Исповедь смертного греха 3 (СИ), стр. 45
— Отлично. — Я откинулся на спинку продавленной кровати. — Ты скинула мне записи с камер?
— Сейчас. — Она отправила мне файл. — Я выгрузила всё за последние три дня. Можешь изучить планировку изнутри, посмотреть, как ходят сотрудники, где у них подсобки и технические помещения. Особенно обрати внимание на зал прощания. Там есть несколько колонок, которые подойдут для установки излучателя. Я отметила их зелёным.
Я открыл файл и пробежался по записям. Внутренняя планировка агентства была стандартной для подобных заведений: холл для посетителей, кабинеты администраторов, зал прощания с рядами кресел и местом для гроба в центре, служебные помещения в задней части здания. Колонки, которые отметила Дашка, располагались по углам зала и были декорированы под общий траурный стиль: тёмное дерево и приглушённая позолота. Если установить излучатель в одну из них, никто не заметит подмены.
Дашка дождалась, пока я закончу просмотр, и поднялась с кровати. Было видно, что она торопится. Наверняка у неё были ещё дела, связанные с контролем системы агентства.
— Мне пора, — сказала она, направляясь к выходу. — Если что, я на связи.
— Спасибо, Даш, — ответил я. — Ты проделала огромную работу.
Она улыбнулась и вышла. Через минуту флайер бесшумно поднялся над оранжереей и растворился в сгущающихся сумерках.
Я остался один. В заброшенной спальне было тихо. Я снова развернул схему агентства и принялся изучать её уже более детально, прокручивая в голове каждый шаг, который мне предстояло сделать. Полторы секунды между смещением обзора камер. Два охранника на входе. Зал прощания с четырьмя колонками по углам. Постепенно все это начало складываться в чёткую, продуманную картину.
Примерно через час, когда за окном окончательно стемнело, в меш-сети вспыхнул сигнал от Мишки. Он вышел на связь и коротко, по-военному, доложил обстановку.
«Коммуникации агентства идут через центральную магистраль, распределительный узел находится в техническом подвале с правой стороны от главного входа. Доступ через люк на улице. Я подготовил засор, эдакую имитацию жировых отложений, которые начнут расширяться в воде. Если запустить это в канализацию, труба забьётся в течение пары часов. Запах пойдёт по всему зданию, они будут вынуждены вызвать сантехника».
«Отлично», — ответил я.
«Все системы связи под контролем, — подключилась Дашка. — Как только они наберут сервисную службу, звонок уйдёт на твой номер. Можем начинать хоть сейчас».
«Нет, — остановил их я. — Сначала Мишка должен закончить взрывное устройство и излучатель. Без них мне нечего делать в агентстве. Когда всё будет готово, тогда и запустим диверсию».
«Понял, — отозвался Мишка. — Кстати, Саня так и не выходил на связь. Я ему писал, он не ответил».
«Работает», — коротко ответил я.
Саня — профессионал. Если не отвечает, значит, занят чем-то важным. Скорее всего, на встрече или переговорах с сомнительными личностями. Кто-то должен контролировать здесь теневую сторону бизнеса. А она непременно есть. И значит, Саня сможет на них выйти.
Проснулся я ранним утром, когда небо над оранжереей только начало сереть. В ту же секунду в меш-сети вспыхнул сигнал нового сообщения. На связь вышел Саня.
«Достал всё необходимое. Реактивы у меня. Передал Мишке. Я спать».
«Потерпи, — осадил приятеля я. — Сколько тебе нужно на отдых?»
«Желательно — часов шесть. Башка совсем уже не варит».
«Принял. Тогда вот тебе задача на вечер. Явишься в агентство под предлогом обговорить детали похорон. Возьмёшь у Мишки жировую пробку и запустишь её в унитаз. Потом уходишь, и на этом твоя работа закончена, можешь менять внешность и лететь на Анкор».
«Принял. Кстати, как тебе моя бабушка? Дашка сказала, что я был великолепен».
«Дашка сказала, что ты чуть не довёл администратора до слёз», — хмыкнул я.
«Вживаюсь в роль. Ладно, я спать».
Я отключился, и почти сразу пришёл новый сигнал. На этот раз оживился Мишка.
«Я начинаю синтез. Реактивы у меня, оборудование тоже».
«Сколько времени займёт работа?»
«Часов восемь, может, десять. Тут важен не только процесс, но и тестирование ампулы. Мне нужно подобрать точную частоту, на которой она будет резонировать. Придётся изготовить несколько опытных образцов и разрушить их ультразвуком. Плюс само взрывчатое вещество. Одно неверное движение, и я останусь без пальцев».
«Ты там поаккуратнее».
«Это я тебе должен сказать. Вещество, которое ты будешь вводить в череп Алимова, довольно стабильное, но только пока находится в герметичном контейнере. Как только ты его вскроешь, оно начнёт испаряться. Вдыхать эти пары категорически нельзя. Работай только в маске или с задержкой дыхания».
«Мы раньше времени персонал не потравим?»
«После попадания в кровь оно смешается с белком и станет инертным. И активируется только при смешивании с веществом в ампуле».
«Понял».
«И да, ампулу не урони. Она хрупкая, как яичная скорлупа. Если она треснет у тебя в руках, ты превратишься в фарш раньше, чем Лебедев подойдёт к гробу».
«К завтрашнему дню всё успеешь?».
«К утру будет готово».
«Отлично. Жду».
Он отключился, а я так и остался сидеть на кровати, глядя на рассвет за окном. Потом поднялся, умылся ледяной водой из ржавого крана и вышел в главный зал оранжереи. Впереди меня ждал долгий день, и я собирался потратить его с максимальной пользой.
Тренировку начал с пробежки. Размеренный бег по извилистым дорожкам между пальмами и лианами постепенно разгонял кровь, разогревал мышцы, делал дыхание глубже и ровнее. Я бежал и чувствовал, как тело просыпается, как уходит вялость и её место занимает знакомая, почти звериная собранность. После получаса бега перешёл к растяжке, а затем к отработке приёмов по воздуху. Прямой удар, боковой, апперкот, колено, локоть, разворот. Снова и снова, пока мышцы не загудели от приятной усталости.
В завершение я активировал голографического противника. Интерфейс смоделировал стандартный сценарий: открытое пространство, один враг с ножом.
Когда с тренировкой было покончено, я вернулся в свою импровизированную спальню и сел на кровать. Интерфейс услужливо развернул передо мной схему похоронного агентства, которую вчера передала Дашка.
«Систематизируй данные и выведи схему», — попросил я.
«Выполняю».
Через секунду передо мной висела трёхмерная модель здания с прозрачными стенами. Все двенадцать камер, четыре поста охраны, зал прощания, технические помещения. Я покрутил её, разглядывая со всех сторон.
«Что думаешь? Говори как есть, без прикрас».
«Схема детальная. Охрана распределена грамотно. Слепые зоны минимальны, всего полторы-две секунды между поворотом камер. Для человека с твоей подготовкой этого достаточно, но риск остаётся».
«Риск есть всегда. Что по залу прощания?»
«Четыре колонки по углам. Две из них попадают в слепую зону при определённом ракурсе камер. Рекомендую установить излучатель в левую дальнюю колонку. Она находится ближе всего к гробу и при этом хуже всего просматривается».
«Согласен. Что по туалетам?»
«Два санузла. Один в холле для посетителей, второй в служебной зоне. Служебный находится дальше от камер, но туда труднее попасть, не привлекая внимания персонала. Рекомендую использовать холл. Саня сможет зайти туда под видом посетителя, не вызывая подозрений».
«Это понятно. Как мне от туалета пройти в служебные помещения?».
Интерфейс услужливо прочертил зелёную линию через весь коридор. Я поднялся с кровати.
«Спроецируй схему в реальном масштабе на оранжерею. Хочу попробовать пройти маршрут».
«Выполняю. Масштабирую. Готово».
Заброшенный сад преобразился. Голографическая проекция вписалась в интерьер оранжереи, но не идеально. Часть интерьера перекрывали пальмы, а некоторые коридоры проходили прямо через кусты. Да и плевать. Чем сложнее в учении, тем легче в реальных помещениях. Красные маркеры обозначали камеры, жёлтыми интерфейс отметил посты охраны. Я встал в центре этой виртуальной конструкции и принялся отрабатывать проходы.