Актёр: назад в СССР. ЮНКОР (СИ), стр. 13
Поднимаемся по ступеням. Владилен Львович, обернувшись, предупреждает:
— Внутри не шуметь и ничего не трогать!
Нас встречает экскурсовод Александра Степановна — немолодая женщина в классическом костюме и в длинной юбке. Чем-то она напоминает мне Долорес Амбридж, но, в отличие от мерзкой тетки из Гарри Поттера, Анна Степановна — явно приветливая и добрая женщина, которая любит детей и свое дело.
— Добро пожаловать в Дом авиации и космонавтики, дорогие дети! — нараспев начинает экскурсовод. — Наш Дом еще совсем новый, и открыт он был в 1969 году при участии Героя Советского Союза, космонавта Алексея Архиповича Леонова.
Глава 7
Анна Степановна подводит нас к белоснежному с красными лампасами, скафандру. Любопытные лица пионеров отражаются в черном забрале шлема.
— Обратите внимание, ребята, это — скафандр «Беркут», точно такой, как тот, в котором Алексей Леонов вышел в открытый космос 18 марта 1965 года с борта космического корабля «Восход-2» с использованием надувной шлюзовой камеры. Скафандр «Беркут» вентиляционного типа, расходовал около 30 литров кислорода в минуту при общем запасе в 1666 литров. Рассчитан он был на тридцать минут пребывания космонавта в открытом космосе. Общее время первого в мире выхода составило 23 минуты 41 секунду. Посмотрите внимательно, ребята, может быть, кому-то из вас в будущем захочется быть космонавтом!
О том, что скафандр «Беркут» из-за разности давлений раздулся, и Леонов с огромным трудом смог вернуться на корабль, едва не превратившись в ледышку в открытом космосе, экскурсовод предсказуемо не сказала. Нет, космонавтом я быть не хочу, уж извините, Анна Степановна.
Дальнейший рассказ экскурсовода я слушаю машинально, как в тумане. Космос — это прекрасно, но меня, прежде всего, волнуют мои земные дела. Пока я в «Орленке», но настанет момент возвращения в Москву, в Новые Черемушки. И меня тревожит, что память Дениски молчит насчет его, а теперь уже, получается, моих, родителей.
— Смотри, это же настоящая капсула, в которой космонавты возвращались на Землю! — пихает меня локтем в бок Колька. Ему, в отличие от меня, тема космоса очень зашла.
Мы возвращаемся с экскурсии под вечер. Ребят, похоже, переполняют впечатления.
— А представьте, какой станет жизнь в каком-нибудь… ну, 2026 году? — восторгается глазастый мальчишка с крупным родимым пятном на щеке. — Я думаю, у каждой семьи будет свой маленький космический корабль, на котором можно будет хоть каждый день летать в космос.
— Ты начитался Булычева, Сальников, — насмешливо говорит спортивного вида девочка.
— Марина, Булычев пишет не с бухты-барахты, а основываясь на последних научных данных, — обернувшись к нам, весомо заявляет Владилен Львович, идущий впереди рядом с Анной Андреевной. — Как и все прочие советские писатели-фантасты.
Спорить с вожатым желающих не находится.
— Матвеев, — раздается голосок Кати Бакадзе. — А ты как думаешь, как мы будем жить в будущем?
Интересный вопрос, Катя. Ну, скажем сразу, никаких космолетов у каждой семьи не будет и близко. Наш удел, людей будущего — автомобили на двигателях внутреннего сгорания, — да, гораздо круче ваших, но суть та же.
Появится немало техники на электричестве. Электромашины, самокаты, скутеры. Но все это как-то мелковато для будущего, о котором мечтают пионеры — читатели Булычева, Ефремова и Стругацких.
В космос, например, мы будем летать по старинке, и с помощью ракет, разработанных еще в 60-е. Россия долгое время будет «батутом» для американских астронавтов, утративших возможность самостоятельно летать в космос, но затем у них появится такой товарищ как Илон Маск. У нас своего Маска на момент моей смерти не появилось.
Главная примета будущего и главное его достижение — Интернет и смартфоны. Это сбывшееся предсказание фантастов, мечтавших о «видеофонах». В 2026 году поговорить по «видеофону» хоть с Америкой, хоть с Китаем, хоть с Австралией, может любой ребенок и в любое время.
Но советские фантасты даже в страшном сне не могли представить, такие явления, как порно, как эскорт, уколы красоты, тарелочницы, инфоцыгане, криптовалюта, нейросети, телефонные мошенники… А ведь это тоже будущее.
— Я предпочитаю так далеко не заглядывать, — отвечаю я Кате. — Жить надо в сегодняшнем дне.
— Вот! Денис правильно сказал! — поддерживает меня Владилен. — Мы сами должны строить светлое будущее, и обязательно его построим.
«Эх, был бы у меня интернет, я бы посмотрел, кем ты стал в 90-е, — думаю я. — Может, чиновником-хапугой, как многие комсомольцы».
Возвращаемся в лагерь как раз к ужину. Прогулка на свежем воздухе и разговоры о будущем, где настоящее масло не сыщешь днем с огнем, а помидоры по вкусу напоминают вату, вселяют в меня зверский аппетит.
В столовой уже яблоку негде упасть: разноцветные головы пионеров склонились над столами. Все сосредоточенно поглощают пищу. Подхожу к столу десятого отряда. Что там у нас сегодня? Ого! Суп с фрикадельками, тушеная рыба с отварной картошкой с укропом, салат из огурцов и помидоров, яблочный сок. Неплохо!
Не тратя времени понапрасну, приземляюсь на стул и, схватив черпак, наполняю тарелку супом из ближайшей кастрюли. Мои друзья-пионеры тоже не зевают: все, и даже девчонки, буквально набрасываются на еду. Вот что делает с юными телами бодрящий морской воздух и хороший рассказ экскурсовода о космических полетах!
Суп приготовлен великолепно: фрикадельки мягкие, сочные, в меру острые. Тушеная рыба — банальный минтай — в исполнении поваров «Орленка» напоминают мне блюда из лучших ресторанов Москвы. Или, может, проголодавшемуся подростку просто так кажется?
Насытившись, запиваю еду яблочным соком. Черт возьми, что за божественный нектар! Сколько разных соков я перепробовал в своем, покинутом, мире, но что-то подобное по вкусу мог предложить, разве что, сок «Рич». Но он и стоил как крыло самолета.
Голод побежден и, неторопливо потягивая сок, я посматриваю на ребят, прислушиваюсь к обрывкам разговоров. И самое частое слово, которое до меня доносится — «бассейн».
Пока я пытаюсь сообразить, что еще за испытание приготовила мне попаданческая судьба, в столовую входит физрук Анатолий Васильевич. Под мышкой у него неизменный мегафон.
Физрук берет мегафон в руку, подносит ко рту и, явно стараясь сдерживать луженую глотку, сообщает:
— Товарищи пионеры! Приятного всем аппетита! Как вы знаете, сегодня День бассейна для десятого, семнадцатого и двенадцатого отрядов! Покушали, убрали тарелки — и марш по комнатам за плавками, купальниками и помывочными принадлежностями! Жду в холле, кто опоздает — получит сотню отжиманий!
День бассейна, значит. Бассейн — это неплохо, но вот одно меня смущает: в семнадцатом отряде находится Анастас Швабрин, а в двенадцатом — Самвел Погосян. Неудачно сложилось. Ну, да что поделать.
Отношу тарелки и спешу к лестнице. Вездесущий Колька следует за мной, как Голлум за Фродо Бэггинсом.
В комнате 217 царит суета: помимо Швабрина, еще несколько мальчишек представляют семнадцатый отряд, и потому активно собираются в бассейн. В том числе, Леня Рыльцов и Сережа Зябликов. С этими парнями я за все время в «Орленке» хорошо если перекинулся десятком слов, но все же их присутствие вселяет некоторую уверенность: Швабрин и Погосян явно побаиваются Леню и Сергея.
Я вытаскиваю из тумбочки плавки и полотенце. Вроде бы, готов.
Мы выходим из комнаты с Колькой, спускаемся в холл. Физрук Анатолий Васильевич и вожатые отрядов уже здесь. Анна Андреевна, сияя загорелыми плечами в легком цветастом сарафане, проверяет у десятого отряда наличие полотенец.
Я с интересом рассматриваю пионеров из двух других отрядов. В семнадцатый, очевидно, определили спортсменов. Крепкие, рослые парни. Девушки все как на подбор — спортивные, загорелые. Одна, стоящая в окружении подружек, привлекает особое внимание. Улыбчивая, фигуристая, эта пионерка как две капли воды похожа на американскую актрису Сидни Суини. Хорошая такая смена в «Звездном» этим летом! Одна девчонка похожа на Скарлетт Йохансон, другая — на Сидни Суини.