Химера растительного происхождения 1 (СИ), стр. 34
«В школе научили. Я всё помню. Хотела вышить узор на платье и связать что-нибудь. Тут бывает холодно? Шарфы, шапки нужны?»
— О, нет. Так сильно холодно не бывает. Давай так… — она задумалась. — Я подойду завтра так же перед ужином и покажу, что у меня есть из вязаных вещей. Сама глянешь. Заодно принесу тебе всё для рукоделия. Договорились?
Я интенсивно закивала и Ольга по доброму улыбнулась.
— Вот и хорошо. Знаешь, я рада, что ты добралась до нас. Ты славная. Искренне надеюсь, что Арх решит твою проблему. Но даже так, знай, ты хорошенькая. И у тебя всё обязательно будет хорошо. Я уверена.
Подмигнув напоследок, Ольга попрощалась и ушла, ну а я, подхватив доску с мелками, вернулась на кухню, где Анна уже накрывала на стол. Арх ещё не подошел, так что можно было немного выдохнуть и просто присесть на стульчик, наблюдая за ловкими действиями Анны.
А ведь она действительно очень быстро перестала меня бояться…
Может я действительно не ужас-ужас, а просто… фурри?
Или как там в интернете называли звероподобных мультяшных девочек?
Глава 16
Как бы то ни было, Анна снова мне улыбнулась, расставляя на столе самые разные блюда, причём мясные — поближе ко мне, а всего минут через пять к нам присоединился и Архангел. Привычно отстранённый и невозмутимый.
— Добрый вечер. Майя, после ужина приглашаю в кабинет. Хочу послушать, как прошел твой день. Надеюсь, ты не против? Не сильно устала?
Задумалась, какого ответа он от меня сейчас ждет, и в итоге постаралась мысленно передать ему слово «договорились». Судя по удовлетворенному кивку, он меня понял, а вот я задумалась. Как хорошо он вообще меня понимает?
А остальных?
Он в принципе способен читать мысли и желания или нужно прям сильно о чём-то концентрированно думать, чтобы он уловил суть?
И ответит ли он мне честно на этот вопрос, если я его задам? Потому что, если бы я могла читать чужие мысли, я бы ни за что не призналась.
В итоге лично для меня ужин прошел немного напряженно. Я всё никак не могла отделаться от мыслей, что Арх читает меня, как раскрытую книгу. А с другой стороны, что в этом плохого? Я не правительственный шпион. У меня нет ни одной тайны за пазухой.
Так почему мне страшно?
Это был совершенно иррациональный страх и я понимала это, но при этом не могла отделаться от мысли, что таким образом мужчина может выяснить обо мне что-то постыдное. Заглянуть внутрь меня. В то личное, что доступно только мне. Туда, где хранятся страхи, мечты и даже глупости, которые порой не хочется вспоминать, но они сами настырно лезут в мысли и заполняют собой голову так плотно, что не отделаться.
Например, во втором классе я украла у подружки ластик. Глупейший поступок, но он был таким красивым и приятно пах, что я… его украла. И не призналась. Подружка плакала. Мне было стыдно, но я его так и не вернула.
В пятом классе мне дико нравился мальчик из класса. Я написала ему об этом записку, а он нашел и высмеял меня перед всем классом. Мне было так стыдно, что я проревела весь вечер, а потом проболела всю неделю. Отказывалась идти в школу, но мама заставила. К счастью, уже через месяц родители мальчика переехали в другой район и его перевели в другую школу, а остальные словно и вовсе не обратили на этот эпизод особого внимания. Словно и не было ничего. Тем не менее меня это дико угнетало вплоть до выпускного.
Своего рода детская психотравма. Это сейчас я её осознаю, тогда же это казалось мне концом света.
На первом курсе в институте у нас была философия. Скучнейший предмет. Мы коротали его, как могли. Я рисовала в тетрадке шарж на преподавателя. Глупейший и довольно неприятный. Не заметила, как он начал ходить по рядам, и когда над головой раздалось: «а что это тут у нас?», и моя тетрадь оказалась в руках преподавателя, я думала, что провалюсь от стыда в подвал.
Обошлось. Препод оказался в целом понимающим дядькой и лишь хмыкнул, отправившись дальше, но ещё долго я не могла даже просто смотреть в сторону кафедры. Мне было стыдно.
И таких эпизодов в моей не такой уж и долгой жизни хватало. Казалось бы, мелочи, но в моменте они были ужасны.
Что из этого сможет против моей воли извлечь из моей памяти Арх, пока я даже не знаю об этом?
Как бы то ни было, поужинали мы хорошо и очень вкусно, к чаю Анна подала плюшки с повидлом, ну а потом мы с Архангелом отправились в его кабинет. Причём я шла… И нагло думала про себя одну бессовестную мысль.
Если он в меня влюбился (ну, допустим!), то я могу потребовать у него что-нибудь особенное? Нет, не ухаживаний и подарков. Да и что он тут мне может подарить из того, чего у меня нет? Ни украшений, ни телефонов, ни, прости господи, автомобилей в этой реальности нет.
Меня интересуют ответы!
Ответы на очень личные вопросы!
Например, как его зовут и почему он именно Архангел? Скажет он это мне, своей (тьфу-тьфу, блин!) любимой женщине?
— Ты светишься ехидством и корыстью, — вдруг заявил Арх, закрывая за собой дверь, когда я, войдя в кабинет, поспешила к столу за планшетом. — Причём слишком ярко и… с любопытным оттенком смущения. Очень интересно послушать твои мысли вслух. Напиши.
Черт!
Тут же уровень неловкости пробил потолок и я сначала просто замерла на месте, потом мысленно чертыхнулась, схватила планшет, лежащий на краю стола, и поспешила на диван, забравшись на него с ногами и сердито нахохлившись. Паранойя пошла на новый виток, но я не спешила набирать ответ, глядя на мужчину, как на личного врага.
— Я тебя обидел своими словами? — он прошел за стол и со всем комфортом устроился в кресле, глянув на меня своими полностью белыми глазами. — Почему? Почему ты… так странно на меня реагируешь? Тебя кидает из крайности в крайность. И вроде бы интересно наблюдать и анализировать, но настораживает. Напиши, я хочу понять.
И я написала.
«Как тебя зовут?»
— Майя… — он поморщился. — Ну в самом деле, к чему эта глупая настойчивость? Я уже сказал. Меня зовут Архангел. Если не нравится, зови Арх.
«Это ложь».
— Нет, девочка, — хмыкнул, подозрительно кривя губы. — Это новая реальность. При рождении человеку дают имя. Я дал его себе сам. Ты тоже можешь назваться хоть кем. Хоть Афродитой, хоть Императрицей. Это твоё право — иметь имя, которое тебе нравится. Которое хочется именно тебе.
«Ладно. Допустим. Почему именно Архангел? Объясни. Я хочу знать»
— Хочешь знать для чего? — он слегка прищурился, словно рассматривая меня. А потом по его губам скользнула мимолетная, но почему-то испугавшая меня улыбка жутковатого предвкушения. — Чтобы узнать меня ближе?
И тут мне подумалось… что нет. Не хочу.
Он меня пугал. Вот прямо сейчас реально пугал. Словно человеческого в нём не было ни процента. А что было, так это… Цель?
Минут пять я молчала, просто изучая его. Арх не торопил. Смотрел с обманчиво расслабленным прищуром, чуть улыбался. Его правая рука лежала на столе, и я могла рассмотреть широкую ладонь и длинные музыкальные пальцы с аккуратно обработанными ногтями.
Пальцы хирурга или убийцы…
Какой там, говорите, у него уровень? Сорок… третий? Не путаю?
Это скольких тварей он в своё время завалил, чтобы получить этот нереальный для меня уровень?
И я, поймав пугающую мысль за хвост, решила прояснить один довольно скользкий момент.
«За убийство людей или химер дают опыт?»
— Внезапно, — хмыкнул белоглазый. — Только что говорили про моё имя и вдруг такое. Хочешь меня убить?
Я аж растерялась. Ну, как бы… Да, наверное, со стороны логики не видно. Все мои переживания глубоко внутри меня и озвучен лишь их результат.
«Нет. Просто ответь».
— Дают, — хмыкнул, чуть скривив губы. — Да, убивал. Пришлось. Нет, я не был инициатором драки. Защищался. Дают мало, кстати. Нет смысла. Но вернемся к нашим баранам, Майя. Точнее… — он взял паузу, посмотрев словно сквозь меня, а потом, как мне показалось, сказал совсем не то, что планировал изначально. — В прошлой жизни меня звали Михаил. Мне не нравится это имя. Есть причины. Я был… скажем так, не совсем законопослушным человеком. Бандитом, если тебе угодно. Родился в Архангельске, жил в Москве. Архангелом меня назвали, когда я начал выстраивать свою преступную империю в соответствии со своими принципами. Да, они у меня были. Я был против убийств и насилия. Особенно в отношении женщин и детей. Меня боялись и уважали… — он хмыкнул с долей неприязни, — отчасти в том числе и за это. Я удовлетворил твоё любопытство, Майя?