По следам, стр. 7

Поставками оружия.

Мы были главными поставщиками нелегального оружия на этом побережье. Папа выгрыз эту возможность. Ну, или просто убил всех, кто хотел заниматься подобным. После переезда сюда он не прекратил поставлять оружие и в Россию. Налаженные связи позволяли ему управлять всем отсюда — одной рукой подписывать контракты на Западе, другой дергать за ниточки на родине.

На носу два крупных заказа на поставку оружия. И папа должен был отбирать новых людей для подпольных боев. Это еще один наш бизнес.

Я видела, как тренируются люди для Ямы. Это парни, которым нечего больше терять. У них было несколько путей: в колонию строгого режима или в специальный лагерь, которым занимался отец. Он всегда хотел сына, которого сможет обучать борьбе, стрельбе, вождению.

Я же была его маленькой принцессой до поры до времени. В какой-то момент я выпросила у отца персональные тренировки, так как он не хотел, чтобы я занималась с группой. Мне приносили удовольствие рукопашный бой и стрельба. Я чувствовала власть, которая у меня была, когда я целилась или выходила на ринг. Итоговый тест проходил с другими бойцами Ямы. Папа оценивал меня наравне с другими, кто тренировался больше. Но это не помешало мне стать одной из лучших среди пятнадцати парней моего возраста. Они слишком много отвлекались по пустякам, шутили, общались и дурачились. Я же в этот момент наблюдала и выявляла их слабые места. Девушек не брали на такие мероприятия. Хоть я и предлагала несколько раз открыть подпольные бои для женщин, отец отказывался.

Сделав пару вдохов и выдохов, я открыла дверь.

Отцовский кабинет был большим. Тут он проводил больше всего времени. Дубовый массивный стол и коричневое кресло находились рядом с бронированными панорамными окнами, которые занимали всю стену и выходили на ночной город, и точно такие же окна выходили на танцпол. Напротив рабочего стола расположился диван со стеклянным кофейным столиком. Планерки и собрания отец предпочитал проводить дома.

Я вернула свое внимание к папиному ежедневнику. Он любил записывать все на бумаге. Каждый Новый год я ему дарила дорогую ручку и красивый, на мой взгляд, ежедневник. Этот был с позолоченным обрезом и кожаной обложкой. Первые страницы посвящены его пометками и планами на год. В календаре красными кружками отмечены важные даты. Несколько десятков страниц заполнены именами и временем встреч. Последние страницы были заполнены именами нашей команды. Я, Михаил, Александр, Николай и другие — всего одиннадцать человек. Рядом с каждым из них стояли точки и вопросы. Он проверял нас. Но для чего?

В конечном итоге у каждого имени остались только точки, потому что все вопросы он аккуратно зачеркнул. Значит, все чисты? Последняя запись две недели назад. В день, когда его убили. И всего одно имя — Брюс Алан. Ни времени, ни суммы — ничего, что могло бы означать поставку или сделку. Больше это имя нигде не всплывало.

Отец знал, что на него ведется охота? Он никому не говорил, потому что боялся, что это кто-то из наших? Поискав еще зацепки, я наткнулась на запертый ящик. Я всегда знала, где папа хранит ключи и важные документы — подглядывала за ним, пока он меня наказывал за плохие оценки. И таким же способом узнала пароль от сейфа. Открыв его, я нашла флешку и письмо, но прочитать его не успела. В кабинет постучали, и вошли Михаил и Анатолий. Они опять о чем-то спорили, ругательства так и лились рекой. Анатолий активно жестикулировал, пока Михаил хмурился.

— Вы сюда пришли по делу или спорить?

— Анна, нам необходимо урегулировать вопрос с заказами оружия. Скоро придут на сделку.

— Ты не можешь сам это решить? — я прокручивала в руках флешку.

— Могу? — Михаил неуверенно уточнил. — Но ты должна знать, что происходит, и решение всё равно за тобой.

— Знаю, — я устала вздохнула и зарылась пальцами в волосы, но быстро опомнилась и вернулась в нормальное состояние. — Но ты варишься в этом больше. Тем более нам надо сделать так, чтобы никто не знал, что я заняла пост отца.

— Почему? — двое уставились на меня.

— Это помешает моим планам.

— Планам? — в этот раз задал вопрос Михаил.

— Да, — я перебила их прежде, чем кто-то успел задать очередной вопрос. — Прекращайте допрос. Как только посчитаю необходимым, я вам все расскажу.

Сегодня в клубе выступит знаменитый диджей. Мы долго его добивались. Народу будет тьма. Вечер обещает быть жарким.

Как только мужчины вышли из моего кабинета, я открыла ноутбук, который уже миллион раз проверила, и никакой информации там так и не нашлось. Вставила флешку и достала наушники. Чтобы никто не разузнал лишнего.

Долгая загрузка и надпись: "Файл поврежден". Еще несколько попыток, но надпись не менялась. Злость и отчаяние начали подниматься в глубине души. Я быстро взяла телефон и набрала номер Александра — повезло, что сегодня он поехал с нами. Пару гудков, и его голос раздался в трубке:

— Что случилось?

— В мой кабинет. Сейчас.

Я не стала дожидаться, когда он начнет возникать или возражать, быстро повесила трубку. В попытках совладать со своей агрессией я погрузилась в размышления, поджидая Александра. Непроизвольно начала крутить в руке нож для писем. Кажется, папе его кто-то подарил. Симпатичный сувенир, которым удобно вскрывать письма. Приятная гладкая рукоятка, при этом довольно острое лезвие…

Александр резко ворвался в кабинет, от чего я дернулась и чуть не запустила в него нож.

— Спокойно, а то перебьешь всех нормальных, — сказал он пренебрежительно.

— Дело есть.

— Ты мне не босс.

— Сядь, — сухо сказала я.

— Нет.

— Сядь, Александр, — я не повышала голос, но в нем было столько стали, что он на секунду посмотрел на меня как-то по-другому.

— Ань, ты чего? — Александр вылупил на меня глаза и начал медленными шагами подходить ко мне, как к опасному животному.

Я же сфокусировалась на форме имени, которым он меня назвал. Моим сокращенным именем меня звали только несколько человек, и большинство из них мертвы.

Он снова красноречиво посмотрел на нож в моей руке, после переведя взгляд снова на меня.

Я не заметила, как сжимала нож в позе готовой запустить его в него прямо сейчас.

Я положила нож на стол. Так, чтобы он его видел.

Он сел на стул напротив меня и сложил руки на груди.

— Я не буду притворяться, что ты мой босс. Ты просто пришла на все готовое, а сама ничего не представляешь.

Он наморщил нос, словно перед ним предстало нечто отвратительное.

— Это ты так считаешь, — спокойно сказала я.

Я знала, что будут люди, которым не понравится мое назначение. Это было ожидаемо.

— Уверена? — он наклонился вперед. — Ты хоть понимаешь, что люди, которых твой отец держал в узде, сейчас сидят за столом внизу и решают, как от тебя избавиться? Или ты думаешь, что фамилия Громова — это щит?

Я медленно встала. Подошла к окну, повернулась к нему спиной.

— Знаешь, что мне отец говорил о тебе? — спросила я, глядя на танцпол внизу.

— Что я гений? — голос Александра сочился сарказмом. — Что без меня его бизнес рухнет?

— Он говорил, что ты самый талантливый хакер из всех, кого он встречал, — сказала я спокойно. — Он очень гордился, что ты в нашей команде, что он не оставил тебя гнить в тюрьме в России.

Александр молчал.

Я обернулась. Александр смотрел на меня, и в его глазах впервые мелькнуло что-то живое, похожие на удивление.

— Но также он переживал, что когда-нибудь ты сбежишь и никто не сможет тебя найти. Что ты бросишь его, поджав хвост.

Он сжал челюсть от чего у него вылезла вена на лбу...

— Я бы этого не сделал, — его голос стал ниже. Тише.

— Докажи, — сказала я. — Сделай так, чтобы мой отец мог гордится тобой.

Я смотрела на него свысока, потому что знала его слабые стороны. Александр любил вызовы и ненавидел быть в проигрыше. Это его лучшая черта.

Он хотел что-то ответить, но я не дала.

— Пять лет я была рядом с отцом, — я говорила тихо, но каждое слово падало, как камень. — Все это время я была его маленькой тенью. Он учил меня каждую свободную минуту. Я заняла его место не потому, что он умер. Я заняла его, потому что он готовил меня к этому дню с двенадцати лет.