Отомэ игра. Новая жизнь ликвидатора (СИ), стр. 47

— Да, пожалуй, так и есть, — он пристально посмотрел мне в глаза. — Знаете, юноша, у вас такой взгляд, который не у каждого ветерана увидишь.

— Нормальный взгляд у моего братика, он такой с детства, — сказала Элинор, прижимаясь ко мне поближе. После нападения она не отлипает от меня. — И вообще, он очень хороший и добрый.

— Хороший и добрый... — капитан усмехнулся. — Убил почти десять человек, а лицо такое, как будто обувь почистил.

— Тех, кого я убил, нельзя назвать людьми, — я пожал плечами. — Это мрази, недостойные жить.

— Здесь я с вами соглашусь, такие люди давно не являются людьми, — произнёс капитан. — Не подумайте, юный Вермонд, просто меня поразили ваши навыки: метание ножей, боевая магия, пусть и низкого ранга, холодный рассудок. Я уверен, что вы скрываете ещё очень многое.

— Вы меня в чём-то подозреваете? — я посмотрел на него, выгнув бровь.

— Нет, что вы, просто я хотел бы, чтобы такой человек, как вы, однажды вошёл в мой отряд. Жаль что ваше происхождение вряд ли позволит вам это сделать, я просто не могу понять, где вы всему этому научились, но мне хотелось бы, чтобы мои бойцы обладали подобными навыками, чтобы в случае опасности они могли позаботиться о себе. Буду откровенен, большинство молодняка, который сейчас состоит в моём отряде, ни на что не годятся. Большинство из них вчерашние крестьяне, а некоторые — бастарды, которых фактически не признали в родном доме, и они всегда были изгоями. И вот из этого мне приходится лепить воинов, которые не сдохнут в первые же секунды от рук бандитов, и это, хочу вам сказать, не просто.

— А разве ваши войны не прошли обучение в школах меча?

— Такое не каждый может себе позволить, туда отправляют в основном тех, о ком позаботились семьи, в основном из благородных, или же когда кто-то сильно выделился.

Мг, значит, кадровый голод, только я всё не могу понять, чего он от меня хочет. То, что он меня вербует, это притянуто за уши, ведь мало кто из благородных пойдёт в конную стражу, которая будет патрулировать дороги, конечно, есть такие, но это скорее исключение.

— Простите меня, многоуважаемый Лернс, но я так и не могу понять, чего вы от меня хотите. Я убил тех разбойников, и это было моё право на защиту. В ваш отряд я не вступлю, сами понимаете причины. И давайте будем откровенны: если бы разбойникам удалось задуманное, то в халатности уже обвинили бы вас, а вы сейчас устраиваете мне допрос словно какому-то преступнику.

Мужчина задумался и начал разглаживать свои пышные усы.

— Я просто не могу понять, откуда у вас такие навыки, как у профессионального убийцы. Не поймите меня неправильно, это само по себе невероятно, особенно для благородного человека, который нигде не обучался. Прошу прощения, но обычно родители, особенно среди аристократов нынешнего поколения, всегда оберегают своих детей. Чтобы человек вроде вас смог справиться с целой бандой головорезов — это что-то из ряда вон выходящее.

Прежде чем я успел ответить, заговорила моя сестра.

— Мой брат всегда был невероятен, — сказала Элинор. — Он с самого детства меня защищает, хотя я даже старше его. Пусть его родители никогда не учили его, но я видела, сколько усилий он прилагает, чтобы всему научиться самостоятельно и стать сильнее.

— Вот как? — мужчина пристально посмотрел на меня. — А зачем это вам? Я думал, что аристократы в последнее время учатся только тому, как вести себя на светских мероприятиях, разбираться в столичной моде и правильно вести интриги.

— Пф, хихи — засмеялась Эли. — Вы только что описали моего старшего брата.

— Вот как? — улыбнулся мужчина. — А что же тогда заставляет тебя, юный Тогрин, оттачивать свои навыки?

— Забота об этой мелкой непоседе, — я кивнул головой в сторону девушки. — Лучше сейчас отточить боевые навыки, чем потом жалеть, если вдруг случится беда, а мирному ремесло я успею научиться позже.

— Слова мальчика, а мужа, что же, я услышал, что хотел. А мне ещё писать отчёт по этому поводу, — у него вырвался тяжёлый вздох, причём очень тяжёлый. Кажется, он так же не любит бюрократию, как и я.

В следующий час мы ехали в тишине. Элинор, кажется, успокоилась и, обняв меня за плечо, уснула. Затем карета остановилась, и наш невольный пассажир вылез из неё и пересел на лошадь. Мы снова тронулись в путь, и спустя час уже слуги вырубились. Я же всё так же сидел напряжённо, вслушиваясь в обстановку снаружи.

Мне было крайне интересно, почему разбойники решили напасть на нашу ничем не примечательную карету. Мы купили её в городе, она была довольно обшарпанной, но всё же крепкой, а внутри обстановка была неплохой. Наш экипаж не был ни торговым караваном, ни с гербами какого-либо дома. На таких каретах часто ездят простые люди, которые, пусть и не богатые, но имеют вполне неплохой достаток. Грабить таких людей не имеет смысла, добыча вполне может не окупиться.

Однако на нас всё же напали. Судя по рассказам, это отребье не могли поймать весьма долга, а это уже говорит о том, что интеллект у их главаря был как минимум выше среднего. Рисковать ради дрянной повозки — это как-то через чур. Что-то здесь не сходится. Вряд ли ребятки настолько отчаялись, чтобы лезть в такую ситуацию.

О том, что среди сундуков есть ларец с артефактами и драгоценными камнями, здесь никто не знал, кроме меня и Элинор, если продать все его содержимое можно купить себе небольшой особняк вместе с прислугой. Конечно, здесь была довольно крупная сумма, которую выделил мне отец, но в ней тоже не было ничего сверхъестественного. Да и откуда могли разбойники о ней знать? А может быть, это чей-то заказ?! Это маловероятно, но откидывать полностью не стоит.

Если подумать, кому это может быть выгодно, самым первым вариантом напрашивается графиня Брадос, сестра моего деда. И я, и мой отец довольно сильно проехались по её самолюбию. Другой вариант — кто-то из врагов отца. Ведь сейчас он начинает более или менее поднимать семью с колен, и в таких делах можно отоптать множество мозолей.

Конечно, можно предположить, что мой брат мог стать виновником всех этих событий, но я не думаю, что он настолько недалёкий человек. Ведь, помимо меня, под удар попадает Элинор, а девушки в нашем доме всегда были важными политическими фигурами, особенно при заключении династических браков. Чтобы решиться на такой шаг, нужно быть действительно недалёким.

К сожалению, разбойников уже не допросишь. Возможно, это была лишь случайность, и я просто себя накручиваю. Мёртвых уже не допросишь... По крайней мере, я не собираюсь тащить их обратно к деду, сейчас есть дела поважнее.

С такими мыслями я продолжил свой путь. Часть конных всадников отстала, видимо, отправились проверять другие дороги. Я наблюдал, как мимо проносятся поля, где сейчас работают крестьяне. Небольшие поля, благодаря которым аристократы вроде меня не голодают. Мне очень нравился этот пейзаж, особенно бескрайнее зелёное поле, уходящее далеко за горизонт. Что-то в этом было умиротворяющее.

Обстановка стала ещё прекраснее, когда солнце начало клониться к закату и наполовину зашло за поле. Это действительно красивый вид, жаль, что в прошлой жизни у меня не было времени наслаждаться такими мелочами. И вот, когда я размышлял обо всём этом, на горизонте начала появляться деревня. Мы добрались до неё уже почти на закате, и на улице сильно стемнело. Мне пришлось растолкать слуг и свою сестру.