Запретная любовь. Самые безумные мечты, стр. 8

Карма, ну и подлая же ты скотина.

– Подходит, – сказал я.

– Погоди, я еще не закончила.

Я зажмурился и вздохнул.

– Ну конечно.

– Возможно, мне понадобится нянька.

– Послушай, я первый готов признать, что ты совершенно бестолковая, но думаю, у тебя все получится. Если столкнешься с какими-то сложными словами, просто погугли.

– Для Грэвити, недоумок.

– О, я не лажу с детьми.

– Ты только что спас Грэвити от верной смерти.

– Я решил, что это белка, – съязвил я. – Серьезно. Моя la vida слишком loca [5], чтобы приплетать сюда еще и детей. Ни за что.

– Ну, нужно, чтобы кто-то помогал с ней, пока я буду искать работу. Учитывая, что в Нью-Йорке я знакома только с тобой, то и доверить ее могу только тебе, – Дилан неспешно окинула меня взглядом. – Типа того. Без обид.

– Какие обиды? Я бы сам себе не доверял. Вот почему я умоляю тебя еще раз подумать над последним пунктом в твоем списке требований. Да и на хрена тебе работа, если я буду платить десять тысяч только за то, что ты дышишь?

– А вдруг завтра утром ты подпишешь договор с Брюсом? И что потом? – она приподняла бровь. – Я не смогу обеспечить своего ребенка. Нет, мне нужно найти стабильную работу. Грэвити тебе доверяет. Так что присмотр за ребенком тоже включаем. Как минимум, два раза в неделю.

Я резко вдохнул и провел языком по щеке. Надеюсь, мелкой нравится «Макдоналдс» и бездельничать перед телеком.

– Черт. Ладно.

– Постарайся не выражаться при ней, – поморщилась Дилан.

– У меня тоже есть парочка просьб, – сообщил я.

– Вперед, – кивнула она.

Грэвити тем временем вскрыла на кухне пакет с чипсами и принялась уплетать их в перерывах между приступами смеха.

– Во-первых, в этот период ты будешь изображать мою девушку столько раз, сколько потребуется. Будешь вести себя правильно и благопристойно и смотреть на меня с обожанием. Ты нас не выдашь и ни одной живой душе не расскажешь, что в восьмом классе у меня в брекетах застрял воздушный шар, и все решили, что это презерватив.

Она посмотрела на меня с раздражением.

– Райленд, это и был презерватив.

– Это был шарик бежевого цвета, Дилан.

Это был презерватив. Мне захотелось проверить, как сильно получится его надуть, пока он не лопнет. Но, если я подпишу сделку с Брюсом, эта история ни за что не должна попасть в четырехстраничную статью обо мне в «Форбс». Да и вообще, Дилан, зная, что я терпеть не могу эту историю, имела дурную привычку рассказывать ее каждый раз, когда мы оказывались в одной комнате.

– В сделку еще входят рабочие поездки по Америке и за ее пределы, – добавил я.

– Если ты предупредишь меня заранее, и Грэвити сможет поехать с нами, я не против.

– И… – я замолчал. Прикусил язык, и рот наполнился теплой густой кровью, но слова сами сорвались с языка.

Из абсолютно пассивного и апатичного человека я превратился в энергичного и пылкого. Впервые за восемь лет мы с Дилан оказались в одной комнате наедине и, действуя с позиции силы, были самими собой, не боясь обидеть Роу и Кэл.

– И? – она приподняла бровь, дожидаясь продолжения.

Между нами всегда сквозило это неуемное влечение. С тех пор, как Дилан исполнилось восемнадцать.

Атмосфера между нами накалилась. Я шагнул к ней. Дилан не попятилась, хотя в ее темных глазах мелькнул страх. Я наклонился к ней, щекоча дыханием ее ухо. Ни к чему, чтобы ее дочь случайно услышала признания развращенного мужчины.

– Без презервативов, Касабланкас. Мы обменяемся результатами анализов, ты начнешь принимать таблетки, – и сделка заключена.

Я знал, что и в таблетках нет необходимости, но не хотел вдаваться в подробности. Не сейчас. Да вообще никогда. Она не должна узнать. Не могла узнать, насколько хреновой была моя жизнь.

– Ого, ты всегда спишь с женщинами без презерватива? – на ее лице читалось отвращение.

– Нет. Никогда.

– Тогда почему со мной без презерватива?

– Потому что я так хочу. Одной этой причины уже достаточно.

Я говорил, как настоящий шовинист. Мрачно, извращенно и отвратительно. Но член уже пульсировал при мысли, какими непристойностями я буду заниматься с младшей сестрой моего лучшего друга.

По телу Дилан пробежала дрожь. Я заметил, как ее шелковистая кожа покрылась мурашками. А ведь я к ней еще даже не прикоснулся.

– Если для тебя это слишком, забудь… – начал я, уже жалея обо всем, что сказал.

– Договорились, – сказала Дилан, запыхавшись, словно только что пробежала марафон. – Идет!

Глава 4. Райленд

Хотел бы я сказать, что мне удалось сосредоточиться хотя бы на толике того, о чем болтал Брюс Маршалл во время нашей встречи, но, откровенно говоря, я только ерзал на стуле, пытаясь поправить свой огромный стояк. В голову лезли лишь мысли о Дилан и миллионах последствий того, о чем мы только что договорились.

Кто из нас первым затронул тему секса? Уверен, что она. Я-то об этом даже не задумывался. И не потому, что она меня не привлекала. Секс с Дилан был под запретом, совершенно недозволен, и это наводило на мысль: что мы творим?

Мне нельзя спать с младшей сестрой моего лучшего друга. В этом мире существуют рамки и границы. Я их, конечно, никогда не соблюдал, но в данном случае и правда волновался. Роу не просто мой друг. Он безраздельно мне предан. Роу дал мне работу и таскал за собой по всему свету, едва нам исполнилось двадцать. Нет, это полное безумие! Я не стану извлекать выгоду из предложения Дилан.

Одно дело – не инициировать секс с ней. Это мне по силам, даже если будет стоить нескольких лет жизни и значительной части душевного равновесия. Но если она сама набросится на меня? Я всего лишь человек и, к тому же, до ужаса безнравственный.

Может, стоит вообще все отменить?

Словно почуяв мои душевные муки, Брюс откинулся на спинку бархатного кресла в модной кофейне, попивая черный кофе, за которым по его просьбе помощник сгонял «в самую поганую, грязную забегаловку, какую можно найти в этом квартале, безо всех этих понтов».

– К слову о твоей прелестной маленькой мисс…

Я мигом собрался.

Встреча прошла ужасно. Все, что я для нее заготовил – сводные таблицы, обзор рынка, презентация, проект, анализ аудитории, маркетинговый план, макет приложения – рассеялось в тумане сладкого, мучительного желания, как только я покинул квартиру Дилан.

– Думаю, такая собака дичи не принесет, – Брюс почесал щетинистый подбородок, покусывая кончик палочки для размешивания. – Почему ты скрываешь такую девушку ото всех? Наши общие друзья ни разу о ней не упоминали, а я наводил о тебе справки.

– Мне нравится твоя тяга к собачьим аналогиям, – резко выпалил я, решив выдать ему почти правду. Чем меньше вранья мне придется запоминать, тем лучше. – Она только что переехала сюда из нашего городка, – добавил я. – Мы недавно начали встречаться, но по-настоящему. У нас все абсолютно серьезно.

– Насколько недавно?

– Несколько месяцев, но мы знакомы всю жизнь. Она – та самая. – Я с трудом собрался с силами, чтобы произнести эти слова. – Если твое, чувствуешь сразу.

На самом деле я не женился бы на Дилан, даже будь она последней женщиной на земле. Помимо прочего, она была непокорной, упрямой, бойкой скандалисткой, любящей посквернословить. Двадцатишестилетней свифти [6], секс-бомбой и такой же смирной, как смерч катастрофической силы. Даже будь я настолько безумен, чтобы задумываться о женитьбе, она занимала бы последнее место в списке потенциальных невест – сразу после Екатерины Великой и женщины, которая сварила кролика в том фильме восьмидесятых [7].

Но это не означает, что я не думал о том, как бы трахнуть Дилан и втемяшить в нее немного здравого смысла, будто мне самому это не нужно. Но Брюс выглядел таким довольным, что его обычно суровый взгляд сменился одобрительной ухмылкой, а лоб разгладился.