Проклятие короля фейри (ЛП), стр. 60

Когда никто не делает попытки уйти, он рявкает:

— Вон!

После того как все поспешно покидают зал, Киаран жестом предлагает Фэррелу продолжать.

Темноволосый фейри опускается на колени, склоняет голову и складывает руки за спиной.

— Ты принял позу преступника, готовящегося к обезглавливанию. — Киаран явно потрясён видом Фэррела. — Почему? Ты не хочешь со мной драться?

— Я не хочу ни с кем драться, — отвечает тот, глядя в пол. — Ни с вами, ни с вашей сестрой. Я устал, милорд. Гиа заставила меня совершить столько ужасных поступков.

И теперь я должна пожалеть этого парня?

— Ты вытолкнул меня в портал.

Он кивает.

— Прошу прощения. Я никогда не хотел причинять вам вред. Честно.

— Как вам удалось ориентироваться в темноте? — спрашиваю я.

— Благодаря заклинанию зрения, которое Гиа получила от ведьм, — отвечает Фэррел, бросив быстрый взгляд на Киарана. — Ковен, проклявший вас, король Киаран, связался с ней около года назад. Ведьмы хотели объединить с ней силы. Они пообещали помочь ей получить власть над Царством Ночи.

— В обмен на что? — Голос Киарана звучит жёстко.

— Сначала им требовалась информация. Они велели Гие немедленно сообщить, если вы найдёте свою суженую, и она выполнила их просьбу.

— Какова была их конечная цель? Навредить Куинн?

Фэррел морщится.

— Полагаю, да. Гиа не посвящала меня в подробности. Она только отдавала приказы.

— В первую ночь в моей комнате? — спрашиваю я, желая получить все ответы. — Это был ты?

— Да. Как я уже говорил, я не смог причинить вам вред. Я мог бы убить вас, если бы захотел, но это не в моей природе. Я никогда прежде не отнимал чужую жизнь.

Я начинаю нервно притопывать ногой.

— А взрыв и отравление? Я могла тогда умереть.

— Это не моих рук дело. За обоими покушениями стояла ведьма по имени Мерина. Когда они не достигли цели, Гиа послала меня расправиться с вами, прежде чем отправить обратно в ваш родной мир.

По моей шее ползёт странное покалывание, но оно не вызывает неприятных ощущений. Нечто подобное я чувствовала и раньше, когда понимала, что собеседник говорит правду.

Не знаю, откуда мне это известно.

Просто знаю.

Фэррел не лжёт.

— Ты пощадил мою суженую, — произносит Киаран нечитаемым тоном. — Пошёл против Гии. Она была твоей госпожой и избранницей, и всё же ты ослушался её.

Фэррел кивает, бросая взгляд на женщину, лежащую на полу в нескольких метрах от него.

— За последние месяцы я возненавидел её. С этого мгновения я расторгаю наши брачные обеты. Я больше не принадлежу ей, а она — мне. Что касается количества выпитой Гией воды, её было много. Точного объёма я не знаю, но она и прежде оказывалась в подобном состоянии. Потребуется не меньше трёх дней, чтобы она пришла в себя. «Сияние» вызывает зависимость и крайне опасно.

Киаран склоняет голову набок.

— Сияние?

— Так его называют. Если бы мои способности представляли для Гии пользу, я находился бы сейчас в таком же состоянии, как она. Однажды я сделал несколько глотков. Даже находясь здесь в замке я слышал, как разговаривают животны в Царстве Дняе. Две ночи не мог уснуть — настолько громкими были их голоса. — Его тёмно-синие глаза затуманиваются от стыда. — Ваше Величество, я причинил вред вашему королевству и готов принять любое наказание, которое вы сочтёте справедливым.

С трудом сглотнув, я отворачиваюсь, гадая, не стану ли сегодня свидетелем своей первой казни через обезглавливание.

А может, и второй — в зависимости от того, что Киаран решит сделать с Гией.

— Мне нужно немного времени, чтобы посоветоваться с королевой. — Киаран уводит меня в сторону, и мне требуется секунда, чтобы осознать: речь идёт обо мне.

Я — королева.

Дэймон остаётся на месте, молча возвышаясь над коленопреклонённым фейри.

Когда мы отходим на достаточное расстояние, Киаран нежно гладит меня по лицу и шепчет:

— Как думаешь, как нам следует поступить?

— Ты меня спрашиваешь? — произношу я громче, чем собиралась, и Киаран тут же прикладывает палец к губам.

Но серьёзно.

С чего он решил, что я знаю, как поступать в подобной ситуации?

Мы несколько секунд смотрим друг на друга, и я понимаю: без моего участия он решать этот вопрос не собирается.

Я вздыхаю.

— Расскажи мне о Фэрреле. Что он за человек?

— Мы никогда не были близки, но я всегда считал его порядочным, — отвечает Киаран. — Он гораздо моложе меня — родился около семисот лет назад. Благодаря способности общаться с животными его ещё ребёнком наняли конюхом. Он был юным сиротой, которого мы приютили во дворце. К сожалению, Фэррел стал лёгкой добычей для Гии. У него не было ни семьи, ни имущества. Когда он достиг совершеннолетия, Гиа соблазнила его, надеясь, что наличие супруга сделает её более достойной короны. — Киаран почёсывает челюсть. — Фэррел всегда хорошо к ней относился. Он был готов жениться на ней, несмотря на то что она уже не могла иметь детей и не являлась его суженой.

— Значит, ему просто не повезло связаться не с той женщиной, — заключаю я. — Но он не убил меня, когда мог это сделать. Думаю, мы должны дать ему шанс искупить вину.

Я очень не хочу, чтобы кому-нибудь отрубили голову.

Особенно по моему приказу.

Киаран гладит меня по волосам и смотрит с безмерной нежностью.

— Моя милосердная суженая.

— Это плохо? Я слишком мягкосердечная?

— Нет, — отвечает он, а затем добавляет: — Твоё доброе сердце — именно то, что сейчас требуется нашему королевству.

Я с облегчением выдыхаю.

Возможно, у меня действительно получится справиться с обязанностями королевы.

Взяв меня за руки, Киаран расправляет плечи и говорит:

— Я передаю тебе свой обет наказания. Теперь ты решаешь, приводить его в исполнение или нет.

Я приподнимаю брови.

— Разве ты можешь это сделать?

Он кивает.

— Передать его кому-то, обладающему равной властью, — единственный способ отменить моё первоначальное обещание.

— Ох, — выдыхаю я.

Киаран нашёл лазейку, позволившую ему проявить милосердие к сестре и другим причастным к её преступлениям.

Я могу снять с него это бремя.

— Тогда да. Я принимаю.

В груди возникает странный трепет от произнесённой клятвы, и я с трудом сглатываю.

Ответственность огромна.

Вероятно, это первый из многих приговоров, которые мне предстоит вынести как королеве, но этот кажется почти невообразимым.

— Хорошо. — Меня наполняет стальная решимость. Я всё исправлю. — Не знаю, откуда мне это известно — назовите интуицией или как угодно, — но раскаяние Фэррела кажется искренним. Я предлагаю назначить ему условное наказание и общественные работы. Разумеется, после тюремного заключения.

— Это обычай твоего мира, верно?

— Да. С некоторыми людьми это срабатывает, если они действительно хотят стать лучше. Думаю, Фэррелу следует дать шанс совершить что-то хорошее в своей жизни.

Киаран кивает.

— Тогда будет так, как ты скажешь.

Он обнимает меня за плечи, и мы возвращаемся к мужчинам.

— Встань, Фэррел, — приказывает Киаран.

Фейри с трудом поднимается на ноги.

— Моя суженая жива благодаря тебе. Я окажу тебе ту же любезность, но ты всё равно остаёшься у меня в долгу. Здесь царит неразбериха. Ты участвовал в её создании, а значит, будешь помогать исправлять последствия.

— Вы не шутите? — Фэррел потирает шею, словно не может поверить, что его голова всё ещё находится на плечах.

— Какие могут быть шутки? — говорю я. — Тебе предоставлен шанс. Не подведи нас.

— Да, моя королева, — выпаливает он, многократно кланяясь. — Даю слово. Я всегда к вашим услугам.

Киаран, явно довольный его пылкой преданностью мне, приказывает:

— Освободи мою мать и остальных заключённых из темницы. Помоги совету конфисковать всё Сияние в замке и безопасно его уничтожить. Затем пусть они запрут тебя, пока я не решу, что с тобой делать дальше. Мне нужно твоё слово, что ты выполнишь всё, что я приказал.