Из огня да в полымя. Книга 4 (СИ), стр. 40

— До свидания, Алла Дмитриевна, — держа перед собой четыре папки, говорю из наполнившейся народом приёмной. Здесь и тот нормальный седой мужик, которому с карьерой я не помог, а вот работ точно добавил. Похвалил, называется. Да ладно, в холдинге всё ж стараются соблюдать правило, чем больше выполненных задач, тем выше премии. А госпожа Решетова, я уже убедился, далеко не капризная дура, она понимает толк в управлении поболее моего. — как всё проверю немедленно приду с докладом.

— О сроках, Платов, не забывайте, — отвечает она мне.

С парнем чуть младше меня, представившимся Марком, донесли все папки за одну ходку до нашего с Олегом кабинета. Там их выгрузили на Олечкино кресло, чтобы не захламлять наш чайный стол. Алла Дмитриевна не была бы Аллой Дмитриевной, если бы через минут пятнадцать Марк не появился снова, на этот раз с пакетом в руке, наполненном двумя коробками курабье, коробкой понравившихся мне конфет и двумя банками Эгоиста — Арабика и Классик.

— Теперь заживём, Лёха, — радостный Олег, принявший у Марка продукты, принялся складывать гостинцы в ящики Олечкиного стола. — Я, кстати, мамины кексы три штуки оставил. Через час попьём с ними, два тебе, один мне. А это всё на потом. Слушай, с Эгоистом, пожалуй, тоже не чай буду.

— Тебе ж нельзя много кофе? — напоминаю другу.

— Какое здесь ключевое слово, Алекс? — поднял он вверх палец. Сам же и ответил: — Много! От половины кружечки не заболею.

— Не заболеешь, — улыбаюсь.

Хотя и хотел одну из этих банок домой с собой забрать, только как теперь вытаскивать из стола? Да и в состоянии сам купить. Еду ж после работы в магазин специально за покупками. Как раз самый дорогой из продающихся у нас марок растворимый кофе будет целиком подходить под мой крутой имидж.

Глава 13

Кексы, приготовленные мамкой Олега, как и всё, что ею приготовлено, оказались просто суперскими. Спорол под чай оба и даже не заметил как. Предложил другу и коллеге вскрыть одну и упаковок курабье, но он отказался. Сыт, говорит, да и через час ему домой ехать. А я вот съел бы немного, но вскрывать ради трёх-четырёх печенек не стоит, думаю.

— Да, — глубокомысленно замечает Арефьев-младший, ровнее укладывая стопку принесённых из Консалтинга папок на краю Олечкиного стола. — как говорит батя, везут на том, кто возит. Анна Николаевна тебя будто ишака грузит, так ещё и Алла Дмитриевна к ней присоединилась. Помочь?

— Не, с этим я сам справлюсь, — отказываюсь. — А с нашей работой ты и так уже помогаешь настолько, что непонятно, кто кому из нас помогает. Этим я буду после твоих отъездов заниматься.

Почему-то не стал говорить приятелю, что нагрузили-то меня совсем не забесплатно. Не то чтобы опасаюсь, что Олег станет завидовать, нет, только зачем провоцировать хорошего человека на плохое чувство зависти, пусть и не чёрной? Ни к чему. Раз не сказал о деньгах за эту работу, то и прибегнуть к его помощи с моей стороны было бы свинством. Бесплатно пахать он же не обязан, а делиться, если быть с собой честным, полумиллионом рублей, ну, хорошо, четыреста двадцатью пятью тысячами, как-то не горю желанием. К тому же, в реальности ведь мне как профайлеру платят, а не за расчистку этих вот Авгиевых конюшен.

— Сказать матери, чтобы на завтра ещё таких кексов напекла? — спрашивает коллега, когда мы возвращаемся на рабочие места.

— А курабье и конфеты кто есть будет? — напоминаю о даре госпожи Решетовой. — Пушкин что ли? Лучше потом как-нибудь. Ты завтра про чайные пакетики и чай из Уганды не забудь, которые обещал.

— Не забуду, — усмехнулся Олег.

С Мухинском всё ясно, кроме как ещё определить дату, когда мне лучше съездить туда на первый осмотр. Нужно до четверга, до приезда Карцева, решить. Хотя, чего тянуть-то? У нас на районе в понедельник горячую воду вырубят, вот в понедельник и нужно ехать. Пока у меня в квартире будет только холодная из крана течь, я в родном городе стану наслаждаться горячим душем. Точно. Клёво придумал. Тогда, получается, эту тему смело закрываю, а приступаю к разбору заявки на строительство и оснащение гостиничного комплекса. Ну-ка, чего тут мой приятель сделал? Бывают у него косяки, но небольшие и не часто. Ну, я сам не безгрешен в этом плане, поэтому проверять и перепроверять — наш с Олегом девиз. Не хотелось бы иметь бледный вид в кабинете начальницы из-за какой-нибудь мелочи.

Да, а ведь тот шпион в рубашке-гавайке даже не вышел из ресторана, когда мы от Милана уезжали, не посмотрел, куда. Так ему-то это нафига? Если правильно догадался, я у него на постоянном контроле благодаря доступу к моей геолокации. Он и приблизился-то ко мне, чтобы составить личное впечатление по моим внешности и манерам поведения, заодно выяснил с какого бодуна я покидал в обеденный перерыв офис. Ну, увидел, ну, посмотрел. Теперь доложит Настиному дедуле, с какими крутыми девушками я на дружеской ноге. Слышать нашу беседу он почти не слышал, но характер отношений наверняка срисовал.

Кстати, а ведь Герман Иванович Басаргин, если так разобраться, он же и мне дедом приходится. Типа сводным. Точно. Офигеть, какая у меня родня крутая. Да ладно, какая они мне все нафиг родня? Зря вообще эту тему у себя в мозгах начинаю дёргать. Всё, выкинули из головы и работаем.

Погрузился в дела и вынырнул из них только тогда, когда нужно было попрощаться с приятелем, закончившим свой рабочий день. Оставшись один, свёл всё наработанное в единую сводную ведомость, отфутболил её в серверную папку Олега и с наслаждением потянулся. Всё ж одной только утренней тренировки мне маловато. С такой сидячей работой как у меня необходимы дополнительные занятия. Вот только когда? Эх, не бывает никогда, чтобы прям всё было в шоколаде. То одна проблема, то другая, возникают и возникают.

Что ж ещё-то мне покоя не даёт? О, понял. Я ведь сегодня утром попшикаться своей дорогущей туалетной водой забыл, ни той, что мне сестрёнка выбрала, ни той, что Янь с начальницей. Прижимаюсь носом к пиджаку — аромат ощущается, чуть-чуть, но есть, стойкий, со вчерашнего держится. Только подруги-то сегодня носом к моему костюмчику не прижимались, значит запаха клёвого парфюма не учуяли. Блин, обидно. Голова потому что дырявая. Вот что, привезу-ка я один флакон сюда на работу. Если дома забуду побрызгаться, здесь исправлю. А если Олег станет ею пользоваться? Да и пусть. Хоть и стоит семь восемьсот кажется, мне не жалко для друга-то.

— Через десять минут совещание начальников отделов и групп, — раздался голос Ветренко по селектору.

Надеюсь, не затянется. Хочу за покупками чуть пораньше слинять. Насчёт гипермаркета передумал. Бывал в них несколько раз, и не понравилось. Ассортимент товаров такой же, как и в супермаркетах, просто полки больше, и замучаешься из конца в конец кататься, периодически сталкиваясь с множеством таких же страждущих покупок. Плохо живём же, там это наиболее остро ощущается, особенно когда тебя какая-нибудь сумасшедшая тётка с переполненной тележкой захочет задавить. Так что, Ленту отставить, а вот что выбрать, Евроспар, Ашан или Перекрёсток? Наверное первый вариант, два оставшихся у меня исхожены вдоль и поперёк, один в Республике в цокольном этаже, другой в Меркурии на первом, это ближайшие торговые центры к моему дому.

За этими размышлениями не заметил, что опять вылезла переместившаяся вместе с сознанием в новое тело дурная привычка меня мухинского ковыряться пальцем в носу, а добычу вытирать об низ столешницы. Капец полный. Мало, что с вентилятором из носков попался, ещё и за этим занятием пусть кто-нибудь застукает. Стыдобища полная.

Приятель три упаковки салфеток приносил, две вроде в столе, а одна сейчас лежит початая за чайником. Пошёл взял, чем вытереть снизу своё художество и, блин, там оказались засохшие, как минимум, ещё три таких же, и я, хоть убей, не помню, чтобы уже избавлялся так от козюлек. Но против фактов не попрёшь. Видать во время работы отличился. Олег видел или нет? Когда уже изживу-то в себе бывшего босяка-то?