Второй шанс для каменного лорда (СИ), стр. 35

Возможно, так могло показаться сначала. Но теперь я понимал, что причина не в этом. Не в жалких потугах вернуть прошлое, а в том, что Вера по-прежнему притягивает меня. За время восстановления я видел немало женщин, и ни одна из них не вызывала у меня подобных чувств.

Но вот я снова встретил её — и как обухом по голове. Это плохо. Опасно. Я должен найти её мужа, но не хочу. Да и с чего бы мне хотеть этого?

Вера — моя! Тихий рык пронёсся в голове, словно эхо в пещере. Я сжал лежащую на столе ладонь в кулак и заметил, как на коже вновь появилась чешуя. Но она почти сразу пропала. Я достал из нагрудного кармана платок и стёр кровь.

— Лорд Стоунхард! Вот вы где, — после стука в комнату заглянул один из всадников, кто сегодня утром отправился на облёт окрестностей Раскола. Обычная ежедневная процедура, чтобы не пропустить миг активности и выхода из него падших. Они появлялись каждый день — а значит, сегодня это может случиться снова. Но вряд ли этот факт вызвал бы у всадника такое явное удивление, какое сейчас отражалось на его лице.

— Докладывайте, вард Прист, — я сгрёб в горсть разложенные передо мной резонары и убрал их в небольшой ящик. Пока мне лишь удалось понять, что их структура не до конца сформирована, а значит, опробовать их на драконах и всадниках рано. Но точнее сможет сказать резонолог, прибытия которого я теперь ждал в два раза сильнее.

— Мы совершали облёт… — начал всадник с дежурной фразы. — И неподалёку от Раскола обнаружили нечто странное в ущелье. Сначала не поняли, снизились — и тогда стало ясно, что это дракон.

— Ещё один? В горах их живёт немало, — я пожал плечами.

В появлении здесь драконов нет ничего удивительного. Они так или иначе будут проявлять любопытство к новым соседям. Лишь бы не нападали, как вчерашняя дамочка.

— Это необычный дракон! — пылко заверил меня Шейн и даже подошёл чуть ближе. — Это как будто смесь падшего и дракона, понимаете? Формой он похож на дракона, но цвет чешуи, кожа, крылья — как у лиднеров. Поэтому мы и не поняли сначала.

Лиднеры — летающие падшие — считались одними из самых опасных порождений Раскола. Они были более проворными и могли напасть сверху. Ещё огромные подземные черви вормы на их фоне выглядели не такими устрашающими. Спасало одно — они были чаще всего гораздо мельче драконов. И если появился такой же крупный — это уже проблема.

— Он живой? — я встал, заинтересовавшись.

— Кажется, да. Но мы не стали подлетать слишком близко. Решили, что лучше взглянуть вам. Остальные остались наблюдать за ним, а я полетел в гарнизон.

Что ж, вполне мудрое решение. Кто знает, что представляет из себя подобная помесь, если это действительно она. Может, это существо — просто нежизнеспособная шутка Раскола, он «выплюнул» её и оставил растворяться на солнце.

— Тогда показывайте, где он, — по пути я снял со спинки стула свой мундир и на ходу его надел. Зачем? Привычка, хоть при обороте лишняя одежда мне скорее мешала.

Шейн повёл меня над лесом через зубцы гор к тому месту, где и должен был лежать тот странный дракон. Но ещё на подлёте он замедлился, будто почувствовал, что там что-то не так. К слову, в небе не было ни одного из его соратников. Пусто.

Но стоило нам только приблизиться, они медленно начали подниматься в воздух из ближайшей лесной чащи. Каменным драконам легко спрятаться в листве, если позволяет густота деревьев — вот только от кого они прятались? И одного взгляда на них мне хватило, чтобы понять, что и сами драконы, и всадники немало потрёпаны.

— Он проснулся! — сразу доложил один, то и дело трогая поцарапанную скулу.

В его мундире виднелось несколько прорех, а из сумки на боку дракона торчал сунутый туда огромный серый шип — видимо, взяли для исследования.

— Проснулся и напал! — добавил второй. — Еле отбились. Он ещё стреляет такими вот штуками! Кажется, они ядовиты, но не слишком. Только кожу жжёт.

Выглядел он слегка хуже своего товарища — его рука, куда как раз и попал шип, распухла — её срочно следовало обработать противоядием. Глаз заплыл из-за ещё одной царапины под ним. Реакция гораздо острее, чем у его напарника. И только Шейну повезло, что он полетел за мной.

Драконам тоже досталось, но они отделались лишь небольшими следами от когтей на чешуе — да и те со временем пропадут.

— Куда он делся? — послал я им ментальный сигнал через их резонары.

— Ушёл в Раскол, — с сожалением, но не без облегчения доложил всадник. — И странно — на нём был резонар. Но не обычный — он держался не в креплениях, а как будто врос ему в грудь. И он был тёмно-красного цвета. Среди наших таких нет.

Тёмно-красного… Такого же, как тот, что мы с Верой нашли при осмотре комнат? Или другого оттенка? Как бы узнать… В простые совпадения я не верил. Похоже, нам всё-таки придётся исследовать тот кулон детальнее.

— Возвращаемся! — велел я. — Я ещё осмотрюсь.

Всадники улетели приходить в себя и лечиться. Надеюсь, Калиста сможет справиться с такими ранениями без помощи Веры и старшего лекаря. В любом случае они должны скоро вернуться.

Мы с Грохотом ещё раз облетели окрестности Раскола — если из него вышла такая тварь, то нет гарантии, что она была одна. Но мне попалось всего несколько не самых крупных падших — с ними Грохот расправился быстро, даже не напрягаясь.

Затем я наведался в пещеру драконицы, чтобы узнать, как у неё дела. Сегодня мне доложили, что она прилетала вчера ночью и передала Вере своего мелкого сынишку. И это решение было принято ею не просто так.

Мамаши в пещере не оказалось — а значит, следовало опасаться того, что она сама ушла в Раскол. И если он изменит её до того состояния, что и дракона, с которым столкнулись дозорные, — рано или поздно нас ждёт ещё одна неприятность.

Я вернулся в крепость через пару часов. Покружил немного над крышами и двором, чтобы настроиться на оборот — внизу уже полным ходом шла разгрузка привезённой с фабрики мебели. Отлично! Скоро гарнизон будет полностью готов.

Наконец обернувшись, я тоже вышел во двор, чтобы проконтролировать всё в отсутствие Веры. Её очень не хватало. Дворецкий много суетился, не мог толком разобраться в документах — поэтому приемка затягивалась и выматывала всех чуть больше, чем нужно. Я, признаться, тоже мало смыслил в хозяйственных делах, но меня хотя бы побаивались и поэтому старались сделать всё как можно быстрее.

Но вот приемка закончилась — мебель перетащили внутрь и начали разносить по комнатам согласно плану. Веры всё ещё не было, хотя прошло несколько часов. Я начал гадать, что могло задержать её в городе так надолго — проблемы с лекарем или с поиском учителя?

А вдруг ей стало настолько плохо, что пришлось срочно обратиться в госпиталь?

Эта мысль окатила меня, словно ледяная волна. Снова получается, что виноват я — не нужно было вообще отпускать её в Эшвуд. Отправил бы лучше бестолкового дворецкого — так было бы спокойнее.

И будто мало мне было самобичеваний, незаметно ко мне подошёл Рикард и тихо спросил:

— Лорд Стоунхард, а мама ещё не вернулась?

Я вынул из кармашка часы — день катился к вечеру.

— Ты пообедал? — спросил зачем-то.

— Да, конечно я пообедал! А вот мама нет! — нахмурился мальчик. — Где она?

Если бы я знал.

— Она скоро приедет. Сейчас я сам полечу в город и найду её — хочешь?

— Хочу! — Рикард сложил руки на груди.

Он явно был обеспокоен — может, что-то чувствовал. Уж точно больше, чем я, ведь ближе родства, чем у них, ни у кого нет. Но не успели мы ещё обо всём договориться, как в распахнутые ворота крепости въехала повозка. Выглядела она странно — обычная городская, с номером на дверце — такие здесь редко когда увидишь. Но вышла из неё не Вера, а неожиданно — кучер Роул и лакей Гамс, которые отбыли с ней из гарнизона утром. Выглядели они подавленными и какими-то виноватыми.

Я сразу бросился к ним и еле удержался от того, чтобы не сгрести их обоих за грудки.

— Что случилось? Где Вера?