Системный боец 2 (СИ), стр. 9

Я вообще был без понятия, что это за наказание. Потом узнаю. И ещё меня подмывало выйти из строя. Хотя меня опередил Сварт.

— Не нужно всех наказывать, ярл, — произнёс лысый амбал. Он говорил без акцента, видно та мазь, которой он обработал себя, успела заживить его. Но что меня поразило, и челюсть у громилы срослась. Лишь красные рубцы выделялись на лице и следы крови, которые Сварт не успел вытереть. Что это за мазь такая, мать её⁈

— Говори, раз начал, — подошёл к нему Сигурд, всматриваясь в глаза. — Ты это начал?

— Я и новенький, — эта скотина указала на меня. — Ворон.

— Ворон? — удивился ярл. — Ты уверен?

— Да, он мне челюсть и сломал, — прогудел Сварт.

— Ворон получает три туна, — прожёг меня взглядом Сигурд, затем повернулся к лысому громиле. — Ты, Сварт, получаешь пять тунов. И ещё три за наглую ложь.

— Ярл… — начал было воин, и взгляд старика опасно заблестел.

— Я всё уже понял, Сварт. И разобрался. И это моё крайнее слово, — мрачно произнёс Сигурд, и Сварт промолчал, сжимая кулаки от бессилья.

— А теперь приступайте к установке мачты! — зарычал ярл Сигурд. — Шевелитесь! Мы должны найти землю, иначе скоро пойдём ко дну!

Что ж, вновь поднимать эту чёртову мачту. А куда деваться? Я закатал рукава туники по локоть и направился вместе с Дереком и Ульфи к правому борту, у которого скапливались воины.

Кельм, у одного из притоков реки Вихля

Плечо саднило, будто до сих пор было разрублено. Здоровенный шрам напоминал о себе, пульсируя и заставляя остановиться.

— Эй! Мы отчаливаем! — выпалил седой мужичонка в потасканной робе.

— Да! Я иду! — махнул Олаф, ковыляя в сторону берега.

Рыболовецкое судно покачивалось на воде. Единственный транспорт, который поможет добраться до Юты, западного порта Северных земель. А там он уже пересядет на очередное торговое судно.

Все его уже похоронили. Ярл бросил его умирать в хижине знахарки, которая ни черта не умеет лечить.

Что же касается конунга Хрольфа… Олаф не выполнил важное задание. Не отомстил Ворону за то унижение, которое испытал босс на арене Ревендаля.

Он не убил сопляка. И не получил пять лет жизни! Целых пять лет! И сейчас ему оставалось жить меньше двух суток.

/Убивайте, чтобы заработать очки жизни!/ — выскочила надпись в его сознании.

Олаф скривился. Ну да, убивать. У него нет иного выбора.

Так что пока Ворон жив — возвращаться в дружину нельзя. Ведь он понимал, что конунг с ним сделает, узнав о провале миссии. В лучшем случае сделает инвалидом.

Да, больше у Олафа нет никаких преимуществ в виде той бешеной регенерации, что подарила ему Система.

Подгон был шикарным. Два раза за всю жизнь Олаф мог врубить мощную регенерацию, заживляя даже смертельные раны. Первый заряд он потратил по глупости, очутившись в новом мире и вступив в неравный бой с толпой мародёров.

Второй заряд потратил недавно.

— Я здесь, всё нормально, — выдохнул Олаф, перебираясь на судно по мостку.

— Деньги, — напомнил ему седой мужик.

— Держи свои деньги, — Олаф кинул ему мешок с монетами, и тот поймал на лету. — Как и договаривались.

— Что ты вечно кривишься? Недоволен чем? — оскалился мужик, показывая гнилые зубы.

— Я так радуюсь, — скривился Олаф. И вновь он будто почувствовал сталь в своей плоти. Жуткое чувство, когда разрубают чуть ли не пополам.

Он недооценил Ворона. Но в следующий раз всё будет по-другому. Да и вариантов больше у Олафа не было. Он больше не воскреснет. Попытки исчерпаны.

Вёсла зашлёпали по воде. Судно отправилось по реке, вдоль берега.

Олаф всмотрелся вдаль, присаживаясь на бочку, которая провоняла рыбой, как и вся корма. Теперь надо восстановиться, усилиться и затем наказать Ворона. Да, и ещё заработать очков жизни. Но это не проблема. В Юте он накопит время на плавание до Талассира.

Ярл был прав. Заглушки в трюме не решали проблемы. Вода всё равно скапливалась, и нам приходилось браться за вёдра и спасать «Мурену», а заодно и нас самих.

Суши на горизонте не было, отчего нервничали все. Особенно это было заметно по Сигурду и его помощникам. Так под горячую руку ярла попал лоцман, который не мог объяснить, где мы находимся. Вышел он на палубу подавленный и с разбитым лицом.

Но это не остановило лоцмана. Он достал деревянный диск с насечками и стержнем в центре. Вглядывался на тень, отбрасываемую центральным элементом, отмечал линии на потрёпанной карте.

В итоге махнул направо и рулевой повернул рычаг, а гребцы — то есть мы — активней заработали вёслами. Вскоре мы поймали ветер, что позволило нам сделать передышку и перекусить.

Мышцы гудели, голова кружилась от перенапряжения, в боку кололо. Не хватало ещё так грыжу заработать. Вряд ли здесь медицина настолько развита, чтобы удалить её без последствий и занесения инфекции, особенно в таких условиях.

Лекарь на борту вроде был, и звали его Ари. Правда, он был из числа воинов. Чуть плотнее Ульфи, более загорелый. Как мне сообщил Дерек, он родом из Южноземья. Всё время таскал с собой сумку с острым ножом и бутылём винного спирта. И скорее он был личным лекарем ярла. Зуб даю, кто-то из нас будет подыхать — Ари даже не посмотрит в нашу сторону, если только ярл не прикажет прийти на помощь.

— Держи, солонина отлично утоляет голод, — Ульфи протянул мне кусок говядины, когда мы устроились в стороне от гребцов вместе с ещё тридцатью галдящими воинами. — Правда, потом пить хочется. Но это всё же мясо.

— А кок не собирается нас кормить? — спросил я, и Дерек услышал мои слова, устраиваясь рядом.

— Толстяк Эдбер? — засмеялся воин, протягивая кусок хлеба. — Десять раз проголодаешься, дожидаясь его стряпни.

Я отстегнул пояс с мечом в ножнах, положил его рядом. И мы приступили к неказистой трапезе.

Волокнистое мясо было очень грубым. Во рту хрустели крупные кристаллы соли, и приходилось запивать жёсткую говядину квасом, который предложил Ульфи. Только так я мог её прожевать. Далеко не ресторанная еда. Но при такой бешеной нагрузке, да без калорий я загнусь быстро. Выбирать особо не приходилось.

— Ты не успел сказать, что такое туны, — напомнил я Дереку, когда утолил голод, и тот прищурился, переглянувшись с Ульфи.

— Это удары кнутом, — развёл руками жилистый парень. — Вот и всё.

— А почему «туны»? — удивился я.

— При взмахе кнут издаёт звук, похожий на ту-у-у-ун-н-н, — протянул Дерек.

— Может, хватит, а⁈ — раздражённо процедил рядом сидящий накачанный усач.

— Вон, Хильстейн уже попробовал на себе, нервничает, — хохотнул Дерек.

— Щас ты попробуешь на себе вот это, — сжал свой кулак-кувалду толстяк, густо покраснев.

— Всё, дружище, это всего лишь была шутка, — Дерек поднял руки с зажатой в них едой. — Ты что, юмора не понимаешь?

— Шутить научись сначала, чтобы тебя понимать, — рыкнул на него толстяк и переключился на свою трапезу.

— Ну вот видишь, как с такими общаться? — хмыкнул Дерек.

Но улыбка была его натянутой, неестественной. Он всё же нервничал, как и я, как и остальные. Напряжение нарастало.

Мы непонятно где, суши нет, а вода всё прибывает. И приходится прилагать больше усилий, чтобы не пойти ко дну.

— Вычерпываем! Не сидим! — рыкнул помощник ярла, показавшись из трюма.

— Ну вот, решили расслабиться, — вздохнул Ульфи, дожёвывая кусок солонины и запивая водой из бурдюка.

Я накинул пояс с мечом, спустился на нижнюю палубу следом за Дереком и Ульфи. Мы сменили выдохшуюся группу воинов. Мы принялись черпать воду, заливая её в воронку, торчавшую в борту драккара. Скрипели вёдра, а в унисон поскрипывали вёсла откуда-то сверху.

«Мурену» вновь начало покачивать. И, кажется, что погода снова портилась. Я прислушался к тихому стуку. Вроде бы начался дождь.

После того как мои мышцы на руках забились, а ноги начали гудеть от усталости, нас сменила свежая группа дружинников. Среди них я заметил и Сварта. Он даже не посмотрел в мою сторону, принявшись за работу.