Исповедь смертного греха 3 (СИ), стр. 20

Рассматривать их прогулку во всех деталях я тоже не стал, как и очередной наполненный страстью поцелуй у подъезда. Всё это я перемотал. Эмоций и без того хватало с избытком. Да и интересовало меня вовсе не это. Я хотел видеть реакцию девушки и работу Сани в критической ситуации. И я это получил.

Они поднимались по лестнице. Алина шла первой, чуть покачиваясь, сказывалось количество выпитых коктейлей. Саня держался на полшага позади, готовый подхватить девушку, если она оступится. Визор фиксировал облупленные стены, тусклую лампочку на площадке второго этажа, обрывок старого объявления на стене.

На третьем этаже Алина остановилась и сразу напряглась. Плечи замерли.

— Что-то не так? — Голос Сани прозвучал ровно, без тревоги.

— Дверь. — Девушка указала на свою квартиру. — Она открыта.

— Может, забыла закрыть?

— Нет. Я точно помню, как замок щёлкнул. У меня привычка: закрываю и дёргаю ручку. Всегда.

— Ладно, стой здесь. Я проверю.

Саня мягко отстранил Алину и шагнул к двери. Толкнул её. В прихожей тут же вспыхнул свет, подчиняясь работе датчика движения. На полу, в луже уже подсохшей крови, лежало тело Серёги. Нож торчал из горла. Вокруг на линолеуме — смазанные красные полосы с отчётливыми следами от пальцев и опрокинутая вешалка.

Саня повернулся к Алине и спокойно произнёс:

— Только не смотри…

Однако эта фраза сработала прямо противоположно совету. Девушка шагнула вперёд и заглянула через его плечо. Увидела труп. Рот открылся, грудь вздыбилась, набирая воздух для крика.

Саня среагировал мгновенно. Ладонь легла ей на губы, прерывая крик в зародыше. Он втолкнул Алину в квартиру, захлопнул дверь и прижал девушку к стене.

— Тихо. Тихо. Слушай меня, — затараторил приятель.

Взгляд Алины метался, дыхание частое, поверхностное. Она попыталась вырваться, но Саня держал крепко, хотя и не грубо. Так, чтобы она чувствовала силу.

— Алина… Алин, посмотри на меня. Посмотри.

Девушка посмотрела. Её взгляд какое-то время был расфокусирован, но в итоге она собралась.

— Ты этого не делала. Ты была со мной. Мы всё решим. Но для этого ты должна успокоиться и слушать. Поняла?

Она часто закивала. Саня медленно убрал руку с её губ, готовый в любой момент вернуть её обратно. Алина судорожно вздохнула и снова покосилась на тело. Её передёрнуло.

— Кто это? — прошептала она.

— Не знаю. Да это и неважно. Сейчас важнее другое. В твоей квартире труп. В его шее — твой кухонный нож. На нём, скорее всего, твои отпечатки. Ты понимаешь, что это значит?

— Но я… я же была с тобой! Ты можешь подтвердить!

— Могу. И подтвержу. Но СОБ это не остановит. Нас обоих посадят в камеру, где мы проторчим две недели, пока они будут разбираться. И я не уверен, что наше алиби поможет. Если в квартире не найдут чужих следов, а я что-то их не вижу, то подозрение ляжет на тебя. И тогда две недели превратятся в реальный срок.

Алина смотрела на него расширенными глазами. Губы дрожали. Она впитывала каждое слово, как губка.

— Что же делать? — Её голос сорвался на шёпот.

Саня выдержал паузу. Ровно столько, чтобы девушка прочувствовала безысходность. Затем заговорил тем самым тоном, которым на Монолите убеждал самых несговорчивых:

— У меня есть место. Тихое, безопасное. Переждём там, пока уляжется шум. Утром, на трезвую голову решим, что делать дальше. Сейчас главное — уйти отсюда и не светиться.

— Но… может, вызвать СОБ? Объяснить им…

— Нельзя. Они не станут слушать. Ты же знаешь, как это работает. Сначала закроют, потом спросят. И не факт, что выслушают. Им нужно поскорее закрыть дело, а не искать виноватого. Если здесь будет пахнуть висяком, они сделают крайней тебя.

Алина колебалась. Она перевела взгляд на тело, потом на Саню, потом снова на тело. Затем выдохнула и кивнула.

— Хорошо. Я с тобой.

— Умница. Только быстро. Бери самое необходимое. Документы, деньги. Всё.

Алина прошла в спальню, брезгливо перешагнув через кровавую лужу. Саня остался в прихожей. Я видел, как его взгляд профессионально обшаривает помещение.

Вот же… Неужели проверяет за мной и смотрит, не оставил ли я следов?

Приятель дождался Алину, которая выскочила из спальни с небольшой сумкой, и они покинули квартиру. Дверь он притворил так же, как я часом ранее. Не забыл протереть за собой ручку, чтобы не оставлять отпечатков. А больше он ни к чему не прикасался.

На лестнице Алина споткнулась, но Саня подхватил её под руку.

— Ты как?

— Нормально. Просто… кто мог это сделать?

— Не знаю. Но мы это выясним, — нагло соврал он.

Они вышли из подъезда. Ночь встретила их прохладой и тишиной. Быстрым шагом они миновали дворы спального района и выбрались на парковку, где стояли флайеры каршеринга. Саня активировал один из них и помог девушке забраться в салон. Шмыгнул следом, на прощание окинув взглядом пустынную улицу с одиноким фонарём.

На этом запись закончилась. Но судя по докладу, они успешно и без приключений добрались до склада. А значит пришла пора запускать второй этап нашего плана. Теперь предстояло состряпать легенду о том, что служба общественной безопасности подозревает в убийстве Алину. Знакомые Сани не могут помочь, так как дело на контроле у начальства и здесь требуется кто-то посерьёзнее. В общем, нужно убедить Алину обратиться за помощью к брату. На роль всемогущего знакомого Сани прекрасно подойдёт Мишка. Язык у него тоже подвешен как надо. К тому же сегодня днём на Таргон прилетает Дашка. Она поможет состряпать материалы дела, которые якобы сумел достать Мишка. Если всё пойдёт как надо — управимся за пару дней. А там останется только дождаться, когда прилетит Ковальчук-старший.

Два дня пролетели незаметно. Но только для меня с Мишкой и Дашкой. Для Сани с Алиной они превратились в бесконечное томительное ожидание в неизвестности.

Впрочем, Санёк без дела не сидел. Помимо того, что ему приходилось развлекать нашу «пленницу», он помогал нам проработать легенду, чтобы та выглядела максимально достоверной и била точно в цель. Если мы занимались только сухой статистикой, сбором материалов и подделкой протоколов, то Санёк вкручивал во всё это жизнь, наполняя ложь психологическими аспектами.

Спустя двое суток мы отправили на склад Мишку. Естественно, предварительно загримировав под одну из подготовленных личностей. Дашка окончательно настроила связь, и теперь мы могли наблюдать за происходящим в режиме реального времени, просто напрямую подключившись к визору приятеля.

Мишка припарковал флаер на окраине промзоны, у заброшенного ангара. Дальше пошёл пешком. Визор транслировал картинку: серые коробки складов, ржавые ворота, сухой кустарник вдоль разбитой дороги. Он двигался быстро, но без суеты. Как человек, который знает, куда идёт, но не хочет привлекать внимание.

У нужного склада остановился и трижды ударил кулаком по металлической створке: два коротких, один длинный. Через пару секунд воротина со скрежетом отъехала. Саня впустил его и тут же закрылся.

— Чисто? — спросил он.

— Чисто, — кивнул Мишка. — Где она?

— В каптёрке. Ждёт, нервничает.

Мишка прошёл через складское помещение, лавируя между пустыми стеллажами. У двери в бытовку его уже ждала Алина. Вид у неё был уже не тот, что в клубе. Никакого сарафана и макияжа. Одета в спортивные штаны и растянутую майку, волосы собраны в небрежный пучок. Она нервно теребила край майки, и пальцы у неё подрагивали.

— Знакомьтесь, — произнёс Саня, — это Кирилл, я о нём говорил. Кирилл, это Алина.

— Очень приятно, — кивнул Мишка, хотя по его тону было ясно: ничего приятного в этой ситуации он не видит. — Я посмотрел твоё дело, Алина. И сразу скажу: всё плохо.

Она напряглась, и пальцы сжали майку сильнее.

— В каком смысле «плохо»? — спросила она.

— В самом прямом. Дело на контроле у начальника СОБ. Это значит, что спустить его на тормозах не получится. Им нужен результат, и побыстрее, а он у них уже есть.