Наследие роз, стр. 10

Он возвышался передо мной в зеркале, с явной насмешкой заглядывая своими глазами в мои.

– Задира, – покраснела я, рефлекторно скрещивая руки на груди. И нет, ночная рубашка все хорошо прикрывала, но все-таки перед парнем, которого знала несколько часов, я была не готова представать в таком виде.

Развернувшись на пятках, я разглядела его с ног до головы. Кристиан выглядел как с иголочки: идеально натертые гелем лаковые туфли, строгий белый костюм с длинным, очень чудным пиджаком и элегантно зачесанные назад вьющиеся волосы. Да, он определенно не уступал в красоте брату, если не превосходил.

– Куда так вырядился? Жениться собрался? – усмехнулась я, довольно замечая, как тот сильно нахмурился.

Конечно, заклятыми врагами мы еще не стали, однако я чувствовала, что каждое мое движение или замечание безумно его раздражало. Впрочем, мне он тоже не особо нравился.

«Смазливым лицом паршивый характер никак не скроешь», – как-то раз сказала мне Лекса после очередной их ссоры с Феликсом. И в этом я с подругой была полностью согласна.

– Я только с учебы вернулся, – задумчиво произнес он и после добавил: – Знаешь ли, меня самого не особо радует, что меня оставили тебе в няньки. Но Рафу с его успеваемостью пропускать нельзя, а вот у меня подобных проблем нет.

Я удивленно приподняла бровь, наверняка слишком глупо на него уставившись. Во-первых, с каких пор в школу ходят в таких нарядах? Во-вторых, какие еще такие «няньки»?

Неожиданно я поняла, что из-за мыслей про бабушку и обиды на всех вокруг забыла самое главное. Точнее, помнила, но мой мозг решил полностью отрицать произошедшее, откидывая на задний план.

– Слушай, а что там твой папа говорил про то, что сказка – не сказка, а вы – не люди? – должно быть, это прозвучало очень по-детски, но по-другому сформулировать мне не удалось, как бы ни пыталась.

Кристиан хитро улыбнулся, кажется, впервые за время моего нахождения в поместье, после неожиданно схватил меня за руку и потянул к выходу.

– Эй, куда?! Ответь на вопрос! – пыталась вырваться я. – Серьезно, это у тебя привычка такая – хватать людей за руки?

– Просто иначе ты начнешь выкаблучиваться еще больше, – с насмешкой произнес он, а я мысленно подметила, что сленг из его уст звучит уж очень нелепо. – И, кстати, не папа. Дядя.

Я невольно возмутилась тому, что Роспонд поправить меня насчет своих родственных связей не забыл, а вот от ответа на вопрос увернулся.

За дверью нас поджидала та самая девушка, которая сопровождала меня вчера. Из-за слишком большого количества событий из моей головы совершенно выпало, как ее звали.

– Госпожа, вы наконец проснулись? Ох, и господин Роспонд здесь, позвольте, я вас проведу, – тихо произнесла она, совершенно не замечая, что ситуацией я была очень недовольна.

– Спасибо, Василиса, – вежливо ответил ей Кристиан, продолжая держать меня под локоть.

Как оказалось, мы были на третьем этаже. Огибая длинный коридор, я увидела через лестничные перила уже известный мне холл, вымощенный невероятно красивым мраморным полом, через который я и вошла внутрь дома. На стенах, оклеенных золотыми с переливами обоями, висели портреты неизвестных мне людей.

– Кто они такие? – спросила я, с интересом разглядывая каждое лицо. Историю я знала хорошо, даже слишком, оттого и смутилась.

– О, госпожа, смотря кого вы имеете в виду, – начала Василиса. – Например, вот это, – легким движением руки она указала на портрет статной рыжеволосой девушки, одетой в платье эпохи Возрождения, – Анастасия Гавронская, известная на весь мир красная фея, трагично погибшая во время последнего ослабления завесы.

Я ошарашенно на нее зыркнула, слегка притормаживая шаг, правда, сделать этого мне не позволил Кристиан, продолжающий крепко, в какой-то степени больно, удерживать меня мертвой хваткой.

– Фея?

– А кто еще, госпожа? – удивленно захлопала длинными ресницами Василиса. – Ох, вам еще не рассказали! – пролепетала она, виновато посматривая на Кристиана.

Либо они подговорили и дворецких, либо я уже не могла найти оправдания данной ситуации. Ну правда звучало смешно: мой вечно хмурый отец и ненавидящая его мать решили устроить самый странный розыгрыш, при этом зачем-то подкупив на это семью Рафала, а вместе с ними и всех слуг поместья. Ах да, еще они заставили какую-то женщину представиться Тианой и обучили странной психологической методике, позволяющей успокаивать человека, находящегося на грани нервного срыва, одним движением руки. Да уж, чем больше я об этом размышляла, тем сильнее приходилось сомневаться в собственных убеждениях.

– Осторожно! – взволнованно произнес Кристиан, по инерции подхватывая меня за спину.

Я, испугавшаяся от такого резкого крика над головой, заторможенно осознала, что чуть не упала с лестницы, которую из-за собственных раздумий совсем не заметила.

– Справлюсь, – огрызнулась, наконец сумев вывернуться из хватки. – Так куда мы идем?

– Завтракать, – пожал плечами Кристиан, заставляя меня нахмуриться еще сильнее. – По идее, ты должна быть голодна, а время уже к полудню.

То есть вся эта загадочность и хватание и без того бедных девушек за руки было ради того, чтобы спуститься поесть? Замечательно! Я ускорила шаг, таким образом пытаясь показать, что идти рядом с Кристианом не намерена. К моему облегчению, никаких попыток опять меня схватить он не предпринял.

– Нам налево, – спокойно сказала дворецкая, заметив, что я собиралась свернуть не в ту сторону.

– Вчера мы были на первом этаже, – пробормотала я, решая идти позади Василисы.

– Во-первых, не вчера, а четыре дня назад, – вмешался Кристиан, к моему сожалению, вновь оказавшийся рядом со мной. Как он вообще мог так бесшумно передвигаться? – Во-вторых, мы были в зале для переговоров, а не в столовой, глупышка. – На его щеках заиграли веселые ямочки. Видимо, чувствовать себя умнее меня ему безумно нравилось.

– Четыре дня?! Но как так… – я была удивлена настолько, что пропустила его вторую реплику мимо ушей.

Да, я действительно чувствовала себя будто заново перерожденной, а мне, особенно учитывая ситуацию, было это совершенно несвойственно. Но как человек вообще мог проспать такое большое количество времени?

– Если я сейчас начну все объяснять, ты опять взбесишься и устроишь скандал, панна неустойчивое настроение, – продолжал с усмешкой говорить он, сверху вниз разглядывая мое раскрасневшееся лицо. – Поэтому давай обсудим все насущные дела за едой. Наберешься там сил, энергии… – последнее слово он выделил особенно сильно.

Я хотела ему ответить что-то вроде: «Происходящее требует объяснений именно сейчас», но мы, как назло, обогнув овальный арочный проход, зашли, по-видимому, в ту самую столовую. Она отличалась от остальных комнат удивительно современным интерьером. Если весь остальной дом был сделан исключительно в золотисто-темных тонах, то в этой комнате белым являлось абсолютно все, начиная от подсвечников, заканчивая небольшим стеклянным столиком, находящимся в самом центре.

Такой минималистичный дизайн, хоть мне и нравился гораздо больше вычурных узоров, от которых уже знатно начинала болеть голова, все равно сюда совершенно не вписывался, отчего планировка комнаты становилась мне более чем непонятной.

– Мы находимся в северном крыле, – увидел мое замешательство Кристиан, уже усевшийся на наверняка мягкий кожаный диван. – Оно предназначается для белых фей, из-за чего такие перемены в интерьере. – Увидев, что на моем лице все еще застыла гримаса недоумения, Роспонд махнул рукой: – Ох, да чего я распинаюсь? Все равно ничего не поймешь.

С этим было тяжело не согласиться, и я, решая в этот раз повести себя как истинная леди и не отвечать очередной колкостью, просто села напротив него, неосознанно начиная тревожно теребить шелковый рукав пальцами. Не прошло и пары минут, как в помещение заявились сразу две молодые, удивительно похожие на Василису, девушки, отличные разве что одетыми поверх белых платьиц фартуками. В руках каждая несла по два подноса с самыми различными вкусностями. Они поклонились, а я невольно ахнула, замечая, что еда в буквальном смысле летела на стол, поочередно его заполняя.