Матадор (СИ), стр. 49

Церковь, десятилетиями пытавшаяся завоевать влияние среди индейцев, потеряла его, а этот молодой человек, не будучи священником, сделал невозможное. Всё это кардинал понял из намёков старого отца, да и сводки из Мексики он читал, пусть они и не являлись для него первоочередными.

Кардинал откинулся на спинку кресла и долгим взглядом посмотрел в окно, где за стенами Ватикана разгорался римский закат. Небо играло золотым, багровым, и в этом свете он видел не просто письмо друга, а возможность. Ту, которую нельзя упустить. Священный Альянс (Santa Alleanza) — разведывательная служба Ватикана, которая официально не существовала, но действовала с XVI века, сейчас должна обязательно вмешаться.

Дело ведь не только в помощи падре Антонио, это он сделал бы легко, потому что просьба на самом деле пустяшная. Его друг просил лишь о том, чтобы в случае его смерти правда о происхождении Эрнесто оказалась передана ему, чтобы тот узнал, кто он есть на самом деле. Но то, что отпрыск семьи де Ланда смог сделать невозможное, это заслуживало самого пристального внимания.

Кардинал перечитал письмо в третий раз, выделяя для себя ключевые моменты. Он предполагал, что падре не знает всех подробностей, он сообщал лишь о том, что Эрнесто скрывается в джунглях, что он стал вождём и что майя принимают его как своего. Но этого оказалось достаточно, чтобы понять: этот человек может стать тем мостом между церковью и индейцами, который десятилетиями не могли построить лучшие миссионеры. И теперь его нужно использовать не как орудие, а как союзника, который, возможно, даже не подозревает о своей ценности.

Кардинал встал, подошёл к небольшому бюро, выдвинул ящик и достал пачку гербовой бумаги, той, что использовалась только для самых важных депеш, которые не должны попасть в чужие руки. Он сел за стол, взял перо, окунул его в чернильницу и начал писать ответ Антонио. Он делал это медленно, тщательно выверяя каждое слово, потому что это письмо должно стать не просто ответом, а началом новой операции, которая могла изменить судьбу целого полуострова.

Он писал, что одобряет его просьбу, что позаботится о том, чтобы Эрнесто узнал правду в нужное время. Но также он писал о том, что Эрнесто должен знать: он не просто исполнитель воли своего приёмного отца. Он часть более сложной игры, которая ведётся уже много лет, и, если он согласится сотрудничать с Ватиканом, он получит не только защиту, но и поддержку, о которой не мог даже мечтать.

Закончив письмо, кардинал запечатал его сургучом, поставил печать Священного Альянса, членом которого являлся, и отложил в сторону. Затем подошёл к окну и долго смотрел на ночной Рим, глубоко задумавшись. Возможно, это начало большой игры за Мексику, а может, всё превратится в обычную операцию, которая закончится ничем. Заранее предугадать ход событий не представлялось возможным, но у них нет выбора, а значит, надо играть теми картами, которые уже есть.

Эрнесто де ла Барра, или де Ланда, станет ключевой фигурой в этой игре, независимо от того, хочет он этого или нет. Но кардинал понимал: сначала нужно получить ответ от Антонио, чтобы узнать больше. А пока он мог лишь планировать и ждать, когда настанет час действовать.

Вернувшись к столу, кардинал перечитал письмо Антонио в третий раз. История молодого де ла Барры, его внезапное возвышение среди майя, его способность объединять племена — всё это казалось поразительным. Но то, что действительно заставило кардинала отложить письмо и задуматься, имело совсем иной контекст.

Наступил 1892 год, год, который многое менял для Святого Престола. Кардинал знал, что в Риме, в Ватикане, за закрытыми дверями, где пахнет старым деревом и воском, уже зреют новые планы. Он сам являлся частью тех, кто их строил и обдумывал. Папа, Лев XIII, старый, мудрый, осторожный, все чаще говорил об Англии. Не как о враге, а как о потерянной овце, которую еще можно вернуть в стадо.

Кардинал вспомнил недавнее назначение. В марте этого года новым архиепископом Вестминстера стал Герберт Вон. Человек, который должен возглавить католическую общину в Англии. Кардинал знал, что Вон не просто священник, он символ. Символ того, что Ватикан по-прежнему видит Англию своей миссией, несмотря на Реформацию, несмотря на века вражды.

«Если Вон станет кардиналом, — подумал Ростиньяни, — его влияние в Англии возрастет. А значит, возрастет и влияние Рима».

Он знал также, что папа вынашивает более смелые планы. Говорили о письме, которое Лев XIII готовил для английского народа. Оно должно напомнить им об их христианском наследии, о том, что Англия когда-то была «Приданым Марии». Оно должно призвать к единству с Апостольским престолом.

Кардинал понимал: это письмо окажется не просто жестом доброй воли. Это станет больше похоже на политический акт. Оно должно подготовить почву для более тесного сотрудничества, для создания каналов влияния.

«Ватикан должен появиться в Англии, — прошептал он, глядя на огонь свечи. — Не как завоеватель, а как советчик». И сейчас, в этом контексте, история Эрнесто де ла Барры приобретала новое значение. Молодой человек, который способен объединить майя, мог оказаться мостом не только между церковью и индейцами. Он мог стать пешкой в более сложной игре.

Кардинал знал, что Британия давно смотрит на Юкатан, и её интересы там очевидны и естественны. Контрабанда оружия повстанцам майя через Британский Гондурас, торговля лесом и сизалем, влияние на местные элиты. Если бы Ватикан мог получить контроль над ситуацией на Юкатане через Эрнесто, это могло дать ему рычаг влияния на британскую политику в регионе и голос в переговорах, которые скоро начнутся'.

Кардинал знал, что переговоры о границе между Мексикой и Британским Гондурасом — лишь вопрос времени. И если Ватикан сможет предложить британцам что-то взамен, если он сможет гарантировать стабильность на границе через своего человека среди майя… это изменит всё.

Священный Альянс, тайная служба Ватикана, уже давно собирала интересующую информацию о событиях в Мексике. Но кардинал чувствовал, что пришло время для более активных действий, чтобы не просто наблюдать, а действовать. Эрнесто де ла Барра мог стать ключом к этой новой стратегии. Козырем, о котором никто не догадывался, и даже секретным оружием Ватикана, самым непредсказуемым.

«Церковь всегда умела ждать, — подумал кардинал, убирая письмо в ящик стола, — но иногда нужно действовать, чтобы ждать с пользой».

Он поднялся, подошёл к окну и посмотрел на ночной Рим. Где-то там, за океаном, в джунглях Юкатана, молодой человек, не подозревая о своей судьбе, уже становился частью большой игры. И кардинал Ростиньяни знал: он должен сделать всё, чтобы этот человек остался в поле зрения Ватикана. Ради церкви. Ради Ватикана! Ради будущего!

Глава 19

В сельву

Выйдя из монастыря, я отправился на закупки, но не в тот оружейный магазин, где обычно закупался, а совсем в другой, помельче. Приходилось рисковать, но вряд ли кто-то мог сейчас узнать Эрнесто де ла Барру, тем более, когда он не хотел, чтобы его узнали.

Вместо того чтобы идти по главным улицам, где меня могли увидеть лишние глаза, я свернул в узкие переулки, застроенные старыми домами с облупившейся краской и покосившимися крышами. Здесь пахло жареным луком, пережжённым жиром и мокрыми собаками — запахи бедности, к которым я уже привык за время странствий.

В магазин я шёл с одной целью — вооружиться до зубов и запастись патронами. Нужно купить дробовик, револьвер, вместо утерянного, и к ним хотелось бы приобрести многозарядную винтовку, но с этим придётся повременить, если в продаже такой не окажется, ну и патронов.

Добравшись до оружейной лавки, я вошёл внутрь и тут же попал в уютный смертоносный мирок оружия и патронов. Два продавца, пожилые мексиканцы, недовольно зыркнули на меня из-под густых бровей, думая, что я нищеброд, пришедший выпросить за гроши револьвер начала века, но оказались неправы: деньги у меня имелись.