Мастер печатей 4 (СИ), стр. 37

— Приятно познакомиться с уважаемым грандмастером, — улыбнулся я высокому гостю, ответив то, чего от меня сейчас больше всего ожидали.

— Да полно, я же просил. Обращайся ко мне просто Густав, — усмехнувшись, сказал он. — Антон, я посмотрел твой артефакт с «суверенной землёй» и оказался под большим впечатлением. Как ни крути, а штука впечатляющая. И что интереснее всего, я так и не смог понять, как её повторить. Никогда ничего подобного не встречал, хотя плетения сами по себе довольно типичны. Но они не воплощаются в цельное изделие, всё просто рассыпается, словно бы конфликтуя. Впрочем, я вообще ни одно из твоих изделий не смог повторить, несмотря на все попытки. Признайся, у тебя есть какой-то секрет?

Мужчина внимательно посмотрел на меня, ожидая реакции.

— Никакого секрета нет. Просто делаю, как чувствую.

— Удивительное дело. И очень впечатляет, — рассмеялся артефактор, хотя глаза его ни разу не смеялись, уверен, он нисколько не поверил в мой ответ, но настаивать на своём не стал. Как и пытаться что-то выпытывать.

— Если первые твои изделия выглядели изящными и неповторимыми, но всё же поделками, то вот это, — Густав вытащил из кармана мой артефакт, ту самую «суверенную землю», которую, судя по всему, я одной из первых продал Шутову, и помахал им, — выглядит настоящим произведением мастера. Не уверен, что кому-то в Лаборантум Артефакторум сейчас в принципе получится повторить что-то подобное. Даже не беря твоих наработок. Хотя бы просто саму идею.

— Мне кажется, вы слегка преувеличиваете, — ответил ему в том же ключе, сохраняя вежливую улыбку.

Навскидку я примерно представлял, как можно воплотить «суверенную землю» с теми возможностями, которые сейчас имеют в Лаборантум Артефакторум. Да, она будет намного сложнее и куда затратнее, и о выгоде там речи быть не может, но всё же это возможно. Так что стоящий напротив меня Густав немного хитрил, говоря о том, что мои разработки уникальны.

Повторить их точь-в-точь невозможно, это правда, но если очень сильно захотеть, наплевав на трудозатраты такого амулета и его стоимость, то почему бы и нет?

— Всё возможно, — не стал спорить артефактор и, наконец, перешёл к делу, ради которого и вызвал меня сюда, в кабинет к Шутову. — Скажи, Антон, как ты смотришь на то, чтобы официально присоединиться к Лаборантум Артефакторум на должность мастера артефакторики? Самого молодого за всю историю существования нашей организации, между прочим.

И эти туда же. Как и благородный дом Асен, Лаборантум Артефакторум очень хотел прибрать меня к своим рукам. Будь я обычным человеком, очень может быть, что даже бы согласился. Но, как и в случае с Асен, это будет всего лишь золотая клетка, где мне придётся заниматься только артефактами и артефакторикой. Да ещё и под приглядом сотен мастеров, которые захотят разобраться в том, как я создаю свои изделия.

Так что мой ответ тут был очевиден.

— Благодарю за это щедрое предложение, Густав… — аккуратно начал отвечать, но мужчина, похоже, всё почувствовал.

— Здесь, видимо, должно последовать «но», — сказал он, воспользовавшись паузой.

— Всё верно. Но я не хочу ограничивать себя рамками Лаборантум Артефакторум. Заниматься и дальше созданием артефактов и их улучшением мне хочется. Но вот связывать себя по рукам и ногам и присоединяться к такой серьёзной организации я не хочу.

— Ну что ж, прямой ответ на прямой вопрос. Очень ценно, что ты не стал ходить вокруг да около, — нисколько не обидевшись, сказал артефактор. — Небольшая просьба, раз уж ты отказался от нашего предложения. Рассмотри её, пожалуйста.

— Конечно, — кивнул я, уже примерно представляя, что скажет мужчина.

— Свои новые перспективные изделия приноси нам тоже на оценку и продажу. Мы выкупим их у тебя даже по цене выше, чем могут предложить великие благородные дома. Какую бы цену они ни заломили.

— Хорошо, тут я точно не имею ничего против, — ответил ему с улыбкой.

«Деньги никогда не бывают лишними», — добавил уже мысленно от себя. Тем более что идей по созданию простых артефактов для продажи у меня было много.

И ещё больше по разработкам печатей, которые должны были закрыть часть дыр, связанных с моим недостаточно развитым источником. Как только прорвусь на следующие уровни магической силы, они станут пусть и временным, но надёжным подспорьем для манипуляции магией и создания печатей даже высшего ранга. Конечно, пока всё это работало лишь в теории, но варианты имелись.

Завершив разговор, я вежливо попрощался с Шутовым и Густавом и отправился на занятия, где, как и все прошлые разы, продолжала преподавать помощница Зинтона, советника императора.

Удивительное дело, но девушку всё ещё даже и не думали отзывать в столицу, и она продолжала приходить в Лаборантум, делясь своим опытом и знаниями. Видимо, таким своеобразным способом имперцы и Зинтон решили держать в поле зрения Антона, раз уж тот являлся чем-то вроде представителя неизвестной личности, набивающейся в союзники к советнику Императора.

Кстати, давненько я не выходил с ними на контакт. Пора уже было собрать всё, что удалось узнать за последние месяцы по действиям богов-близнецов, и передать его людям, а уж с этим имперцы сами разберутся, как быть.

Ну а где-то спустя почти неделю после разговора с Густавом и Лаборантум Артефакторум мне на счёт упали долгожданные деньги от благородного дома Асен. Жаль, но с переводом страницы Великий благородный дом немного задерживался, так что тут оставалось лишь ждать.

Как и было обещано, часть средств я тут же перевёл на общий денежный счёт дома Марет, перед этим предупредив отца. И раз уж такое дело, было бы неплохо и самому заняться поиском нормального съёмного жилья в столице, не всё же на отца скидывать.

Жаль, но вместе с хорошими новостями и спокойными днями появились и первые проблемы. Мы с Ва’йаном обнаружили слежку. Очень аккуратную и профессиональную, которую удалось нащупать лишь благодаря действию моей татуировки, которая продолжала работать и чувствовала ощущение чужого взгляда. И этот самый чужой взгляд стал появляться, стоило мне только выйти на улицу или куда-то поехать на автомобиле или же мотоцикле.

Нам с фамильяром пришлось потратить изрядное время на то, чтобы обнаружить неизвестных шпионов. Ими оказались сразу два Изменённых второй ступени, которые использовали довольно своеобразный метод маскировки. В моём родном мире я бы назвал их перевёртышами, способными менять собственную внешность по желанию, в мельчайших деталях изменяя себя и копируя внешность любых людей.

Рэм же назвала их «Повелителями тела». Относительно редкий путь развития, который позволял изменять собственное тело под желание хозяина. На высоких уровнях развития этого пути Изменённые могли копировать не только внешность, но и силу объекта, на который менялись.

Понятное дело, если говорить про другие пути развития, то скопировать их силу «Повелители тела» могли лишь очень ограниченно и на высоких ступенях развития… однако даже так эта способность впечатляла. На четвёртой и пятой ступенях развития эти Изменённые могли превращаться даже в монстров и чудовищ, в том числе и в сильнейших, таких как те же Ужасы, получая полный набор способностей от них. Понятия не имею, как это всё могло работать и какова была в рассказе Рэм доля вымысла, но даже если хотя бы часть того, что она говорила, была правдой…

Так или иначе, но сразу два «Повелителя тела», ведущие слежку за мной, — это серьёзно. Значит, за этой слежкой стояли далеко не простые люди. Эти пути старались контролировать, и в свободном доступе их отвары получить было невозможно. На чёрном рынке они стоили просто огромных денег, даже первая ступень, что уж говорить про другие. И, насколько было известно Рэм, ни один из благородных домов не имел полного доступа ко всем рецептам этого пути. Продажа ингредиентов для возвышения «Повелителей тела» контролировалась на уровне Империи.

Воспользовавшись умением Ва’йана к маскировке и проникновению, мы смогли немного подслушать их разговоры. Но чего-то конкретного услышать так и не получилось. Оба наблюдателя говорили мало и только по делу. Насколько нам удалось понять, они занимались лишь сбором информации. Скрупулёзно записывали каждый мой шаг и то, с кем я контактирую. Что делаю и о чём говорю. Никаких попыток как-то действовать через кого-то другого, желания как-то мне насолить или попытаться проследить за моими контактами. Ничего из этого не было. Всё, что они делали, — это следовали за мной, куда бы и во сколько я ни пошёл. Даже если я срывался куда-то ночью, чужой взгляд неотрывно следовал за мной по пятам.