку, убегающую в сторону гор.

— Да… — тихо протянула одна из белочек.

— Ты чего…? Ты нас перехитрила? — ахнула вторая белка.

— А получилось? — я не смогла сдержать улыбку, устремив лукавый взгляд на обескураженных зверюшек.

И, не дав белкам опомниться, рванула по указанной тропинке.

— Эй! Постой! Ты куда? — выкрикнул козёл, но не дождавшись от меня ответа, побежал за мной.

Оскорблённые белки пришли в ярость. Раздался их разъярённый стрекот, и, призванные ими белки, обрушили на нас град шишек.

— Быстрей! — крикнула я, пригнувшись и ускоряя бег.

— А-а-а! — орал козёл, петляя за мной.

Но его истошный крик тонул в треске падающих шишек и ликующем визге белок, которые бросали их уже не со злости, а забавы ради.

Когда их стрекот стих, мы остановились, чтобы перевести дух.

Глава 6

Лес внезапно расступился, и моему взору открылась поляна, в центре которой стоял огромный дуб. Его кора была изборождена глубокими морщинами, а ветви, тяжёлые и могучие, склонялись к земле.

Козёл, отдышавшись, вдруг нахмурил брови и уставился на дерево с явной неприязнью.

— Меня терзают смутные сомнения… — проронил он. — Я уже видел этот дуб. Ну, или точь-в-точь.

Я, не слушая его бормотания, подошла к исполину

— Кот! — позвала я, робко постучав костяшками пальцев по шершавой коре. — Ты тут?

— Никого… — вздохнул «единорог».

Я бессильно опустилась на землю, прислонившись к дубу.

Тем временем козёл, что-то ворча себе под нос, с подозрением посматривая на дерево, обошёл его несколько раз.

Он принюхивался, зло прищуривался и, отойдя на приличное расстояние, с громким воплем кинулся на дерево. Раздался не глухой стук, а странный звон, будто он ударил головой не по дереву, а по колоколу. Дрожащий звук покатился по лесу, а по моей спине пробежали мурашки.

Я вперила испуганный взгляд на козла, а затем посмотрела на бесшумно спускающегося по ветке огромного чёрно-белого кота. Он был похож на заморского господина в дорогом наряде, у которого были пышные усы и зелёные глаза, словно два изумруда.

— А-а-а, — лениво протянул кот, усаживаясь на сук, — снова ты…

Мы с козлом переглянулись в полном недоумении.

— Мы… мы знакомы? — растерянно спросил мой провожатый.

Кот вдруг смутился, отвёл глаза и начал быстро-быстро вылизывать лапу.

— Кто? Мы? Нет, что ты… Никого я не узнал, — кот бросил на козла искоса настороженный взгляд, — тебя впервые вижу… козёл…

— Я не козёл! Я единорог! — возмутился мой провожатый, выпячивая грудь.

Кот закашлялся, прикрывая мордочку лапой. Но сквозь кашель явственно пробивался сдавленный смех.

— Простите, перхоть в горло попала, — выдохнул он. — Единорог… Мда…

— А ты кот Баюн? — поинтересовалась я.

— Да… — кот пошевелил пышными усами.

— Прошу тебя, укажи дорогу к избушке Бабы Яги, — взмолилась я.

Мордочка кота мгновенно стала серьёзной, а глаза сузились до щёлочек.

— Она шкурку мою на коврик пустит, если я скажу, где её изба стоит.