Системный тактик 3 (СИ), стр. 4

Я уже знал общую схему и мог восстановить продолжение по памяти. Сырьё шло быстро, обработанные составляющие задерживались, мастерские расходовали прежние запасы, а складские владельцы собирали плату за ожидание. Но Эдвин не пересказывал Селесте мою записку. Он сжимал картину, оставляя лишь те части, которые подтверждались договорами, отчётами и найденной у управляющего синей папкой.

Селеста не шевельнулась и лишь через несколько ударов сердца спросила:

— Вы полагаете, что задержки были намеренными?

Голос оставался мягким, однако все осознавали, что светская беседа закончилась окончательно. Если бы мы не «полагали», разговора бы не было.

— Я полагаю лишь то, что могу подтвердить, а намерения ваших работников остаются для меня загадкой, читать мысли я не умею, увы. Но да, факты говорят, что грузы задерживались, а владельцы складов и приоритетных окон получали прибыль. Мастерские с долей Даллосов начали расходовать старые запасы. Ни одна строка заключенного между нами договора не нарушена, поэтому я не предъявляю Вейрам претензий.

Селеста поставила чашку на блюдце, и фарфор тихо звякнул.

— Тогда чего вы от меня хотите?

— Для начала ответа на один вопрос. Кто предложил оценивать работу диспетчерской конторы общим объёмом, средней задержкой и годовым доходом без разделения грузов по стоимости и степени обработки?

— Показатели обсуждались управляющими компаний, — едва заметно пожала плечами женщина.

— Наш представитель утверждает, что их предложили люди Вейров.

— Если ваш представитель утверждает, тогда, вероятно, так и было. Я не могу знать обо все, что происходит в наших компаниях, но даже если все обстояло так, как говорит ваш человек, в этом нет ничего необычного.

Отец достал копию документа с узкой серой печатью торговой комиссии. Бумага легла поверх зелёной обложки, и Селеста посмотрела на неё иначе. Пока она видела известные цифры, спор можно было свести к разному пониманию удачного управления. Серая печать обещала сведения из комнаты, куда посторонних не приглашали.

— За одиннадцать дней до публичного разъяснения страховых правил состоялось заседание предварительной рабочей группы. На нём присутствовали представитель диспетчерской конторы Вейров, специалист Касселей, юрист, связанный с Морландами, страховщики и управляющий компанией с нашей долей.

Вот теперь Селеста изменилась. Испуга не появилось, но родственница, приехавшая проведать выздоравливающего жениха дочери, исчезла. И без того прямая спина выровнялась ещё сильнее, подбородок чуть опустился, руки замерли на подлокотниках, а лицо приобрело неподвижность опытного игрока за карточным столом.

— Кассели предложили обязательную проверку обработанных составляющих, — продолжал Эдвин. — Страховщики обсуждали новые основания для отказов. Представитель Вейров предложил раздельно учитывать срочные и обычные грузы.

Я мысленно расставил названные решения в одну цепь. Платный приоритет увеличивал доход диспетчерской конторы и складов. Дополнительное хранение било по владельцам дорогих деталей. Страховые отказы лишали их возмещения. Обязательная проверка передавала Касселям право решать, чьё сырьё достаточно хорошо для рынка, причём нужный объём могли обработать лишь их мастерские. Все части механизма обсуждались в одной комнате. Прямого сговора бумаги не доказывали, но вера в случайное совпадение требовала уже не доверия, а слепоты.

— Рабочие группы собираются постоянно, — произнесла Селеста. — На них обсуждают десятки предложений, и значительная их часть не доходит даже до предварительного голосования. Присутствие служащего Вейров означает лишь то, что наша контора следит за изменениями правил. Было бы странно, если бы наши перевозчики не участвовали в обсуждении перевозок.

— Разумеется, — согласился Эдвин.

— Раздельный учёт срочных и обычных грузов сам по себе выгоден всем участникам. Владельцы дорогих товаров получают возможность купить приоритет, а компании — средства на расширение складов и наём новых людей.

— Верно.

— Если отдельные партии Даллосов понесли издержки, их следует рассмотреть по действующим соглашениям. Возможно, речь идёт об ошибке местного управляющего или неверно выбранном порядке подачи требований. Я готова поручить конторе провести совместную проверку.

Селеста говорила всё увереннее. За несколько фраз она успела уменьшить опасную схему до набора разрозненных хозяйственных трудностей. Рабочая группа стала «обычным совещанием», намеренные задержки — «ошибками на местах», а ущерб Даллосов — спором о порядке подачи бумаг. Ещё немного, и Вейры великодушно предложили бы скидку на следующую перевозку, на всякий случай получив взамен письменное подтверждение, что все разногласия исчерпаны.

Я невольно отметил, как быстро она сориентировалась. Селеста не отрицала факты, она меняла их значение и тут же предлагала решение, в котором сама определяла размер уступки, порядок проверки и то, чем завершится спор.

Эдвин позволил ей закончить.

— Вы предлагаете проверить отдельные задержки и возместить подтверждённые расходы?

— Если они возникли по вине нашей конторы, это было бы справедливо, — благодушно кивнула женщина.

— А если, допустим, расходы составят две тысячи золотых?

Огромная сумма. Селеста чуть склонила голову, однако ответила без паузы:

— Сумма довольно значительна… но даже так её можно зачесть в будущих перевозках, распределив на несколько сезонов.

— А если пять тысяч?

Тут пауза уже была.

— Понадобится согласие остальных совладельцев, но и это решаемо.

— Десять?

В глазах Селесты мелькнуло раздражение. Не из-за суммы — она поняла, что отец задаёт вопросы не ради ответа.

— Назовите подтверждённый ущерб, лорд Эдвин, и мы обсудим способ возмещения, — защебетала она, подавив раздражение.

— Ущерб? Леди Вейр, меня сейчас не интересует ущерб.

Эта фраза сбила ее с толку. Для Селесты любая проблема определялась стоимостью. Эдвин отказался назвать цену и тем самым лишил её привычной опоры.

Отец перевернул страницу.

— Даллосы владеют долями в перевозочных компаниях, страховом обществе и мастерских. Отдельные отчёты показывали прибыль. Перевозчики заработали на возросшем объёме, страховщики сократили выплаты, мастерские сохранили число заказов. Все управляющие могли доложить об успехе и подтвердить его цифрами. Лишь при сопоставлении выяснилось, что перевозчики задерживают нужные мастерским детали, страховщики отказываются возмещать последствия, а мастерские поддерживают работу, расходуя запасы, которых осталось менее чем на месяц.

Селеста слушала неподвижно.

— Это недостаток внутреннего учёта Даллосов, — заметила она. — Вейры не могут отвечать за то, что ваши управляющие не сопоставили сведения собственных предприятий.

Удар был точным. Если Дом не заметил угрозу в своих книгах, часть вины действительно лежала на нём.

— Не могут, — согласился Эдвин. — Наш казначей уже меняет порядок отчётности, управляющий утратил самостоятельность, его переписку проверяют. Ошибку внутри своего Дома я исправляю сам, не предлагая Вейрам оплатить её.

Селеста едва заметно нахмурилась.

— Тогда я по-прежнему не понимаю предмета разговора.

Отец придвинул к ней протокол рабочей группы.

— Представитель Вейров находился в одной комнате с Касселями, страховщиками и людьми Морландов. Он слышал предложение о платном приоритете, знал о новых основаниях для отказов и видел, кому достанется право обязательной проверки. После этого контора продолжила пропускать сырьё раньше обработанных составляющих. Возможно, никто не собирался вредить Даллосам. Возможно, каждый думал лишь о собственной прибыли. Но в тот миг, когда интересы вашего союзника и удобство вашей конторы разошлись, Вейры выбрали удобство.

Селеста впервые отвела глаза. Ненадолго — лишь посмотрела на дождевые дорожки за окном, где мокрые ветви сада расплывались за серым стеклом. Вернувшись к разговору, она уже подготовила иной подход.