Системный боец 2 (СИ), стр. 46

Щепки вновь разлетелись в разные стороны, а вот ненависть, ярость никуда не ушли. Олаф тяжело дышал, стискивая рукоять клинка.

Его послали куда подальше. Отправили сидеть на скамейке запасных, в этом заплесневелом лесу. Охранять кучку испуганных сектантов и дерево, которое он скоро сожжёт.

Пока Ворон будет собирать очки жизни в Талассире, становясь сильнее, он будет ждать.

Он ненавидит ждать и догонять. Это его жутко бесит.

Понятно, что Ворон догадался о его затее. Да и эта надменная сука… Астрид, вроде так её зовут. Она явно что-то подозревала.

Хотя на мордашку она чертовски симпатичная. Когда всё будет кончено, Олаф настоит на том, чтобы эту красотку отдали ему. Уж он-то с ней позабавится, по полной. Прежде чем перерезать глотку от уха до уха. За такую сильную волшебницу Система может выдать полмесяца, если не больше.

Олаф сплюнул на землю, вспоминая, каких трудов ему стоило добраться сюда так быстро.

Золото портовых воришек сослужило отличную службу. На эти деньги он нанял быстроходный клипер. А затем обнёс пару лавок в одном из южных портов, понимая, что опаздывает.

Всё награбленное Олаф отдал жирному работорговцу. Купил закованного в кандалы старика, мага воздуха. А затем зарубил жирдяя и его охрану впридачу, уплывая на небольшом паруснике.

Олаф помнил, как выжимал из старика все соки. Как тот сипел, молил о пощаде, но держал воздушный поток, заставлял парусник лететь вверх по течению полноводной Луары. Тем самым Олаф срезал большой крюк.

Всё это время Система вела его вперёд. Системные уведомления методично сообщали о расстоянии до объекта под номером 347, и он поправлял курс. В это время Олаф чувствовал себя хищником, загоняющим дичь. И чувство это пьянило его похлеще доброй пинты эля.

А потом было это проклятое Дерево Истины.

Олаф криво ухмыльнулся, облокачиваясь на ствол разрубленного манекена. Местные фанатики так верили в непогрешимость своей древней магии. Ха-ха! Берт, паршивый слабак, возомнивший себя вождём… Он смотрел на Олафа так, словно заранее вынес приговор.

Но Система спасла его. Она не хотела, чтобы он умирал. Тем, кто управлял ею, нужно было довести дело до конца. Столкнуть их лбами с Вороном.

Внезапно появилась система «Ментальный камуфляж», причём за пару мгновений до того, как бледные корни выскочили из дерева. Способность появилась из ничего. И он не задумываясь ни капли активировал её.

Но Система никогда и ничего не давала бесплатно. Забрала пару суток жизни. И теперь у него не больше двенадцати часов. Чтобы закончить с отребьем и убить Иного, который был опасен для тех, кто заказывает музыку.

Олаф не идиот, всё понимает. Большие дяди боятся его как огня. И лишь берегут его для кульминации. Явно ещё и тотализатор работает. Такие деньжищи крутятся, что всё становится понятным.

Он отвлёкся, воткнул свой меч в деревяшку. Затем бросил взгляд в сторону ощипанного кустарника, через который просвечивался тракт.

Именно по нему сейчас шли Ворон и воин, кажется его зовут Свеном. Они удалялись, пока не исчезли за стеной леса.

Пять лет жизни за убийство Иного. Это пьянило Олафа похлеще, чем местное пойло. Плюс ему не терпелось использовать скрытый навык, который он получил недавно.

О, ему есть чем удивить.

Сейчас, главное, дождаться их в компании Ключника, а затем выбрать момент, когда лагерь ослабнет, отправляя лучших бойцов в катакомбы. Вот тогда он оторвётся. И на этом самодовольном Берте, и на парочке воинов, которые посмели подшутить над ним, и над тем грёбаным деревом в пещере, которой было идолом для этих убогих.

А войско Хрольфа сделает свою работу, оставляя ему Ворона. Для поединка.

Мы со Свеном уже час шли по лабиринтам портовых переулков Талассира.

Улицы были забиты пьяными матросами, торговцами и шлюхами, которые улыбались и подзывали нас к своим борделям.

В воздухе гулял устойчивый запах дешёвого эля, жареной рыбы и нечистот.

К тому же было понятно, что приближался Праздник Огня. Он ощущался во всём. Толпы народа, в которых местные смешались с приезжими.

Моя легенда бродячего бойца и старый плащ городской стражи на плечах Свена работали безотказно. Патрульные конунга лишь скользили по нам равнодушными взглядами. А когда мы вышли из лабиринта к огромной пристани, вымощенной камнем и усыпанной торговыми палатками кричащих торговцев, всё же наткнулись на пятерых стражников.

Правда те лишь задали пару вопросов, и потеряли интерес. Спешили куда-то.

Таверна «Гнилой Якорь» полностью оправдывала свое название. Заведение находилось в самом конце длиннющего дальнего пирса. Большое бревенчатое здание с несколькими пьяными забулдыгами недалеко от входа. Они пересчитывали медяки и качались как флюгеры на ветру.

Я толкнул скрипучую дверь, зашёл внутрь первым. Внутри было душно, воняло перегаром, смолой и потом. В уши врезался гомон десятков пьяных глоток.

Я ненавязчиво огляделся, привычно оценивая обстановку. Будто искал свободный столик, которых было всего два, и то один уже занимали два пожилых мужика с красными пропитыми лицами.

Ключника мы нашли быстро. Худющий мужичок в серой тунике. Грязные седые космы, в которых застряли хлебные крошки. Он спал прямо на столе, в дальнем углу зала. Уткнулся носом в лужу разлитого эля и преспокойно дрых, посапывая. Рядом валялась пустая деревянная кружка. Напротив него двое собутыльников, которые ещё держались, допивая хмельной напиток.

А рядом я увидел и проблему, о которой говорил Берт. За соседним столиком, в глубокой тени под лестницей, сидели трое. Крепкие, плечистые, с короткими стрижками, как на подбор. Они не пили, лишь вяло кидали кости, а между тем их цепкие взгляды то и дело скользили по залу, неизменно возвращаясь к спящему пьянице.

Под их плотными суконными куртками выглядывали рукояти кинжалов. Ищейки конунга пасли наживку.

— Вижу их, — тихо бросил я Свену, не поворачивая головы. — Трое в углу.

Свен коротко кивнул. Лицо воина превратилось в серую маску, он направился к столу со спящим Акселем.

— Работаем по плану, — процедил он сквозь зубы.

Свен уверенным шагом добрался до пункта назначения. Я шёл следом, прикрывал его спину на случай засады.

Воин между тем сразу приступил к действию. Грубо ухватил спящего пьяницу за шиворот засаленной туники, одним рывком поднял его на ноги. Ключник жалобно хрюкнул, слепо моргая красными глазами. Его собутыльники замерли, так и не донеся кружки до рта.

— Что такое?.. — выдохнул Аксель в нашу сторону, вместе с концентрированным перегаром. — Шоп тебя… отпсти…

— Ты задолжал моему хозяину, пьянь! — рявкнул Свен, да так, чтобы услышали ищейки. — А ну, пошли с нами. Придётся отрабатывать!

Соседний столик оживился. Один из ищеек поднялся, подошёл к Свену, вставая сбоку. Остальные двое перекрыли нам путь к отступлению, заходя в тыл. Их руки скользнули к кинжалам.

— Отпусти его, служивый, — негромко, но с угрозой в голосе произнёс один из этой бритой компании, со шрамом на подбородке и просверлил Свена взглядом. — Этот пьяница нужен конунгу.

Я понимал, что будет. Одно неверное слово или движение, и начнётся драка. В последний момент я заметил ещё два столика, слева. За ними странным образом напряглись несколько гвардейцев, посматривая на нас почти трезвыми враждебными взглядами.

А вот это уже плохо. Ситуация явно не в нашу пользу. Но я понимал, что будет дальше, поэтому не мог скрыть улыбку.

Глава 17

Понятно, что даже если мы оставим в покое Акселя, они нас не отпустят. Выследят, выждут удобный момент и нападут.

Это как раз было понятно. Но Свену следовало доиграть свою роль до конца.

Он презрительно взглянул на ищейку конунга, худощавого мужичка с козлиной бородкой и длинными волосами, собранными в косичку. Распахнул старый плащ и выставил на всеобщее обозрение закреплённую на ремне медную бляху с полустёртым замысловатым вензелем. Я то понимал, что это дешёвая побрякушка, купленная у старьёвщика. Но в полумраке таверны эта безделица блеснула очень внушительно.