После этой песни дамы, присутствующие в зале принялись вытирать слезы, а их спутники, словно бы невзначай, приобнимали своих женщин. Я успел углядеть, как матушка ткнулась лбом в плечо отца, а тот посмотрел на нее с невероятной нежностью. Даже император с императрицей, уж на что сдержанные и выдержанные люди, взялись за руки.
А мы с Леной начали петь другую песню.
— Пусть вороны гибель вещали,
И кони топтали жнивьё,
Мужскими считались вещами
Кольчуга, седло и копьё.
Во время военной кручины,
В полях, в ковылях, на снегу
Мужчины, мужчины, мужчины
Пути преграждали врагу.
Пусть жёны в ночи голосили,
И пролитой крови не счесть, —
Мужским достоянием были
Мужская отвага и честь.
Таится лицо под личиной,
Но глаз пистолета свинцов.
Мужчины, мужчины, мужчины
К барьеру вели подлецов.
Я слухам нелепым не верю —
Мужчины теперь, говорят,
В присутствии сильных немеют,
В присутствии женщин сидят.
О рыцарстве нет и помина.
По-моему, это враньё.
Мужчины, мужчины, мужчины,
Вы помните званье своё [6]!
Если после нашего пения вырастет количество дуэлей — я не виноват.
И вновь аплодисменты, а мы с Леночкой переглянусь, переждали шум, а потом юная госпожа Чернавская запела. В этой песне — вернее, романсе, лучше не мешать.
— Целую ночь соловей нам насвистывал,
Город молчал и молчали дома.
Белой акации гроздья душистые
Ночь напролет нас сводили с ума.
Сад весь умыт был весенними ливнями,
В темных оврагах стояла вода.
Боже! Какими мы были наивными!
Как же мы молоды были тогда!
Годы промчались, седыми нас делая.
Где чистота этих веток живых?
Только зима да метель эта белая
Напоминают сегодня о них.
В час, когда ветер бушует неистовый,
В час, когда в окнах не видно ни зги,
Белой акации гроздья душистые,
Ты мне увидеть на миг помоги [7].
Бьюсь об заклад, нас станут просить, чтобы мы записали этот романс, а через неделю его уже начнут распевать во всех гостиных.
Любой концерт, даже самый лучший, хорош еще и тем, что его положено заканчивать. Мы собирались уложиться в сорок минут, поэтому, бросив взгляд на часы, я кивнул Леночке. Заключительная песня нашего выступления предназначалась для младших слушателей.
— Кто тебя выдумал, звездная страна?
Снится мне издавна, снится мне она.
Выйду я из дому, выйду я из дому,
Прямо за пристанью бьется волна.
Ветреным вечером смолкнут крики птиц,
Звездный замечу я свет из-под ресниц,
Прямо навстречу мне, прямо навстречу мне
Выйдет доверчивый Маленький Принц [8].
Надеюсь, мне потом не придется объяснять — кто такой Маленький Принц? Ладно, как-нибудь объясню.
Мы с Леночкой взялись за руки, поклонились, но слушатели не хотели нас отпускать, а государь император разводил руками и показывал — мол, давайте еще.
— Ваня, спой свою самую-самую, — тихонько попросила меня Лена. — А я подпою.
Раз Леночка просит, стану петь.
— Кавалергарда век недолог,
И потому так сладок он.
Труба трубит, откинут полог,
И где-то слышен сабель звон.
Еще рокочет голос струнный,
Но командир уже в седле.
Не обещайте деве юной
Любови вечной на земле.
Напрасно мирные забавы
Продлить пытаетесь, смеясь.
Не раздобыть надежной славы,
Покуда кровь не пролилась.
И как ни сладок мир подлунный,
Лежит тревога на челе.
Не обещайте деве юной
Любови вечной на земле.
Течет шампанское рекою,
И взор туманится слегка.
И все как будто под рукою,
И все как будто на века.
Крест деревянный иль чугунный
Назначен нам в грядущей мгле.
Не обещайте деве юной
Любови вечной на земле [9].
И спел, и поклонился, но нас опять не желали отпускать. Супруга посмотрела на меня, а я только улыбнулся и негромко сказал:
— Лена, придется теперь и мою любимую. Ты поешь, а я подпеваю.
Супруга только кивнула и запела:
— Вы, чьи широкие шинели
Напоминали паруса,
Чьи шпоры весело звенели
И голоса,
И чьи глаза, как бриллианты,
На сердце вырезали след, —
Очаровательные франты
Минувших лет!
Одним ожесточеньем воли
Вы брали сердце и скалу, —
Цари на каждом бранном поле
И на балу.
Вам все вершины были малы
И мягок — самый черствый хлеб,
О, молодые генералы
Своих судеб!
О, как, мне кажется, могли вы
Рукою, полною перстней,
И кудри дев ласкать — и гривы
Своих коней.
В одной невероятной скачке
Вы прожили свой краткий век…
И ваши кудри, ваши бачки
Засыпал снег [10].
