Проклятие короля фейри (ЛП), стр. 6

— Да, есть шанс.

Я замолкаю, обдумывая его историю. Если он говорит правду — а я пока решила просто поверить, — то ему вообще не место здесь, рядом со мной. Он должен искать свою истинную пару каждую свободную минуту.

Эгоистичная часть меня этого не хочет. Я слишком молода, чтобы думать о браке и детях, но сама мысль о том, что у Киарана всё это будет с кем-то другим, заставляет меня сжиматься от боли.

И это безумие. Я знаю его меньше часа! Наверное, стоило бы сначала узнать его получше, прежде чем в голове начали звучать фанфары «рокового влечения».

— Чего тебе больше всего не хватает из того, что ты не можешь видеть? — спрашиваю я, когда мы проходим мимо моего домика на дереве. Я думаю, стоит предложить ему как-нибудь там посидеть — место и правда чудесное. Построен он на старом клёне, метрах в шести от земли.

— Я скучаю по звёздам, — отвечает он с задумчивым вздохом. — Небо в Царстве Ночи восхитительно. По словам наших астрологов, там в восемь раз больше созвездий, чем у вас, и три луны.

— Звучит невероятно. Жаль, что ты не можешь пока их видеть.

— Не всё так плохо, — мягко улыбается он. — Из этого хотя бы вышло кое-что хорошее. Впервые за тысячи лет Царства Дня и Ночи действительно работают сообща. Ну, в некотором роде. Мы объединились, чтобы выследить ведьм.

— Убить их? — пищу я.

Он качает головой.

— Нет. Предложить им всё, что угодно — золото, власть, свободу, — лишь бы они сняли проклятие. Но их не найти. Мы почти уверены, что они скрываются где-то между Рассветом и Закатом.

Я киваю, делая вид, что понимаю, хотя половина его слов звучит как поэзия.

Когда мы добираемся до моста, я веду нас направо.

— Тут есть небольшая ступенька. Вот, всё, — подбадриваю я, когда его ботинок касается древесины. — Как только перейдём, до поляны останется совсем немного. Итак, эти королевства… из-за чего они воюют?

— Из-за многого. В последнее время — из-за старых обид и политических разногласий. А изначально — из-за земель между Рассветом и Закатом.

— Рассвет и Закат — это… что, места?

— Да, это особая территория. Зачарованная полоса земли между Царствами Ночи и Дня.

Он говорит о времени, как будто это не часы, а живое пространство.

Я поднимаю взгляд к небу и пытаюсь представить, как выглядит такое место.

— Не понимаю.

Киаран пожимает плечами.

— Мой мир совсем другой. У вас всё подчинено науке, у нас — магии. Некоторые вещи просто есть, без объяснений.

— Странно, — качаю я головой. — Что в этом месте такого особенного? Люди готовы убивать друг друга только из-за того, что считают его священным?

— Воистину так. Там проходят свадьбы, коронации, похороны. Там растут редкие растения — цветы и лианы, которых больше нигде не найти. Из них делают целебные настои, магические зелья и особое вино.

— Тебе нравится вино из жимолости?

— Да. Но жимолость не растёт в Царстве Ночи, поэтому мне приходится искать её в других землях, — улыбается он.

— Кстати, мы уже пришли, — говорю я, глядя на широкое поле, пожелтевшее после зимы. — Сейчас не лучшее время года для… — я обрываю фразу, потому что Киаран выходит вперёд.

Он наклоняется, проводит пальцами по сухим кустам и тихо произносит:

— Идеально.

В его голосе звучит улыбка. Когда он выпрямляется, ладони направлены к земле.

Сначала ничего не происходит. А потом я чувствую — воздух словно дрожит. Под ногами вибрация.

Листья, ветки, стебли вокруг него начинают оживать. Они растут, тянутся вверх, скручиваются и зеленеют.

Я только и могу, что стоять с открытым ртом, наблюдая, как Киаран буквально оживляет природу вокруг нас. Повсюду распускаются жёлтые цветы жимолости, поворачиваясь к нему, будто чувствуют притяжение.

Я понимаю их.

Когда всё заканчивается, Киаран опускает руки и довольно ухмыляется.

Мне хочется упасть от изумления. Опираясь плечом на дерево, я пытаюсь сохранить равновесие.

— Всё, что ты говорил, — правда, — выдыхаю я.

— Разумеется. Я не лгу.

— Просто до этой минуты я не могла быть уверена.

— Я унаследовал две силы, — с гордостью говорит он. — Управляю погодой и природой.

Впечатлённая до глубины души, я срываю красную землянику и кладу её в рот. Сладкая, сочная. Воздух становится теплее — будто настал июнь.

Киаран достаёт из кармана маленький мешочек из мешковины. По крайней мере, он кажется маленьким, пока он не начинает его разворачивать. И снова. И снова. Пока тот не становится размером с наволочку.

— Развлеки меня, пока я работаю, — говорит он, собирая жимолость на ощупь. — Ты поёшь?

Я усмехаюсь.

— Больше «нет», чем «да».

— Слагаешь стихи?

— Тоже нет. Но у меня есть книга. Я только что взяла её в библиотеке.

— Почитай мне, пожалуйста.

Меня заводит это «пожалуйста».

— Раз уж ты так вежлив… — улыбаюсь я и достаю из рюкзака «Льва, колдунью и платяной шкаф» Клайва Льюиса.

Я начинаю читать с самого начала. И, рассказывая о волшебном мире, невольно думаю о параллелях между вымыслом и нашей реальностью.

Слова текут мягко, и вскоре между нами устанавливается уютная тишина. Я смеюсь, когда добавляю персонажам голоса, а Киаран время от времени кидает мне клубнику. Она кажется вкуснее просто потому, что сорвал её он.

К вечеру становится теплее, и я сбрасываю пальто. Солнце уже садится, когда Киаран выпрямляется и говорит:

— Я закончил.

Он подходит ко мне, ставит мешок между ног. Он выглядит небольшим — наверняка тоже магия, ведь он собрал цветов столько, что хватило бы на пять мешков.

— Ты ведь уходишь, да?

— Да. Портал скоро закроется, — отвечает он с оттенком грусти. — Он становится меньше.

— И как ты понимаешь, что он закрывается?

— Слышу. Порталы расходуют много магии. Они останавливают время — когда я вернусь, пройдёт всего миг. Но долго открыты быть не могут. К закату сжимаются. Если пропущу, останусь здесь на ночь, пока кто-нибудь не откроет новый.

— Не вижу в этом беды. Мог бы остаться в моём домике на дереве.

— И потерять год своей жизни, — усмехается он, постукивая по виску. — Не хочу лишиться острых ушей.

— Это возможно?

— Со временем — да. Если остаться здесь надолго, тело адаптируется. В любом случае, будущему королю Валоры, правителю Южного Царства Ночи, не стоит исчезать надолго, — гордо ударяет себя в грудь.

— Отличное название. Почему не добавить Северное?

— Там правит мой дядя. Он управляет Царством Снов. Ещё до моего рождения они с отцом чуть не убили друг друга, — говорит Киаран спокойно. — Потом решили поделить земли. Думаю, теперь дядя жалеет об этом. Ведь его сын, Дэймон, тоже пострадал от проклятия.

— Жаль, что твой отец и его брат не ладят.

Он пожимает плечами.

— С материнской стороны всё не лучше. Её брат — король Царства Дня. И, как можно догадаться, у нас с ним тоже не самые тёплые отношения. У него есть сын — мой второй кузен. Но я ни одного из них никогда не видел.

— Когда станешь королём, сможешь это изменить. Заставишь всех ладить.

Он самоуверенно ухмыляется.

— Мне нравится, как ты мыслишь, малышка.

— Хочешь перекусить перед уходом? У меня есть пудинги, — я снимаю рюкзак, достаю два стаканчика и ложки.

Я всегда ношу с собой что-то вкусное — не для себя, а чтобы делиться. Иногда думаю, что это жалко: идти в школу с угощениями, надеясь, что кто-то разрешит сесть рядом. Может, стоит перестать. Пусть все пудинги будут только для Киарана.

Я открываю крышку, подаю ему ложку. Он осторожно пробует и блаженно стонет:

— Что это за вкус?

— Карамель.

— Очень вкусно.

— Правда? — улыбаюсь я, начиная свой.

Мы сидим, наслаждаясь звуками поляны. Птицы поют, кролики выходят погрызть траву, а где-то рядом жужжат насекомые.

Когда Киаран доедает последнюю ложку, я решаюсь спросить:

— Ты вернёшься?

— Конечно. Мне нужно узнать, что будет дальше. — Он тянется за книгой, но вместо этого его рука ложится на мою. Он не убирает руку, и я чувствую лёгкий трепет. — Спасибо, Куинн.