Укротитель Драконов V (СИ), стр. 44

Кайров дракон раскрыл пасть. Между зубами пробежала голубая искра, однако сил на полноценный разряд у него, видимо, не осталось. Парень у морды отшатнулся. Я шагнул ближе и положил ладонь грозовому на шею возле нижней пластины. Чешуя была горячей, под ней быстро бился пульс.

— Тихо. Он пришёл помочь твоему человеку. Слышишь? Помочь.

Грозовой повернул глаз ко мне. В зрачке дрожал голубой свет. Потом Кар-Рох зашёл на посадку, и воздух ударил по площадке. Снег взметнулся до пояса. Я прикрыл лицо плечом, продолжая удерживать ладонь на чужой шее. Под пальцами мышцы напряглись, затем дрогнули от усталости.

Кар-Рох коснулся земли у дальней ограды. Передние лапы приняли вес мягко, задние тяжело ударили по камню. Он сложил крылья и остался на месте, оценив чужого дракона долгим взглядом. Гребень приподнялся, хвост лёг дугой вдоль бока. Вся его поза говорила примерно одно: я пришёл, глупости пока терплю, дальше посмотрим — видно Кар-Рох считывал агрессию Грозового очень хорошо и не намерен был любезничать…

Я медленно убрал руку с шеи грозового и пошёл к Кар-Роху. Каменный опустил морду, ткнулся носом мне в плечо и сразу втянул воздух возле материнского платка. Потом его внимание задержалось на открывшемся крае серой жилы. Из груди вышло недовольное ворчание.

— Да знаю я, — сказал я и поправил платок. — Самому не нравится.

Кар-Рох фыркнул мне в волосы. По Нити пришёл образ Сухаря, лежащего возле стены. Шаэ-Раах сидел рядом и смотрел вниз с уступа. Младший бодрствовал, хотя в переданном образе выглядел подозрительно маленьким и покорным.

Я положил ладонь между его ноздрями и показал лежащего у дома грозового. Затем добавил Кайра на постели, редкое дыхание и спутанную дорогу в снежном небе.

Кар-Рох, мне нужна твоя помощь, человек что летел за едой для Сухаря вернулся больным. Нам нужно знать что случилось.

Требовалось узнать, что видел дракон. Кар-Рох должен был выслушать его и передать мне доступные образы.

Каменный долго смотрел на чужака. Тот уже перестал пытаться подняться, зато следил за нами обоими. В его взгляде сохранялось напряжение, к которому примешивалась усталость. Приближение Кар-Роха он явно принял за новую проблему.

— Подойди медленно, — попросил я. — Дай ему сначала понять, чего ты хочешь.

Просьба словами была предназначена людям примерно в той же степени, что и дракону. По Нити я повторил её простым образом: Кар-Рох идёт боком, опускает голову, останавливается за несколько шагов. Никакого давления, никакой проверки места в стае. Сегодня иерархические споры могли подождать.

Кар-Рох расстроен. Сухарь без еды. Плохо.

Я поглядел на дракона он и вправду был очень встревожен на вид.

Кар-Рох вздохнул так глубоко, что горячий воздух шевельнул край моей накидки. Потом двинулся. Первый шаг вышел тяжёлым, нарочито заметным. Он ставил лапы медленно и держал крылья плотно сложенными, оставляя тело зрительно меньше. Грозовой ответил хриплым рыком. Каменный остановился, повернул голову боком и издал низкое протяжное гудение.

Звук прошёл через снег и отозвался у меня в ступнях. Кайров дракон замолчал. Его ноздри широко раскрылись, собирая запах. Кар-Рох снова загудел, теперь короче, и лёг прямо на снег в нескольких шагах от него.

Люди вокруг притихли. Парень с мокрой тряпкой медленно присел у стены, стараясь не привлекать лишнее внимание. Где-то у ближайшей двери плакал разбуженный ребёнок, мать торопливо уводила его в глубину дома. Остальные держались под крышами и наблюдали.

Грозовой вытянул шею. В его груди зародился ответный звук, сперва слабый, затем более ровный. Кар-Рох приподнял подбородок и слушал. По нашей Нити пока шло только внимание — тяжёлое, сосредоточенное, с привкусом чужой тревоги. Потом каменный закрыл глаза.

Я коснулся его боковой пластины.

Мир дёрнулся.

Сначала пришёл ветер. Он бил сбоку и нёс мелкую снежную крупу, которая скребла по векам. Подо мной двигалась серая шея грозового, впереди шли ещё два дракона. Один держался выше, второй нёс корзины на широкой раме. Между ними тянулась обычная дорога звена: расстояние в несколько длин крыла, редкие сигналы хвостом, огни на сбруе.

Образ оказался смазанным. Я видел его через Кар-Роха, а тот принимал чужую память звуками и запахами. Всё накладывалось друг на друга. Белый хребет впереди внезапно становился близким, потом уходил далеко. Ветер менял направление без перехода. Человеческие лица почти отсутствовали, оставались вес и знакомые руки на ремнях.

Кайр был жив и спокоен. Его колени держали седло привычно, тело двигалось вместе с каждым взмахом. Иногда он наклонялся и касался ладонью основания гребня. Этот жест грозовой помнил особенно ясно.

Потом ветер исчез.

Пропал сразу, хотя крылья продолжали работать. Снежная крупа зависла в воздухе перед мордой. Два дракона впереди дёрнулись, словно влетели в густую воду. Один резко пошёл вниз. Второй раскрыл крылья шире и завис над седловиной.

В моей груди сжалось что-то холодное.

Через чужую память пришёл звук. Точнее, отсутствие звука, плотное и давящее. В нём растворились хлопки крыльев. Грозовой открыл пасть, позвал звено и не услышал собственного голоса. Кайр на спине выпрямился. Его рука соскользнула с ремня, пальцы потянулись вперёд.

Там, над седловиной, что-то находилось. Я попытался рассмотреть, и образ сразу распался. Показалась тёмная складка между облаками. Следом она превратилась в узкую трещину прямо посреди воздуха. Возможно, грозовой вообще не воспринимал это зрением. Страх всадника прошёл по Нити и ударил зверю в грудь.

Кайр испугался так сильно, что перестал дышать.

Его ужас развернулся внутри дракона. Мышцы грозового свело, левое крыло подвернулось, тело провалилось вниз. Один из передних всадников обернулся. Я увидел меховой капюшон и раскрытый рот, хотя голоса опять не было. Второй дракон бил крыльями возле скалы, пытаясь удержаться в воздухе.

Потом Кайр прижался к шее своего зверя.

От него пришёл последний ясный толчок.

Дом.

Грозовой развернулся. Левое крыло уже болело, ветер всё ещё отсутствовал, а тишина цеплялась за хвост. Он падал несколько долгих мгновений, пока воздух внезапно не вернулся. Снег ударил в морду. Звуки навалились разом. Где-то позади кричали драконы.

Последнее, что грозовой увидел перед поворотом, — двое его сородичей опускались на каменный карниз под седловиной. Оба держались в воздухе. Всадники оставались в сёдлах. Затем хребет закрыл их.

Дальше шёл обратный полёт. Кайр постепенно тяжелел, дыхание редело. Его пальцы застыли на ремне. Грозовой звал и не получал ответа, однако слабая Нить сохранялась. Он летел к дому, пока крыло терпело, а потом увидел огни Очагов.

Я вынырнул из памяти с резким вдохом.

Ладонь всё ещё лежала на чешуе Кар-Роха. Колени дрожали, во рту появился металлический привкус. Каменный открыл глаза и повернул ко мне голову. Чужой грозовой лежал напротив, вытянув шею по снегу. Из его ноздрей шёл пар. Взгляд стал чуть спокойнее, словно он наконец передал кому-то груз, который тащил один всю дорогу.

Перед глазами раскрылись строки.

[ОБНАРУЖЕН ОПОСРЕДОВАННЫЙ РЕЗОНАНСНЫЙ КОНТАКТ]

[Источник памяти: Дрейк — Грозовой — СТОРОННИЙ]

[Проводник: Кар-Рох]

[Целостность передачи: 31%]

[Подтверждено:]

[— внезапная потеря ориентационных сигналов]

[— резонансный удар по связанному всаднику]

[— два участника звена оставались живы на момент утраты наблюдения]

[Вероятная классификация воздействия: МОРOК / ТИП НЕ УСТАНОВЛЕН]

[Сходство с ранее обнаруженным «СТОРОННИМ ВНИМАНИЕМ»: ДАННЫХ НЕДОСТАТОЧНО]

Последняя строка задержала взгляд.

Стороннее внимание уже находило меня во время Ашш-нарры. Кремень говорила о чужом, который ходил поперёк поля и кого-то искал. Теперь на северной дороге возникла тишина, способная свернуть силу взрослого всадника под сердцем. Всё это могло оказаться разными вещами. Даже, пожалуй, должно было. Я слишком легко связывал неизвестные угрозы в одну, потому что так с ними проще обращаться в голове.