Химера растительного происхождения 1 (СИ), стр. 16
«Да», — вывела дрогнувшей рукой, ведь была именно таким существом. Рожденным лианами.
— Прекрасно, — удовлетворенно произнёс Архангел. — До недавнего времени считалось, что эти лианы способны воспроизводить только дюжину видов существ, но лет пятьдесят назад именно таким образом родился первый человек. Точнее… гуманоид. Химера. Тебе о чем-нибудь это говорит?
«Да».
К сожалению, электронный голос не был способен передать весь спектр обуявших меня эмоций, но белоглазому этого оказалось достаточно.
— Как я и думал, — кивнул мужчина. — Эти химеры… не совсем люди. Они появляются на свет уже взрослыми в районе двадцати лет. И самое удивительное — с полноценным разумом и воспоминаниями эпохи, которая предшествовала новой. Более того, в их телах… скажем так, живет электронный симбионт. Ты ведь видишь иногда буквы перед глазами?
«Да».
Да, черт возьми!
— Этот симбионт помогает отслеживать уровень опыта, степень развития навыков и многое другое, — продолжал рассказывать белоглазый то, что я уже знала. Но не знала причины. — Это всё стало доступным благодаря технологиям таурианцев. Я не знаю, зачем они это делают. Быть может, для них это своего рода эксперимент. Сам я родился схожим образом сорок три года назад и не в этом регионе. Долго пытался понять, что к чему. Внезапно попал в поле зрения хозяев, — он коротко и с явной неприязнью хмыкнул. — Был изучен в их лаборатории. И лишь через двенадцать лет меня отпустили. Мы… Сотрудничаем. Иногда я выполняю их задания, за это посёлок снабжают медикаментами и вот такими штуками, одна из которых у тебя сейчас в руках. А теперь можешь задавать вопросы.
Вопросы, вопросы… Если бы могла, я бы закидала мужика тонной вопросов!
Увы, сдерживающий фактор в виде морды гиены тормозил только так и я несколько раз набирала, а потом стирала сообщение, в итоге решив начать с малого. Со знакомства.
«Как тебя зовут»?
— Архангел, — усмехнулся белоглазый. — Чем не имя?
Внимательно изучив его отчасти самодовольное лицо, решила проверить степень его лояльности.
«Как тебя звали раньше?»
— Сейчас это не имеет значения, — твердо произнёс он, тем самым давая понять, что тема развитию не подлежит.
Ла-а-адно!
«Кем ты был раньше?»
И снова подозрительная усмешка с долей снисходительности, словно я задаю неуместные и детские вопросы. Ну, простите! Мне действительно это интересно!
— Почему тебя это интересует, Майя?
«Хочу понять».
— Что?
«Всё!»
— Моё прошлое не отражает нынешнюю суть, — качнул головой белоглазый. — Это всё равно что отучиться на программиста, а в итоге заниматься садоводством. Или наоборот. Важно не то, что было. Важно то, что есть. Вот ты. Кем была раньше?
Ну-у… Ладно, согласна.
И нет, я не ответила. Вместо этого написала:
«Симбионт. Он у всех химер одинаковый?»
— Насколько я знаю, да, — кивнул белоглазый. — И предвосхищая твой вопрос, скажу сразу: у меня сорок третий уровень и я глава этого поселка. Есть слабый дар предвидения и целительства. Умею лечить окружающих своей энергией. Отчасти я слепой, но вижу в тепловом и чую в эмоциональном спектре, есть зачатки эхолокации. В целом ориентируюсь в пространстве нормально, но не вижу лиц, лишь очертания фигуры. Это… последствия эксперимента таурианцев. И говорить об этом мы не будем.
Афигеть…
«И много в поселке химер?»
— Немного, — качнул головой Архангел, причем, как мне показалось, с сожалением. — В последние годы джунгли стали агрессивнее и до нас доходят едва ли две химеры в год. В основном, это мужчины. Крайне редко женщины. Я стараюсь предугадывать рождение каждого, но не каждого мы успеваем найти вовремя. Сейчас в поселке живёт триста двадцать шесть человек и всего сорок три химеры. Из них двадцать семь детей в возрасте до шестнадцати и шестьдесят две женщины. Это мало. Если так пойдет и дальше, то мы выродимся уже через два-три поколения.
«А что в других поселках? Они вообще есть?»
— Есть. Немного. Ближайший такой в Ейске, у них плюс-минус так же. Но дойти до них отрядом не так уж и просто. По морю невозможно, на глубине водятся агрессивные монстры, атаковать лодку для них — обычное дело. Идти по берегу долго и не всегда безопасно.
Да уж в курсе…
Ладно, переходим к главному!
«А у тебя есть химероген? Для чего он нужен?».
— Конечно. У всех химер стандартных набор характеристик. Сила — это физическая сила и очки здоровья, — начал Архангел немного издалека, видимо, решив, что стоит сразу рассказать обо всём. — Ловкость — это преимущественно проворство. Выносливость — способность длительное время выполнять определенные действия. Также влияет на скорость восстановления. А вот химероген… — белоглазый взял паузу, — в зависимости от матрицы сознания, количества вложенных очков и развитых навыков, он может влиять на самые разные аспекты развития тела и личности.
Ага… Стоп!
«А какие бывают матрицы сознания?»
— Основных пять: воин, следопыт, лекарь, мастер и рабочий. Есть ещё редкие, например, травник, исследователь, зверовод. Но такие химеры появляются редко. Один на сотню. Симбионт присваивает эти матрицы в зависимости от личных предпочтений человека в прошлом. Кто-то был бойцом по жизни, кто-то серой массой… — Архангел цинично усмехнулся и задал не самый удобный вопрос: — Какая матрица сознания у тебя, Майя?
Пу-пу-пу…
«У меня её нет».
— Она есть у всех, — недовольно поджал губы мужчина, после чего чуть прищурился… и хмыкнул. — Стесняешься? Нет смысла. Важны все профессии. Кто-то должен охранять стены, а кто-то печь хлеб. Кто-то строить дом, а кто-то наводить в нём порядок. Но не хочешь говорить, не будем. Давай лучше обсудим твой облик. Почему он… настолько странный?
Начина-а-ается…
Задумавшись всерьез, я прокрутила в голове всё, что услышала от белоглазого, и чуть нахмурилась. Он сказал, что многие химеры не доходят до поселка… Значит ли это, что они не бессмертны, как я? И стоит ли это скрывать?
В итоге, аккуратно сформулировав вопрос, я написала:
«Мне кажется, этот симбионт похож на какую-то игровую опцию. Как в компьютерных играх. А можно ли это как-то изменить? Или переиграть? Или… перезагрузиться? Что происходит с химерами, когда они умирают?»
— Хм, хороший вопрос, — цинично хмыкнул Архангел. — Я так понимаю, ты применила некий навык… Скажем так «мимикрии», да?
Вот он дотошный тип!
«Да».
— Под кого мимикрировала?
Эй, а на мой вопрос ответить⁈
«У меня морда, как у гиены», — ограничилась для начала кратким, ведь именно её он щупал.
— А чешуя?
«Броненосец».
— Как интересно… — белоглазый потер подбородок.
Ну а я, пользуясь тем, что он задумался, повторила свой вопрос:
«Если химеры рождаются взрослыми, как персонажи компьютерной игры, то мы бессмертны или нет?»
— Нет, конечно, — фыркнул Архангел, но потом добавил: — Условно. Я могу ошибаться, потому что сам ни разу не умирал, и не встречал тех, кто умирал хоть раз после рождения химерой. Я не отрицаю того, что после смерти под Ростовом тот же условный Иван не возродится второй раз где-нибудь под Иркутском, но сама понимаешь, проверить это невозможно.
Та-а-ак…
«А как появляются навыки и умения? И чем они отличаются?»
— У тебя до сих пор ни одного?
«Нет».
— Странно. За месяц уже должен был появиться хотя бы один, — недоверчиво протянул Архангел. — Но как скажешь. Навыки — это способности, которые применяются без усилий. Приятный голос, приятная внешность, легкий шаг, твердая рука и так далее. Ты используешь их, не задумываясь. Они всегда с тобой. А умения — это что-то, на чем нужно фокусироваться. В основном это то, чему ты научилась в процессе жизни. То, что получается лучше всего. Например, умение шить, вязать, печь, ковать и так далее. Как только у тебя появляется это умение, ты начинаешь делать это лучше. И чем чаще делаешь, тем сильнее растет мастерство. Приготовила десять пирожков — пекарь первой категории. Приготовила сто пирожков — пекарь второй категории. И так далее. На самом деле это ничего особенного не значит. Элементарная констатация факта — да, ты это умеешь. Но при этом уже не способен разучиться. И если ты прокачал умение «пекарь» до пятого уровня, то всегда будешь божественно готовить, иного не дано. Понятно?