Проклятие короля фейри (ЛП), стр. 27
«Никогда не думала, что так обрадуюсь фонарному столбу».
— Город?
— Маленькая деревушка под названием Эйли, — подтверждает Киаран. — Здесь мы можем пополнить припасы и найти место для ночлега.
— О, как хорошо… — выдыхаю я с облегчением.
Когда мы подъезжаем ближе, я вижу ряды маленьких домиков. Они очаровательны — каменные стены, соломенные крыши.
Но…
Когда мы проезжаем мимо, я понимаю: они не просто маленькие. Они крошечные. Ниже моей лошади.
— Э-э… — я бросаю вопросительный взгляд на парней и указываю на ближайший домик.
— Это район гномов, — объясняет Киаран. — Чем дальше от дворца, тем больше ты увидишь других народов, а не только фейри.
— Ты сказал… гномы?
Мои глаза расширяются.
— Король! Король здесь!
Я оборачиваюсь как раз вовремя, чтобы увидеть, как к каждой двери подбегает коренастый человечек и стучит, возвещая о прибытии Киарана. Его голос высокий, почти писклявый.
Я прикусываю губу, чтобы не рассмеяться.
«Он такой чертовски милый…»
Даже в остроконечной шляпе он едва ли выше шестидесяти сантиметров. Когда к нему присоединяются другие гномы, начинается настоящий переполох. Они бегают от дома к дому, зовут соседей, и вскоре вся деревня оживает.
Целые семьи выходят на дорогу. Дети гоняются друг за другом.
Это восхитительный хаос.
И на секунду я забываю обо всём плохом.
Ториус подаёт знак, и лошади замедляют ход. Мы останавливаемся посреди улицы.
Жители окружают нас и опускаются на колени.
У них светлая кожа, у большинства — светлые волосы. И мужчины, и женщины одеты просто: брюки, рубашки… и одинаковые красные шляпы.
Я вспоминаю мамины садовые фигурки гномов.
Она рассказывала, что они по ночам ухаживают за садом.
«А вдруг… она не выдумывала?..»
Все поднимаются и поворачиваются к королю.
— Что вам нужно, Ваше Величество? — спрашивает женщина с красным фартуком.
— Ничего, — тепло отвечает Киаран. — Мы просто проезжали мимо. Но я хочу, чтобы вы познакомились с моей парой — Куинн.
«Ох… опять это “пара”…»
Иногда мне кажется, ему стоило бы сказать проще: «я выбрал её».
Но реакция гномов — совсем не такая, как у фейри.
Никаких шёпотов. Никаких насмешек.
Никто не смотрит на моё грязное платье.
Наоборот — радость.
Настоящая.
Все начинают прыгать, смеяться. Дети снова носятся по улице.
И это…
лучшее, что было со мной в Валоре.
Не считая ночи рядом с Киараном.
«Это было… слишком хорошо».
И я хочу повторения.
Словно прочитав мои мысли, Киаран говорит:
— Нам нужно найти место для ночлега. А вы продолжайте заниматься своими делами.
— Да здравствует королева Куинн! — хором кричат гномы.
И впервые с тех пор, как я здесь…
я чувствую, что меня принимают.
Я улыбаюсь, машу в ответ. На крыльце стоит семья — родители и две девочки. Я машу им, и дети начинают хихикать от восторга.
Из-за спины матери выбегает третья девочка, что-то держа в руке, и бежит к другой стороне лошади Киарана.
— Подождите! Это для королевы. Я уже убрала шипы.
Она держит в руках тёмно-синюю розу. Она такая маленькая, что я не вижу её лица, но она машет цветком, пока Киаран не забирает его.
Он нюхает розу, прежде чем передать её мне.
— Это полуночная роза из их сада. На выращивание этих цветов уходят десятилетия, и получить такую — высшая честь.
— Она проживёт как минимум год! — кричит ребёнок, ныряя под лошадь Киарана, чтобы подойти ко мне.
У неё светлые волосы до плеч, румяные щёчки и очаровательный носик-пуговка.
— Спасибо, — выдыхаю я, искренне тронутая. — Жаль, что я не могу вам ничего подарить.
— Достаточно объятий. — Она протягивает ко мне раскрытые руки.
— Фиона, — упрекает её мать, подходя и утягивая дочь обратно к дому. — Не говори глупостей. Члены королевской семьи не обнимают нас.
Губы Фионы дрожат, когда её уводят всё дальше, и моё сердце болезненно сжимается.
Она подарила мне больше, чем просто розу.
Она подарила мне принятие.
А это для меня сейчас дороже любой вещи.
«И, честно говоря… после такого дня мне бы не помешало хотя бы одно объятие. Или сотня».
— Технически я ещё не принадлежу к королевской семье, — говорю я, импульсивно решив выполнить её просьбу.
Свесив ногу с седла, я жду, что Киаран возразит, но он молчит. Ни звука, пока я иду за семьёй к их крыльцу.
Опустившись на колени, я оказываюсь на одном уровне с Фионой. Её большие голубые глаза метаются от меня к маме, словно она ищет разрешения.
Её мать слишком потрясена, чтобы ответить.
Я подхватываю девочку на руки. Она тяжелее, чем кажется. В конце концов, я сажаю её себе на бедро, и она с жаром обнимает меня, хихикая мне на ухо.
— Так нечестно! — жалуются другие дети. — Мы тоже хотим, чтобы нас обняли!
Отстранившись, я показываю им цветок.
— Вам повезло. Похоже, теперь у меня бесконечный запас объятий.
Им не нужно повторять дважды.
Они бросаются ко мне так стремительно, что чуть не сбивают с ног, и цепляются за мою шею.
— Девочки! — восклицают родители, нервно заламывая руки.
Я не могу говорить — меня слишком сильно сжимают. У этих детей на удивление крепкие руки.
Поэтому я просто поднимаю большой палец вверх.
Мужчина и женщина в недоумении смотрят на этот жест, и мне приходит в голову, что они, возможно, никогда его раньше не видели.
— Всё хорошо, — с трудом выговариваю я, задыхаясь.
Не успеваю я опомниться, как из домов снова выбегают другие семьи.
Меня окружает уже две дюжины детей-гномов.
Они по очереди забираются ко мне на колени, обнимают меня своими пухлыми ручками. Самый маленький мальчик уже трижды успел вернуться.
От них пахнет цветами и травой.
Они излучают чистое счастье.
И я…
«Я, кажется, никогда так широко не улыбалась».
— Хватит, — мягко говорит пожилой гном, поглаживая каждого ребёнка по голове. — Дайте королеве передохнуть.
— Пожалуйста, зовите меня Куинн, — говорю я.
Он улыбается, глядя на меня из-под длинной седой бороды, опираясь на трость из узловатой ветки.
Когда последний ребёнок отходит, он смотрит на меня своим ясным голубым взглядом.
— Когда-нибудь ты станешь прекрасной матерью, Куинн.
— Спасибо… — моя улыбка слегка меркнет.
Комплимент тёплый, но он напоминает мне о другом.
О будущем.
О долге.
Если мы с Киараном поженимся, я стану надеждой королевства. Моё тело станет частью династии.
Но…
«Я не его суженая».
«И я человек».
Я даже не уверена, что мы вообще можем иметь детей.
А ведь я всегда хотела стать мамой.
Когда я думала о будущем, карьера была размыта, но семья — нет.
Она всегда была важна.
Прощаясь с гномами, я стараюсь сохранить их жизнерадостность внутри себя.
Когда мы снова трогаемся в путь, я не могу не оглянуться.
Я смеюсь, увидев, что все они стоят на дороге и показывают мне большие пальцы вверх.
Мой личный парад.
Я улыбаюсь Киарану.
— Это было очень весело.
Он довольно улыбается.
— Гномы — дружелюбный и мирный народ. Мы будем возвращаться этой дорогой. Я обязательно принесу им что-нибудь особенное за то, что они тебя порадовали.
Я киваю.
— Хорошая идея.
— Ты тоже сделал их счастливыми, — добавляет он. — Ты понятия не имеешь, что значит для них твоё отношение. Они долгое время подвергались жестокому обращению и дискриминации. Поэтому то, что ты относишься к ним как к равным… они никогда этого не забудут. Ты заслужила их преданность на всю жизнь. Наверное, сейчас они уже достают водку из сахарной свёклы, чтобы отпраздновать.
— А это безопасно? — смеюсь я. — Я просто представляю, как маленькие человечки шатаются в пьяном угаре…
Киаран хохочет.
— Не позволяй их размерам тебя обмануть. Гномы умеют пить. Они перепьют нас всех четверых.