Маски Таркфорджа, стр. 3

— Патрик! — Хопкинс сжал кулаки. — Ты почему это не рассказал?

— Сэр, — Патрик насупился, — а кто говорил, что необходимо быть чуть более инициативным. Вот я её и проявил.

— Ржава по корме тебе, Патрик! — Хопкинс глубоко вдохнул, выдохнул, несколько секунд смотрел на напарника, потом ровным голосом произнёс. — Я злюсь не на инициативу, а на то, что ты не рассказал о важном инциденте. Вообще, рассказывай всё, что случается. Ладно. Хотя бы имя есть — Илона Кларк. Так, попытайся сейчас вспомнить этих соседей.

— Ну, сосед… — Патрик задумался. — Полный такой господин,примерно пять с четвертью футов, лет под пятьдесят, с большим носом. Похож на щётку. В смысле у него копна седых волос, кустистые брови, борода как у новогоднего гнома. Орал, размахивал тростью, словно на сцене. А он ещё кулак показал. У него перстень такой, серебряный, с камнем-звездой. А с ним здоровяк. Я думаю, он бывший инквизитор. Правда, я его не встречал ни разу на сходках. А сейчас он, наверно, вышибала. Рост под шесть футов, рыжие бакенбарды, борода, волосы… чёлка всё лицо скрывала. Знаете, сэр, он на пастушью овчарку похож, весь такой волосатый. И парфюм у них такой… нафталиновый.

Сказать что-нибудь Хопкинс не успел — подошла Кэтти с подносом, на котором стояли наполненные пинтовые кружки. Она оценивающе посмотрела на Хопкинса и зацокала.

— Мистер Хопкинс! Рада вас видеть. Вы приоделись. Удачный день, сэр? Может, не как обычно, а нормальный портер? Или виски? Бутылку. Гулять так гулять.

— Нет, — Хопкинс покачал головой, — неудачный. Оставь «дёготь».

Детектив полез в карман плаща, достал сложенную газету, затем порыскал ещё и, вытащив монеты, отсчитал пять бронзовых таркмарок.

— Мой взнос на бой.

Затем он посмотрел на Багса за столом картёжников и положил на поднос остальные. Не считая.

— Кэтти, прости, сегодня может быть шумно.

Хозяйка забрала монеты, поставила кружки перед детективами и растворилась в толпе — в баре был настоящий аншлаг.

— Сэр, что случилось? — встревожился Патрик.

Хопкинс поднял кружку и сделал глоток. Тёплый тёмный эль оказался жутко противным и настолько плотным, что просился есть ложкой. Для крепости его смешали с самогоном. Полученный коктейль рвал горло — самая дешёвая гадость, которую мог выдержать только лужёный желудок. Коктейль Д’Готье в «Зубастой передаче» получил название «дёготь». Опытный Артур Хопкинс сразу заказал две.

— Что, неужели всё так плохо, сэр?

Хопкинс кивнул.

— Не то слово, Счастливчик. Скажем так, мы выиграли битву, но проиграли войну.

— В смысле, сэр?

— Помнишь, мистер Мурок затеял бракоразводный процесс и нанял нас доказать измену жены. Он ещё требовал уложиться в срок, как будто от нас зависело, когда миссис Мурок решит пойти на свидание. Короче, ты отправился дослеживать Багса, а я занялся вторым контрактом.

Лаки кивнул, правда, всё это он помнил смутно — шеф брался за два дела, оставляя что попроще Патрику. И если Лаки не спрашивал, то и не рассказывал. Тем не менее гонораром всегда делился.

Хопкинс продолжал:

— Дело казалось плёвым. Я спокойно выследил её с любовником, собрал доказательную базу. И сегодня на суде, видишь, я оделся соответственно, выложил всё присяжным: вот она, вот он, вот даты посещения — как раз тогда, когда она говорила, что едет к больной тётке. Привёл протоколы опроса консьержа гостиницы, где они снимали номера, у горничных выменял забытые вещи миссис Мурок, у любовника… гм-м-м… достал её письма, ну и так далее. Короче, обложил дамочку, как волчицу, красными флажками.

— И что же?

— А затем судья спрашивает: «А другие её интрижки вам известны?» Я, конечно, отвечаю, что нет — меня недавно наняли, но, судя по письмам, которые удалось достать, это первый случай. И связан он больше с холодностью мужа и его грубостью, нежели с чем-то ещё. Судья вызывает миссис Мурок, опрашивает её. Она признаёт факт измены, но говорит, что сделала это в отместку. Судья спрашивает доказательства, и миссис Мурок выводит трёх свидетелей — детективов. Каждый — с досье на её мужа. Чеки на бриллианты любовницам, протоколы свиданий. И последний, заметь, работал параллельно со мной. Представляешь, этот Мурок сам завёл интрижку. Она налево, и он налево.

— Да уж. Значит, пока вы следили за её романом… И что?

— Короче, на бракоразводном процессе она выглядит ангелом, а муж — мистер Мурок — из рогоносца сразу превращается в неверного монстра. Ну, судья, ярый последователь святого Ранца-Бедняка, тут же встал на её сторону. Брачный договор оказался с такими капканами, что мистер Мурок остался в чём мать родила.

— И всё?

— Всё? Нет. Формально мы работу выполнили, и по всем бумагам Мурок нам должен круглую сумму. Только платить ему нечем — всё ушло жене. Вся наша «оплата» — вот эта бутылка дорогого виски от миссис Мурок. С запиской: «Благодарю за блестяще исполненную работу». Блестя-яще! — Хопкинс язвительно растянул слово. — И ещё сувенир.

Он достал из кармана визитку и швырнул её на стол перед Патриком. На карточке — нагло ухмыляющаяся маска арлекина и девиз: «У вас проблемы? Решим с улыбкой!»

— Детективное агентство «Арлекин». Они работали на неё.

— Значит, денег нет.

— Нет, погнался за двумя зайцами… Хотя смотри. Сейчас Багс напьётся, снимет проститутку. А если не снимет… Мы снимем для него. В самый пикантный момент мы его осалим и предъявим Криджам. Растрата есть. Любовница есть. Мы получаем гонорар, и нам есть чем оплатить аренду.

— Сэр, это нечестно. Это же подстава.

— Нет, мы всего лишь воспользуемся ситуацией. Даже если он сейчас выскочит… Знаешь, зарекался козёл капусту не жрать.

Патрик посмотрел на Багса, затем на Хопкинса. Тот с невозмутимым видом отпил ещё из кружки, открыл газету — «Паровой Гудок» недельной давности. Перелистнул на колонку с криминальными новостями и сделал вид, что углубился в чтение.

— Сэр, вы этот номер уже читали и даже вырезали статью про Убийцу с Миллионной.

— Конечно, вырезал. Девятое убийство! Этот монстр работает точно как автоматон. Жаль, что он органик.

— Почему вы так решили?

— Лаки, учи матчасть. Автоматон должен иметь железную мотивацию, чтобы убивать. А здесь какая мотивация? Никаких общих черт, кроме места убийства и то, что жертвы проститутки. Заметь, разные проститутки: клиенты разные, телосложение не совпадает, относятся к разным сутенёрам. Мне в тринадцатом участке рассказали. Совпадает только занятие и место. Нет, этот маньяк точно органический.

Тем временем мистер Багс, распыляясь всё больше, расстегнул сюртук, жилет, ослабил галстук. Сначала он проиграл пять монет, затем десять, потом — весь столбик выигрыша. Глаза его покраснели, на висках блестела испарина, он поджал губы, то и дело кусая их. Одна раздача, вторая, третья.

Багс получил карты. Пять штук. Посмотрел. Скинул пару. И начал повышать. Вдруг он вскочил, вытащил из кармана бархатный футляр и хлопнул им по столу.

— Колье! Ставка! — прохрипел он. — Ответишь или боишься?

Шулер, не отрывая взгляда от карт, усмехнулся:

— Боюсь? Я, дружище, боюсь только одного — что ты обмочишься прямо здесь.

Багс хищно зарычал:

— Вскрываемся!

С торжествующим взглядом он перевернул карты.

— Стрит! — протянул руки к банку. — Есть справедливость в мире. Не везёт в любви, повезёт в картах.

Противник стукнул по руке Багса и выложил свои карты.

— Флэш. Пиковый. С туза. Ты проиграл, тофф.

— Я проиграл? Пиковый туз я сбросил только что. Ты шулер! Катала!

— Сможешь доказать? Нет? Ну-ка, ребятки, здесь кто-то засиделся! Освободите место, гражданин!

Багс побледнел, медленно, дрожащей рукой, вытащил из кармана револьвер Смитвенсона и направил его на противника.

— Руки прочь. Выигрыш мой. Мухлёр! — тихо проговорил он

Казалось, эти слова внезапно заглушили все звуки в баре — в зале воцарилась тишина. Даже музыканты прекратили играть.

Хопкинс не раздумывал. Он выскочил из-за стола, подлетел к Багсу и ударил его по руке. Револьвер подпрыгнул вверх — и в этот миг раздался выстрел. Пуля впилась в потолок, разбив плафон люстры. Осколки звездопадом осыпались на стол.