Химера растительного происхождения 1 (СИ), стр. 46
— Неужели уже допекла? Как-то быстро…
Я обернулась на неё, слегка наклоняя голову и тем самым прося пояснить, на что Ольга загадочно прищурилась и качнула головой.
— Не обращай внимания, мысли вслух. Но что-то мне подсказывает, что наш стойкий и непогрешимый не так уж и идеален. Обычно он появляется на тренировках, когда кто-то выводит его из себя. А если совсем в бешенстве…
— Ольга! — резкий окрик Арха заставил меня вздрогнуть, но учительница даже в лице не переменилась, продолжая иронично улыбаться.
А мне так и вовсе подмигнула.
— Не бойся, он только лает громко. Пойду, выслушаю пару ласковых. А ты давай-ка скручивайся в позу кобры. С твоей сидячей работой самое то для позвоночника.
Сама она преспокойно встала и направилась в сторону главы посёлка, до которого от нашей площадки было метров двадцать, так что, как я ни прислушивалась, так и не услышала, что он ей говорит, словно специально встав ко мне спиной.
Да и ладно. Не очень-то и хотелось. Но слова Ольги меня… скажем так, подтолкнули к размышлениям. Он злится на Вивиан? Или на кого-то другого? И вроде я сама не из тех, кто сует нос в каждую щель, но всё равно любопытно.
Немного отстраненно размышляя о том, что мне было бы… кхм, приятно, если бы его довела до ручки именно Вивиан (вот такая я мстительная дрянь, да), я с некоторой оторопью наблюдала за тем, как Арх, обменявшись прощальными рукопожатиями с теми мужчинами, кто стоял поблизости, чуть приобнял за плечи Ольгу, и они ушли со спортивной площадки вместе.
Ну и как это понимать?
Растерявшись, в итоге я просто села, не зная, что мне делать дальше. Глеб тоже был занят, наблюдая за спаррингом молодых парней и ставя им удар. Больше я тут особо никого не знала…
А мне-то что делать?
Посидев так минут десять, поняла, что на реальные спортивные подвиги всё равно не способна, так что не стоит терять время, и ушла домой. Сильно мыться не стала, предпочтя просто ополоснуться, а потом и вовсе пришлось попыхтеть, таская воду из колонки, потому что в моём доме кроме меня самой это сделать было некому.
И почему местные до сих пор водопровод не изобрели? Ужас!
После того, как бочка была наполнена и у меня отчетливо заныла поясница, я поняла, что мужик в доме — не такой уж и бесполезный аксессуар. И нет, я не вернусь в дом Арха.
Справлюсь!
Позавтракав холодной кашей и потосковав о микроволновке, поняла, что минимально топить печь всё же надо. Это ни воду на чай не подогреть, ни кашу… Она, конечно, и холодная не омерзительна, но и не «вау».
Эх… Как же всё-таки меня разбаловал прогресс!
— Тук-тук! — донеслось жизнерадостное из прихожей. — Есть кто дома?
Удивленная, я вышла в коридор и увидела подозрительно довольную Юлю с корзинкой.
— Приветики! С новосельем! Зашла проведать, а то мамуля моя, чрезмерно тревожная, весь вечер вчера мне мозг колупала, как ты тут одна без её пирогов и котлет. Но, смотрю, жива. Чаем напоишь?
Я ещё соображала, что к чему, а мне уже сунули в руки корзинку со снедью и аккуратно затолкали обратно на кухню.
— О, смотрю, Иваныч тебе гарнитурчик не пожалел. А чего печь не топлена? Или ты ещё не завтракала? Нет, так дело не пойдет! Питаться надо нормально! Мой тебе совет, даже не вздумай попадать на карандаш нашему лекарю, Демид Романычу. Он капец какой ворчливый!
В итоге я едва ли принимала участие в происходящем: Юля и печку в два счета растопила, и чай поставила, и пирожки подогрела, и котлеты на блюдо выложила… В общем, я уверенно забыла, что всего двадцать минут назад ела кашу, и охотно позавтракала снова, но на этот раз котлетками и пирожками.
Болтала Юля тоже за двоих, так что я узнала, что вчера после обеда Архангел водил по посёлку новенькую, которая неприятно поразила окружающих гонором и брезгливым выражением лица, кому-то даже в открытую нахамила, так что вечером, собравшись по гостям и кухням, местные бабоньки уже перемыли ей косточки и заранее пожалели того бедолагу, которому она достанется в жены.
— Красивая девка, — с пренебрежительным фырком констатировала Юля. — Но тупая. Ей бы улыбаться побольше и со всем соглашаться, в оба уха слушая, что ей знающие люди говорят, а она всё на каком-то своём лопочет. Про коучи, по лайфхаки… Хрен поймешь, в общем. Представляешь, при всех у Арха требовала, чтобы он тут организовал нормальный курорт и спа-комплекс, а не «вот это вот всё!».
Последнее она говорила, явно передразнивая Вивиан, на что я смешливо фыркнула, а Юля разулыбалась, качая головой.
— Ну дура же. Какой курорт? Мы тут от сезона к сезону то от выползней отбиваемся, то от мокрилок. Вообще не от мира сего девица. Знаешь, мне кажется, Арх уже и не рад, что из джунглей её приволок. От таких блаженных мороки больше, чем пользы. Ну да ладно, хрен с ней! Мне тут одна птичка на хвосте принесла, что ты не просто в плотники подалась, а в резчики! Правда?
Я размеренно кивнула и, не поленилась, сходила до доски, на которой написала:
«Да, мне нравится работать с деревом. Получается его чувствовать. И нравится делать красивости. Саша нарисовал разное, вырезаю. Пока игрушки. Можем вместе пойти в мастерскую, я тебе покажу»
— Ух, ты! Здорово! Игрушки у нас на вес золота! Особенно у мальчишек. Знаешь мне иногда кажется, что им нужно отливать их из чугуна и всё равно сломают!
Она заливисто рассмеялась своей шутке и посмотрела на меня с улыбкой.
— Слушай, если не сложно! Есть заказ! Мои близнецы просто обожают домино! У мужа был свой набор, но уже старенький, они его так в своё время заиграли, что некоторые костяшки уже сломались. Жалко. Вырежи нам новый, а? С меня пироги и котлетки!
Ага? Да с радостью!
Я так активно закивала, что Юля снова расхохоталась и протянула мне ладонь со словами:
— Договорились, Маюшка!
Но я всё равно вовремя спохватилась и написала на доске:
«Мне нужен образец. И точное количество нужных костяшек. Я сама не помню, как надо.»
— Нарисую! Всё нарисую! — заверила меня женщина. — А как твои дела в рукоделии?
Я жестом показала, что очень сильно так себе, а на доске написала:
«Когти сильно мешают. Но я потихоньку тренируюсь. Пока получается неплохо вязать крючком.»
— О, здорово! Но я больше шить люблю. По вязанию у нас Галка большая мастерица. Мы раз в недельку всем табором собираемся в их доме, обмениваемся, так сказать, опытом. Приходи тоже? Чаи погоняем, мужиков обмусолим, — она хитро мне подмигнула. — Может, и тебе кого посоветуем? М?
Я выразительно прикрыла лоб ладонью и покачала головой.
— Ой, да ла-а-адно! — она снова захихикала, как девчонка. — Ты очень славная. С тобой приятно общаться. А мужикам много ли надо? Пф!
Наверное… Она хотела, как лучше. Поддержать. Приободрить. Но мне стало неприятно и я написала:
«Давай не будем о мужиках. Мне неприятно».
— О, — Юля растерянно округлила глаза. — Прости. Не подумала. Прости-прости. Всё, молчок. Идем в мастерскую?
И мы пошли в мастерскую. Там я показала Юляше уже готовые игрушки, которыми она искренне восхитилась, и ту разделочную доску, которую сделала первой.
— Красоте-е-ень! — протянула она с нескрываемым восторгом и обратилась к мастеру: — Валерий Иванович, я к вам первая за заказом! Ещё не знаю чего, но мне надо!
— Вот как придумаешь, так и обращайся, — хохотнул мужчина. — В порядке живой очереди. У меня уже от Мишутиных заказ и от Потаповых. Нинка на сносях, сама знаешь. Колыбельку хочет резную. У нас беременные вне очереди, тебе ли не знать?
— Ой, да ладно вам, — вдруг смутилась женщина и подмигнула мне, добавляя, чуть понизив голос: — Я когда близнецами беременная ходила, дурная была — ужас! Хорошо, Васька мой — из тех, кого вывести из себя просто невозможно. Будь я на его месте, давно бы себя прибила. Но, как видишь, жива.
Внимательно выслушав Юлю, кивнула, сама заинтересовавшись словами мастера про колыбельку. А мне почему ничего не сказали? Сумев написать этот вопрос карандашом на маленькой деревяшке, услышала: