Илион. Олимп, стр. 34

– Тут есть динозавры? – Голос Даэмана дрогнул.

Ада снова рассмеялась и раскинула руки навстречу холодной воющей тьме.

– Сомневаюсь, Даэман. Это была бы некая особо выносливая рекомбинантная морозоустойчивая порода, о которой я никогда не слышала.

– Почему же, все возможно. – Ханна указала на большой камень у входа в другой боковой каньон ярдах в пятидесяти справа от них. – Возможно, там аллозавр, облизываясь, поджидает нас.

Даэман шагнул в сторону и чуть не споткнулся о камень.

– Тут нет никаких динозавров, – вмешался Харман. – Думаю, тут вообще нет ничего живого. Слишком холодно. Не верите – снимите на секунду капюшоны.

Спутники послушались. Молекулярные наушники зазвенели от их возгласов.

– Держись подальше, – приказал Харман войниксу. – В случае чего мы тебя позовем.

Существо отступило на тридцать шагов.

Они двинулись по долине – на северо-запад, согласно наладонной функции ориентирования. Звезды содрогались под бешеным напором ветра, и всем четверым приходилось укрываться за каменными глыбами, чтобы их не сдуло. Когда ветер немного слабел, четверка осторожно двигалась дальше.

– Я что-то нашла, – раздался голос Ады.

Остальные поспешили к ярко-желтой фигуре в ста футах к югу от них. Ада смотрела на то, что издали казалось обычным камнем, однако вблизи Даэман разглядел щетинистую шерсть, диковинные конечности-ласты и черные дырочки глаз. Странное нечто казалось вырезанным из старого дерева.

– Тюлень, – сказал Харман.

– Что это? – спросила Ханна, вставая на колени, чтобы потрогать недвижное существо.

– Морское млекопитающее. Мне попадались такие на побережьях… далеко от факс-узлов. – Харман тоже встал на колени и коснулся мертвого животного. – Он высох… мумифицировался. Он мог пролежать здесь сотни, тысячи лет.

– Значит, мы на побережье, – сказала Ада.

– Не обязательно. – Харман поднялся и огляделся.

– Эй! – сказал Даэман. – Вон тот валун я помню. Под ним стоял пивной павильон.

Он медленно двинулся к большому валуну под обрывом.

– Ты уверен? – спросила Ада, когда они его нагнали.

Одинокая глыба вздымалась к ледяным мерцающим звездам и стремительно несущимся облакам. Все принялись искать следы палаток, костров и одноколок, однако ничего не нашли.

– Прошло полтора года, – сказал Харман. – Сервиторы, вероятно, тщательно все убрали…

– О господи! – перебила Ханна.

Все повернулись к ней. Девушка в оранжевом костюме смотрела вверх. Заметив игру красочных бликов на камнях и скалах, остальные последовали ее примеру.

Ночной небосклон ожил, превратился в занавес танцующего света – голубых, желтых и алых полос.

– Что это? – шепнула Ада.

– Не знаю. – Харман тоже понизил голос.

Свет по-прежнему трепетал в просвете между облаками. Харман откинул капюшон:

– Боже, без ночного видения оно горит так же ярко. Кажется, я видел нечто подобное несколько десятилетий назад, когда…

– Сервиторы! – перебил Даэман. – Что это за огни?

– Атмосферное явление, вызванное воздействием заряженных солнечных частиц на электромагнитное поле Земли, – донесся голос далекой машины. – У нас нет подробностей научного объяснения, но феномен известен под разными названиями, например…

– Ладно, – сказал Харман. – Хватит. Глядите-ка! – Он вновь натянул капюшон и теперь глядел на глыбу перед ними.

Камень покрывали какие-то сложные царапины, не такие, какие могли бы оставить ветер или другие природные явления.

– Что это? – спросила Ада. – На символы из книг не похоже.

– Да, – согласился Харман.

– Что-то от «Горящего человека»? – предположила Ханна.

– Не помню царапин на камне возле пивной палатки, – сказал Даэман. – Но возможно, сервиторы поцарапали скалу, когда что-то двигали после праздника.

– Возможно, – согласился Харман.

– Продолжим искать рядом? – спросила Ада. – Попробуем найти какое-нибудь свидетельство, что женщина, которую ты ищешь, тут была? Или что «Горящий человек» был здесь? Может быть, осталась зола.

– На таком ветру? – рассмеялся Даэман. – Через полтора года?

– Яма от костра, – сказала Ада. – Мы могли бы…

– Нет, – сказал Харман. – Ничего мы здесь не найдем. Давайте факсируем куда-нибудь, где потеплее, и поедим.

Ада повернула желтую голову и глянула на Хармана, но промолчала.

Два сервитора подплыли к ним, войникс маячил сразу за спиной.

– Мы уходим, – сказал Харман ближайшему сервитору. – Осветите нам дорогу к факс-павильону.

В Уланбате едва перевалило за полдень, и привычная сотня с лишним гостей, продолжавших отмечать Вторую Двадцатку Тоби, развлекалась на семьдесят девятом уровне «Кругов неба». Висячие сады шелестели и вздыхали на ветру, что налетал из красной пустыни. Даэмана приветствовало множество молодых людей и девушек, не заметивших его отсутствия в последние несколько дней, однако он пошел за Харманом, Ханной и Адой. Они нашли на длинном банкетном столе горячую еду, которую можно брать руками, сервитор налил им холодного вина. Харман увел их от шумной толпы к каменному столу у низкой стены на краю круга. Восемью сотнями футов ниже по шоссе Гоби шли караваны верблюдов, подгоняемые сервиторами и сопровождаемые войниксами.

– В чем дело? – спросила Ада, когда они сели в тени висячего сада и начали есть. – Я чувствую, что-то пошло не так.

Харман открыл было рот, но тут же умолк, дожидаясь, когда сервитор пролетит мимо.

– Вы никогда не задумывались, – спросил он, – тот же это сервитор, которого вы только что видели в другом месте? С виду они все одинаковые.

– Нелепость, – ответил Даэман. Он откусил от куриной ножки, облизал пальцы и отпил охлажденного вина.

– Возможно, – сказал Харман.

– Что ты разглядел там, в темноте? – спросила Ханна. – В царапинах на камне?

– Это были цифры, – сказал Харман.

Даэман рассмеялся:

– Ну уж нет. Я знаю цифры. Все их знают. Это были не они.

– Это были цифры, написанные словами.

– Они не походили на значки в книгах, – сказала Ада. – Слова.

– Да, – ответил Харман. – Думаю, это то, как люди писали от руки. Символы были похожи на петельки и соединялись между собой. Местами ветер почти их стер. Подозреваю, их нацарапали во время «Горящего человека». Однако я сумел их прочесть.

– Слова! – рассмеялся Даэман. – Минуту назад ты говорил, что это были цифры.

– Что там было сказано? – спросила Ханна.

Харман огляделся.

– Восемь-восемь-четыре-девять, – тихо сказал он.

Ада покачала головой:

– Похоже на код факс-узла, но число слишком большое. Я никогда не слышала о коде, который начинался бы с двух восьмерок.

– Таких не бывает, – сказал Даэман.

Харман пожал плечами:

– Возможно, но, когда мы доедим, я собираюсь испробовать этот номер.

Ада посмотрела на далекий горизонт. Кольца пересекались в бледно-голубом небе узкими полосками молочного цвета.

– Вот почему ты не выбросил термоскины в урну, как велели нам сервиторы?

– Не знал, что ты заметила. – Харман ухмыльнулся и отхлебнул вина. – Я пытался сделать это незаметно. Видимо, я плохо умею таиться. По крайней мере, сервиторы к тому времени уже факсировали.

Тут, как по заказу, очередной сервитор подлетел наполнить их опустевшие бокалы. Сферическая машина висела по другую сторону стены – в восьмистах футах над красно-желтой пустыней, – пока ее изящные руки в белых перчатках наливали вино.

Если бы Харман не настоял, чтобы они еще до факса надели под одежду термоскины, все четверо могли бы проститься с жизнью.

– Господи! – воскликнул Даэман. – Где мы? Что происходит?

Никакого павильона здесь не было и в помине. Код 8849 выбросил их прямо во мрак и хаос. Ветер ревел. Ноги скользили по льду. На каждом шагу в завывающей тьме люди натыкались на что-нибудь острое.

– Ада! – крикнул Харман. – Свет!

Капюшоны давали ночное видение, но никто из них до сих пор капюшона не надел, да в этой кромешной тьме и не было света, который могли бы усилить линзы.