Коттабыч и нашествие бесов (СИ), стр. 43
И снова смена обстановки.
Боль. Слабость.
Мерзкий белый свет режет глаза, в нежные ноздри врезаются тысячи запахов: неприятных, гадких, чужеродных.
Где мой рой?
Как вышло, что меня предали и вышвырнули в чужой мир? Неужели нашёлся лучший танцор?
Боль, страх, отчаяние.
Доползти до какой-нибудь тёмной норы, забиться в неё и ждать неизбежной гибели. Проклятый, жестокий мир Белого Света постепенно заберёт все силы. Как в легендах. Мало кто попадал сюда по своей воле, а возвращались и то — редкие счастливчики.
Может быть ещё некоторое время я смогу летать. Пасмурными ночами, когда нет режущих целительный мрак на части ночных светил. А потом всё.
Ещё один образ.
Отчаянный, полный горьких воспоминаний танец в небе чужого мира. Может быть — последний. Силы уже почти на исходе.
И вдруг — сладкий запах вкусной, НАСТОЯЩЕЙ пищи, так напоминающей мягкую пушистую траву на чёрных полях родины.
Но еда в руках у чудовища. Громадного, бледного, бескрылого.
Ну что же, лучше погибнуть сейчас, чем постепенно слабеть и с ужасом ждать прихода палящего сверкающего короля здешнего уродливого неба!
Чудовище делится пищей. Неужели оно разумно? Неужели даже в этом отвратительном, наполненном светом и красками мире есть место состраданию?
Еще одно воспоминание, как страница книги.
Чудовище придумало для меня хорошее укрытие. Сюда почти не проникают запахи и проклятый свет. Оно добывает мне еду, но это не то, что нужно. Всё же не то. С каждым мигом я чувствую, как частички мрака жизни растворяются в голодном, ненасытном до теней пространстве света.
Иногда до сознания долетают слабые голоса родичей. Они зовут меня, просят своего лучшего небесного танцора вернуться. Подлый враг повержен, предатели раскаялись. Но я слаб, уже слишком слаб. Лишь иногда удаётся еле слышно позвать в ответ.
Меня выкинуло обратно в реальность словно пинком. Я осмотрела своичудовищные руки. Сморщилась от резкого света. Поглядела на создание напротив.
Да он не просто миленький: вот где настоящая красота!
Тряхнула головой.
Перед глазами всё поплыло.
Прошептала пересохшими губами:
— Нам нужно больше бесов, — и отключилась.
Пришла в себя я уже в нашей с девчонками комнате. Как они меня перетаскивали — не представляю.
У изголовья кровати, скособочившись на стуле, дремала Марыся.
Какие же мы всё-таки несуразные существа...
Тьфу, вот зараза!
Я сосредоточилась на том, чтобы окончательно ощутить себя собой. Человеком. Нормальным человеком.
Не сразу, но получилось.
— Марысь, — тихо позвала я. Шевелиться почему-то было тяжело.
— А? — Вскинулась та. — Ну, слава богам, — живая! Чего тебе? Водички?
«Лета-ать!»
— Да, давай водички. Спасибо! Я щас такое расскажу!
— Давай ты с утра расскажешь, — зевнула подруга. — Чтобы по два раза не повторять.
— Прости. Давно со мной сидишь?
— Давненько.
— А Нэйилинн где?
— На сено к лошадям ушла. Третьей кровати-то нет.
«Ну даёт!» — подумала я и моментально заснула.
К завтраку я спустилась последней. Голова гудела, всё тело ныло, но распирающие меня новости были куда важнее. Родя вскочил мне навстречу:
— Крис! После вашего вчерашнего разговора Коржик взбодрился! Даже сгрыз немного печенья! Спасибо тебе! Значит, можно будет ему помочь? — выпалил он, кажется, на едином вдохе.
— Так. Рассказываю, — я села, придвинула к себе свободную кружку.
Все затаили дыхание. Это было приятно, чего уж там.
— Твой Коржик у себя дома — что-то вроде короля. У них там вообще всё иначе, но пусть так. И в какой-то момент у него появился соперник. Он смог устроить так, что твоего друга выкинуло в наш мир. А тут для него всё очень вредно, и из-за этого он постепенно слабеет.
— И даже печеньки вредно? — округлил глаза мальчик.
— Нет, печеньками ты его как раз спас. Но бесконечно он на них не протянет. Так вот, спустя некоторое время в мире бесов всё улеглось, узурпатора устранили и теперь хотят вернуть своего настоящего короля назад. Именно поэтому по пути вашего следования случаются… Кхм… Всякие приключения. Короче, нам нужно найти место очередного прорыва бесов в наш мир, — «или самим его устроить», — и вернуть Коржика домой. Тогда с ним всё будет хорошо.
— Звучит разумно, — одобрила Нэйилинн.
— Я буду очень скучать, — вздохнул Родя. — Но если это единственный вариант…
— Единственный. Прости, — я тронула его за локоть. — Они слишком сильно отличаются от нас.
Мы немного посидели в тишине, прихлёбывая из кружек. Сегодня в них было что-то медово-яблочное.
— А, вот ещё, — вскинулась я. — Думаю, что бесы вселяются в других существ просто потому, что им больно жить здесь в собственных телах.
— А как именно они это делают? — заинтересовалась Марыся. — Это ведь просто зверушки! Они что — как-то залезают внутрь?
Меня передёрнуло.
— Знаешь, вот этого я не видела. И, честно говоря, не хотела бы.
Мы ещё не допили «чай», когда из кухни выскочил бледный до синевы повар и, сворачивая на ходу стулья, бросился к нашему столу.
— Госпожа чародейка! Бесы! В погребе бесы! — завопил он, заламывая руки.
К счастью, кроме давешнего орка, задумчиво ковыряющего под ногтями длинным ножом, в трактире никого постороннего не было.
— О! Бинго! — я радостно улыбнулась и поднялась, только через секунду осознав, как это выглядит со стороны.
Лицо любителя шансона уважительно вытянулось, и он тоже полез из-за стола, явно собираясь поучаствовать в славной драке.
— Не-не, — замахала на него я. — Мы справимся. Родя, бери свою коробку и пойдём.
— Мы, пожалуй, тут посидим, — заявила Нэйилин, чуть ли не за шкирку усаживая подскочивших Гора с Марысей.
— Ну, Нэ-эй! — хором заныли оба.
Погреб дышал холодом и первозданным ужасом.
Я довольно потёрла руки. Оно самое!
Почему-то сегодня испускаемые бесами эманации не вызывали приступов паники, а скорее бодрили, подсказывая, что я на верном пути. Родя тоже держался молодцом, хотя костяшки пальцев, сжимавших коробку, побелели от напряжения.
— Давай, выпускай!
Мальчик бережно вытряхнул Коржика на верхнюю ступеньку лестницы, ведущей в погреб. Ниже клубилась непроглядная темнота.
Тот отряхнулся, приосанился и поглядел на друга. Потом издал неожиданно мягкий мурлычущий звук и ухнул во мрак.
Прошла минута, другая. Постепенно чужеродное марево рассеялось, и погреб вновь стал просто погребом.
Родя прижал пустую коробку к груди и вытер набежавшие слёзы.
— Не плачь, — сказала я. — Гарантирую тебе, что Коржик там абсолютно счастлив. А скоро будет ещё и совершенно здоров.
— Понимаю, — пробормотал мальчик. — Но я теперь снова совсем один. Это грустно.
— О-о, не переживай! По этому поводу у меня тоже есть прекрасная идея!
Тот удивлённо поднял брови, и я с облегчением заметила, что его слёзы моментально высохли.
— Всё! Даже никуда ходить не пришлось, — победно заявила я, возвращаясь в обеденный зал.
— Ура-а, — нестройным хором поддержали новость друзья.
— А теперь у нас есть ещё одно дело. Безотлагательное. Пойдёмте!
Меня переполнял какой-то бесшабашный, безумный восторг. Хотелось бегать, прыгать и смеяться. Куда только подевалось утреннее недомогание?
До небольшого здания академии магов мы добрались минут за двадцать. В холле нас встретил сухопарый гладко выбритый пожилой человек, одетый во всё красное, и подчёркнуто вежливо уточнил, чего изволятгоспода .
Слово «господа» он выделил так слащаво, что нам всем следовало бы провалиться со стыда сквозь дорогой пушистый ковёр. Выглядели мы, наверно, и впрямь неважно. Но ничто сегодня не было способно испоганить мне настроение. Шутка ли — конец света откладывается! Бесы просто хотели вернуть своего товарища домой.