Отомэ игра. Новая жизнь ликвидатора (СИ), стр. 5

— Ну конечно расскажу, куда ж я тебя дену.

— Спасибо братик, ты лучший. — После этого клюнула меня в щёку, подскочила на месте и побежала куда-то вниз, скорее всего, на завтрак, как и я.

Поднявшись с пола, я обтряхнул свою одежду и поправил складки, которые образовались в следствие падения. Затем направился вниз по лестнице, где уже за столом восседала вся моя семейка, кроме Вероники, которая свалила от нас и, по-моему, даже не пишет писем. Но было ещё кое-что — здоровенный толстый боров, который сидел за большим столом недалеко от отца и о чём-то с ним переговаривался. Отец был хмур, но активно кивал ему как китайский болванчик. За спиной этого пухляша стоял массивный мужчина в доспехах и с огромным мечом за спиной. Сам толстяк был одет в довольно дорогие одежды и обвешан ювелиркой, так что если прямо сейчас этого придурка ограбить, я могу несколько лет не задумываться о финансах... А это не плохая мысль... Ну оставим её на потом, а сейчас узнаем, по какой причине этот жирокомбинат припёрся к нам в дом.

Когда мой отец увидел меня, на его лице появилась улыбка, и он произнёс:

— А вот и мой младший сын, Тогрин. Элинор, познакомьтесь: это достопочтенный господин Гаральд. Он один из богатейших торговцев нашего королевства, и сегодня он позавтракает вместе с нами.

Лысый толстяк заговорил первым:

— Господин Этвуд, мне бы хотелось побыстрее решить наши дела, вы же понимаете, что время — деньги.

Отец заметно сник, его лицо побледнело, и он поднял глаза на дочь:

— Элинор, этот достопочтенный человек будет твоим мужем...

Я был в шоке, нет, не так, я был просто в ахуе. Отец, кажется, совсем ебанулся с концами. Неужели он не понимает, что дочери всего четырнадцать лет, а он предлагает ей в мужья этого толстяка, которому уже под пятьдесят?

В моей руке мгновенно появился столовый нож. Он выписывал замысловатые пируэты на моих пальцах, было непривычно вертеть им так, словно это пропеллер. Но тренировки вернули мне былую координацию, и я мог без проблем пустить его в ход. Конечно, череп им не пробить, у меня ещё маловато силы, но в глазницу он войдёт без проблем. Охранник толстяка напрягся, увидев мою реакцию и то, как быстро в моих пальцах заиграл столовый прибор. Было видно, что он опытный боец, и если я решу вмешаться, он, скорее всего, рассечёт меня одним ударом меча. Я был рад, что у благородных людей много заморочек по поводу столовых приборов, и сейчас у меня было три ножа, хотя другие были чуть поменьше. Этого должно было хватить.

— Тогрин? — напрягся отец. — Ты в порядке?

— Я хочу, чтобы этот жирапереноска немедленно покинул наш дом.

– Братик... – очень тихо прошептала девушка у которой на глазах почему то появились слёзы.

Прежде чем отец успел что-то сказать, это сделал мой брат:

— Ты что себе позволяешь, неблагодарный выскочка...

Он хотел сказать что-то ещё, но его речь оборвалась, когда в спинку его стула рядом с его головой воткнулся столовый прибор. Немая сцена.

Пока никто не думает, что сказать, нужно брать инициативу в свои руки. Я довольно сильно вспылил, не стоило этого делать, но уже ничего не вернуть. Будем играть с теми картами, которые у меня на руках.

— Отец, ты точно уверен, что это подходящая партия для нашей милой Элеонор, для нашего цветочка, которая видит в людях и в мире только добро? Ты хочешь уничтожить в ней всё светлое? — произнёс я уже абсолютно спокойным голосом. В руках вертелся ещё один нож, чисто так, для успокоения нервов. Да и охранник был напряжён до такой степени, что был готов моментально кинуться в мою сторону. Забавно, что в его глазах я вижу неподдельный страх, казалось бы, как можно бояться двенадцатилетнего говнюка?

Отец открывал рот и тут же его закрывал, видимо не находя слов, чтобы мне что-то ответить. И потому слово решил взять этот боров.

— Знаете, господин Эдвуд, я зайду к вам в другой день, а сейчас разрешите отклониться, у меня много дел.

Он поднялся со своего стула, который жалобно и с облегчением скрипнул, а затем вместе со своим охранником покинул обеденный зал, причём весьма поспешно. Мой братец всё так же сидел на стуле с открытым ртом и смотрел на воткнутый возле его головы предмет, который, сказать по правде, я скорректировал в последний момент ибо целился ему в глаз изначально. Матушка, которая сидела за столом, смотрела на всё с полным охренением, даже не лишаясь открыть рот лишний раз, так как у местных правила приличия не позволяют девушке заговорить первой, если конечно это не светская беседа, а данный маневр светской беседы назвать но никак нельзя.

Как ни странно, но я никогда не скрывал своих навыков метания. Поначалу я пытался делать вид, что у меня не получается, но я понимал, что рано или поздно это станет известно. Поэтому я решил притвориться, что только учусь этому искусству, и у меня всё получается хорошо.

Мой отец часто хвалил меня за мои успехи в метании. Я метал в дерево топорики, ножи и даже спицы нашей матери. Даже мой старший брат пытался повторить за мной, но едва не отрезал себе пальцы, жалкий дилетант.

Сейчас мне предстоит серьёзный разговор с отцом. Пухляш нас покинул, а мой старший брат, которого повела в комнату матушка, тоже решил оставить нашу компанию. И тут мой нерадивый отец решил подать голос:

— Элинор, оставь нас! — сказал он командирским голосом. — Мне нужно кое о чём поговорить с твоим братом.

— Нет! — твёрдо ответила девушка, встала за моей спиной или точнее встала за спинкой моего стула.

Отец посмотрел на нас с минуту, тяжело вздохнул и начал говорить:

— Тогрин, пойми, у меня не было другого выхода. Я понимаю твоё негодование, но...

— Ты просто её продал, — сказал я, как отрезал. — Что на этот раз, особняк?

Сестрёнка не понимала, о чём я говорю, но, кажется, отец понял смысл моих слов.

— Я всегда знал, что ты умный не по годам. Жаль, что старший сын не наделён таким же умом, как ты. А сколько твой учитель тебя хвалил, да и я тебя обучал и прекрасно видел, что ты всё схватываешь на лету...

— Отец, молю тебя всем святым, что есть на этом свете, хватит плести словесные кружева. Мы не на светском приёме, чтобы заговаривать собеседнику зубы.

Отец снова тяжело вздохнул и продолжил свой рассказ:

— Да, сын, это так. В скором времени наш особняк могут отобрать, если мы не выплатим довольно крупную сумму. Господин Гаральд предложил мне выход из этой ситуации...

Меня это очень расстроило, и я решил узнать, почему мы оказались в такой сложной ситуации.

— Отец, ты ведь неглупый человек, но... — тут я запнулся, потому что хотел сказать «конченый идиот», но сдержался и продолжил: — Почему так получилось, что мы оказались в таком плачевном положении?