Отомэ игра. Новая жизнь ликвидатора (СИ), стр. 38
***
Два месяца спустя.
– Итак, внучок, теперь, когда ты понял, как создавать заклинание, можешь снова попробовать!
Мы находились в просторном помещении внутри склепа, который, судя по обстановке, был построен совсем недавно. Комната была большой, с высокими потолками, а камень, из которого она была сложена, выглядел совершенно новым. Как он здесь оказался, я не мог понять, вероятно, дедушка привёз его с помощью своих помощников. Я представил, как каменщик прибегает к церковникам и кричит, что у него зомби пиздят камень, но решил отложить смех на потом.
Я сосредоточился на заклинании и почувствовал, как энергия манны течёт от моего солнечного сплетения к рукам. Я разжал ладони и вытянул их перед собой, глядя на огромный булыжник. Казалось, заклинание готово сорваться с моих пальцев, и я произнёс:
– Огненный шар... – но ничего не произошло.
Концентрация почему-то нарушилась, и заклинание рассеялось, даже не успев начаться. Почему снова не получается?
– Ты что-то делаешь не так! – проскрипел лич, стоя за моей спиной. Точнее, паря в воздухе.
– Да всё я делаю правильно, но почему-то у меня не выходит.
– Да, правильно, но что-то не выходит...
Лич задумался и начал летать по комнате от одной стены к другой.
– Что-то мы делаем не так, – сказал он, остановившись возле меня. – Такое чувство, словно тебе что-то мешает или ты делаешь это не так, как хочешь!
– В смысле, надо делать так, как хочу, а не так, как правильно?
– Ну, внучок, у каждого мага свой подход, видимо, к тебе тоже нужен особый. Знаешь, ты сейчас расслабься и просто доверься себе. Подумай, как именно ты хотел бы выпустить заклинание, как сконцентрировал бы его... Жесты и слова неважны, просто сделай это так, как хотел бы ты. Главное, чтобы в голове был нужный конструкт, ты же его не забыл?
– Забудешь тут. – Пока мой любимый дедушка Корвин не вдолбил мне это заклинание в голову, мы не приступили к его исполнению.
Хм, он говорит, что нужно выпустить заклинание так, как я этого хочу. Но я никогда не был магом, мои руки привыкли к совсем другому, не к волшебной палочке, а к... А почему бы и нет, почему бы и не попробовать?
*Представляю снайперскую винтовку в своих руках*
Я осторожно поднимаю руки перед собой, левая рука вытянута вперёд, слегка согнута в локте, поддерживает воображаемое цевьё. Правая рука согнута под углом примерно 45 градусов, пальцы обхватывают невидимую пистолетную рукоятку. Указательный палец вытянут вдоль несуществующей спусковой скобы — никогда не кладу его на спусковой крючок до момента выстрела. Приклад воображаемой винтовки упирается в плечо, щека прижата к прикладу. Глаз прищурен, словно смотрю через оптический прицел. Тело напряжено, но дыхание ровное, контролируемое. Мышцы рук удерживают невесомую тяжесть оружия, которое кажется таким реальным в моих руках. А после этого я тихо произношу на русском:
– Ничего личного, просто работа. – Делаю глубокий вдох, задерживаю дыхание на полувыдохе, и палец плавно давит на невидимый спусковой крючок.
В момент «спуска курка» из моих пальцев срывается небольшой огненный шар! Он мчится по воздуху с пронзительным свистом, оставляя за собой искрящийся след. Время будто замедляется, позволяя увидеть каждую деталь полёта этой огненной пули.
Шар врезается в каменную поверхность с оглушительным грохотом. Камень раскалывается! Мелкие осколки разлетаются во все стороны, а в воздух поднимается облако пыли и дыма. В месте удара остаётся дымящееся отверстие с обугленными краями, от которого разбегаются паутинки трещин.
Запах горячего камня и озона наполняет воздух. На языке ощущается металлический привкус, а кожу лица обдаёт волной жара.
– Ну ты даёшь, внучок!
– Ам, что-то не так?
Лич повернулся ко мне, его глазницы пылали синим пламенем.
– Да ты таким маленьким заклинанием фактически уничтожил камень! Ты же понимаешь, что я специально его зачаровывал для тренировок, а ты его одним маленьким огненным шариком расколол... Я горжусь тобой, внучок! И что это были за слова? Я никогда не слышал о такой речи.
– Это русский.
– Хм, никогда не слышал о таком языке.
– Этот язык знаю только я, я веду на нём дневник, и, как выяснилось, теперь на нём буду колдовать.
– Ты ещё сам язык придумываешь... Ну почему мой бестолковый сын даже в половину не такой талантливый, как ты. Двенадцать лет, а ты уже придумываешь свой собственный язык, на котором будешь колдовать, вот весь пошёл в своего дедушку, точнее не в меня, а в моего деда, тот уже в тринадцать лет ходил в походы на соседа, правда вместе с полководцами, но всё равно...
И тут неожиданно в склепе раздался голос, который я не хотел бы тут услышать.
– Здравствуй, дедушка Корвин.
– Элинор?! – воскликнули мы с дедом одновременно.
Глава 14
— Элинор?! — воскликнули мы с дедом одновременно.
Мы с дедом обменялись взглядами: я посмотрел на лича, а он повернул свой череп в мою сторону.
Тем временем девушка, пройдя через всю комнату, остановилась возле нас. Она раскрыла объятия и крепко обняла Корвина.
На пол что-то упало, и я, взглянув на предмет, тут же нагнулся, поднял его и протянул личу.
Девушка продолжала обнимать его, а он, взяв предмет в свою костлявую руку, поднёс его к черепу и защёлкнул... Это оказалась его челюсть, которая упала на пол. Он сделал ей круговое движение, проверяя, как держится.
— Спасибо, внучок, — произнес он, а затем перевёл взгляд на девушку, которая всё ещё обнимала его. — Юная особа, я думаю, что наши объятия вполне можно разорвать.
Девушка аккуратно разомкнула руки и отступила на пару шагов назад, продолжая молча изучать деда. Он, в свою очередь, тоже разглядывал её, а затем произнёс:
— Юная Элинор, тебе не страшно?
Девушка покачала головой:
— Нет, почему мне должно быть страшно, ты же мой дедушка.
— Ну я как бы... — его голос излучал неуверенность, и он, запустив руку под капюшон, начал чесать свой череп. — Я как бы немного умер, к тому же я нежить, вроде как...
Признаюсь, я впервые видел его настолько растерянным. Кажется, он не знал, куда себя деть, и всё его мировоззрение рушилось как карточный домик. Ведь ещё бы, он считал себя ужаснейшим личём, тварью тьмы, и ужасом всех святых (и не очень) людей, а тут приходит девушка, можно сказать, соплячка, и лезет его обнимать, да причём он офигел настолько, что даже челюсть его отпала. Как жаль, что у меня нет фотоаппарата. Ладно, всё это, конечно, хорошо и замечательно, но нужно заканчивать этот фарс.